Грешники

Судя по интерьеру, место недешевое.

— Садись, сейчас все принесут. — Уже отодвигает стул и терпеливо ждет, пока я опасливо усядусь.

Сам садится напротив, молча достает сигареты, но не закуривает, просто кладет пачку перед собой, покрывая ее тяжелой бензиновой зажигалкой.

Меня потряхивает. Мне плевать, что обо мне подумает случайный попутчик.

Достаю сигарету, зажимаю ее дрожащими губами.

Великан молча подносит зажигалку.

Меня не прет от вкуса табака. Я не зависима от курения, но…

Все-таки любопытство берет верх, и я рискую поднять взгляд на своего нового знакомого.

Ему лет тридцать, может, немного больше. Глаза темно-синие, волосы черные: длинная челка до самого носа, выбритый по последней моде затылок. Крупный нос с горбинкой, не очень аккуратный контур губ. На подбородке ямочка.

Когда подношу сигарету для новой затяжки, машинально поглаживаю пальцем свою ямочку на подбородке — папино наследство.

Руки у него… сильные, крепкие, предплечье, когда он прижимает его к боку, вздувается накачанным бицепсом.

Обе «забиты» разноцветными татуировками. Говорят, сейчас так модно.

— Не люблю курящих баб, — без обиняков говорит Великан.

— Это лучше, чем антидепрессанты, — пожимаю плечами я.

Брезгливости в его взгляде меньше не становится.

Я курю только когда мне плохо.

Меня не тянет и не ломает без никотина, я не зависима. Я просто делаю это, успокаиваю свое подсознание, что хотя бы как-то помогаю ему переваривать стресс. Хоть, конечно, никотин еще никому не сделал добра.

Официантка появляется почти незаметно: ему приносит чай в большой чашке, мне — кофе и маленькую рюмку с чем-то похожим на коньяк.

— Есть хочешь? — Великан кивает на оставленную на краю стола планшетку меню.

Сначала хочу отказаться, но желудок успевает заурчать раньше.

— Я заплачу за себя сама, — предупреждаю сразу. Сколько примерно будет стоить рыба, салат и вино в таком месте, я представляю. Это ценник не для автомеханика.

— Ты, типа, крутая? — Великан вопросительно поднимает бровь.

Почему-то только сейчас обращаю внимание, что у него в ней серебряная «штанга».

И еще маленькое колечко прямо посередине нижней губы.

Днем в гараже чинит машины, а вечером там же репетирует со своей рок-группой?

— Я тебе еще за машину должна.

— Я же сказал — сам сделаю. Еще раз про «бабки» скажешь — очень огорчусь.

Это его «очень огорчусь» звучит как трехэтажный отборный мат.

— Кстати, — он очень по-деловому протягивает руку через весь стол. — Я — Стас.

— Маша, — принимаю рукопожатие.

Шершавая кожа его ладони почти приятно царапает мою.

На этом наш диалог заканчивается.

Мы делаем заказ, молча едим, каждый занятый своим делом: я заталкиваю в себя содержимое тарелки, режа его нарочно на мелкие кусочки, чтобы побыстрее глотать, Великан «тупит» в телефон. Странно, но мобильный у него «люксовый», из тех, что вышли на рынок всего пару месяцев назад.

У меня такой же.

Но я собственник крупной фирмы, а не кручу гайки чужим «Бентли».

После второго бокала вина — на «благодатную почву» кофе с коньяком — меня, наконец, перестает потряхивать. Даже дышу уже почти без боли.

Великан небрежно откладывает телефон в сторону, всем видом давая понять, что, если я созрела для исповеди — он созрел побыть моим «всепрощателем грехов».

Каяться мне есть в чем.

— Даже не знаю, с чего начать, — искренне тушуюсь я.

Сейчас мои мысли похожи на самый захламленный чердак в мире: за что не потяни — обязательно что-то рухнет или сломается.

— Начни сначала, — предлагает Стас.

С самого начала?

Несколько минут я отчаянно роюсь в своих захламленных воспоминаниях, пытаясь не поддаться заново просыпающейся панике.

— Это может быть очень долго, — предупреждаю на всякий случай. Истории вроде моей нельзя пересказать в двух словах.

Вместо ответа мой «случайным попутчик» просто подливает мне еще вина.

Хорошо, значит, я начну с Призрака.

Глава 1

Два года назад

Я закончила школу с золотой медалью и целой стопкой грамот и дипломов за выигранные олимпиады, потому что сидела на первой парте и понятия не имела, что значит списывать.

Потом я с отличием окончила институт и написала выдающуюся дипломную работу, которую защищала полтора часа. Просто потому, что любила поумничать и умела красиво говорить. Все преподаватели знали, что Мария Барр — маленькая звезда нашего потока, и просто наслаждались моим фееричным выступлением.

Через месяц после того, как я пришла в «ТриЛимб», половина сотрудников тихо меня возненавидела. Потому что я активно взялась менять, кажется, вообще сразу все.

Я всегда была ответственной хорошей девочкой-ударницей.

Так что, когда захожу в зал для совещаний с опозданием на десять минут, финансовый директор очень удивленно поднимает брови. И весь наш дружный коллектив топ-менеджеров молча ждет, пока займу место в самом конце большого стола для совещаний.

— Колесо пробила, — говорю с виноватой улыбкой.

Тамара Викторовна Грозная, собственница «ТриЛимб», даже бровью не ведет. Только интересуется, готов ли мой отчет.

Киваю и с шлепком — я правда не нарочно — выкладываю перед собой пухлую папку и сразу несколько флешек. Грозная оценивает масштаб моей «готовности» и возвращает слово генеральному.

Жду, пока все переключатся на доклад, и от нетерпения тереблю торчащие из папки цветные стикеры.

Украдкой достаю телефон, кладу его на колено и скашиваю взгляд.

На экране отметка с тремя входящими iMessage от абонента «Призрак».

Открываю, читаю.

Быстро втягиваю губы в рот, пряча улыбку.

ПРИЗРАК: Доброе утро, Ванилька)

ПРИЗРАК: Я, блин, чего-то только просыпаюсь. И то, кажется, только местами, а не весь сразу))

ПРИЗРАК: Ты еще в кровати?

Я успеваю выключить экран и поднять голову буквально за секунду до того, как финдир задает мне вопрос.