Грешные

— Сядь, Лера. — теперь начинает злиться он.

— Да пошел ты. — складываю руки на груди и облокачиваюсь спиной об стену.

— Ну почему ты такая упертая? — устало произносит он. — Судя по тебе, ты всерьез решила корить себя за вчерашнее?

— Корить? — усмехаюсь я. — Да я себя ненавижу за это и тебя тоже. — выплевываю ему в лицо. — И знаешь, что самое ужасное в этом во всем? То, что ты держишь меня здесь насильно, шантажируя сыном.

Глеб Викторович подходит ко мне вплотную, я упираюсь ладонями ему в грудь.

— Не смей меня трогать… — шепчу, вкладывая всю ненависть в свои слова.

— Не могу, Лера. — шепчет и проводит носом по моей шее, шумно вдыхая запах моей кожи. — Я позвал тебя, чтобы успокоить твои нервы по поводу нашего родства.

— Что ты несешь?

— Мы с тобой не родственники, Лера. Я не имею никакого отношения к вам с Захаром.

— Я ничего не понимаю.

— У меня нет своих детей и никогда не было. Илья не мой сын…

Глава 13

Глеб Викторович смотрит на меня, ожидая реакции. Я же пытаюсь переварить его слова.

— Этого не может быть. — качаю головой.

— Присядь, пожалуйста? Я кое-что покажу тебе и расскажу. — он отходит от меня на пару шагов и рукой указывает на стул.

Он достает какие-то бумаги и протягивает мне. Вчитываюсь в каждое слово и не верю своим глазам. Это тест днк и он показывает, что Глеб Викторович не является биологическим отцом Ильи.

— Как такое возможно?

— Я изначально знал, что Илья не мой родной сын. — отвечает спокойно. — В молодости у меня была подруга, Марина. Мы были друзьями и ничего более. Она встречалась с одним мажором, от которого забеременела. Естественно, он поиграл девчонкой и бросил её одну беременную. У Марины родители были алкоголики и помогать с ребенком соответственно было не кому. В тот день она пришла ко мне и всё рассказала. Собралась на аборт идти, чтобы никто не узнал о её положении. Я не мог позволить ей этого сделать и предложил жениться на ней. Мы просто расписались, жили в разных комнатах, а всем вокруг говорили, что ребенок мой. Я не мог позволить погубить ей себя и малого. Мои родители конечно удивились тогда, но приняли её как свою. Мы прожили вместе почти семь месяцев, но при родах Марина умерла. У неё остановилось сердце, не успели спасти. — он достал из шкафчика стакан и бутылку коньяка. Налил и тут же залпом выпил. — До этого дня никто кроме меня не знал о том, что Илья не мой сын. Мои родители любили его, как родного внука, да и я всегда считал его своим. По началу было тяжело, я сам был молод, глуп. Потом уже, когда Илюхе стукнуло года три, я почувствовал себя отцом. Стал много времени проводить с ним, старался воспитать хорошим человеком, не, таким как я.

— Почему вы не рассказали об этом Илье? Может быть он захотел бы найти своего родного отца.

— Его отец до сих пор шляется по барам, меняет баб и бросил уже двух своих детей, не считая Ильи.

— Как это мерзко. — скривилась я, представляя того самого человека.

— Я рассказал тебе это для того, чтобы ты перестала кричать о том, что мы с тобой родственники. Мы с тобой никто друг другу, чему я очень рад.

— Это знаем только вы и я, для остальных мы родственники.

— Лера, меня начинает утомлять твои рамки, в которые ты себя загоняешь.

— То что произошло, было ошибкой. — шепчу, рассматривая свои ладони.

Слышу, как он отодвигает свой стул и подходит ко мне. Тянет меня за руки, заставляя подняться. Как только я оказываюсь напротив него, мужчина прижимает меня за талию к себе. Он утыкается лбом в мой лоб и шумно выдыхает.

— Что мне сделать, чтобы ты выкинула все эти запреты из своей головы? — шепчет, поглаживая пальцами мои ладони.

— Просто оставь меня в покое. Как ты не понимаешь, что нам нельзя.

— Назови хоть одну причину почему нам нельзя? Я тебе сейчас только доказал, что мы не родственники. Что еще не так Лера?

— Люди нас не поймут. — понимаю, что уже сама глажу его ладони, шумно дыша.

— Я не позволю никому обидеть вас с Захаром. Никто не посмеет тебя в чем либо упрекнуть.

Он целует меня в губы нежно, еле касаясь. И я не могу себя сдерживать, отвечаю ему взаимностью. Мы целуемся, но совсем не так, как было прошлой ночью. Этот поцелуй нежный и ласковый.

Первым отстраняется он и улыбается. Я же прячу глаза, уткнувшись взглядом в пол.

— А говоришь, что совсем не нравлюсь тебе. Пойдем пообедаем? — я киваю и иду к двери.

Когда возвращаемся на кухню, Галина Тимофеевна уже накрыла нам стол и ушла.

— Всегда восхищался кулинарными способностями Галины Тимофеевны. — весело произносит мужчина. — Ну хоть бы одно блюдо не получилось, так нет ведь, всё всегда божественно вкусно.

— Да, Галина Тимофеевна готовит безумно вкусно. — ковыряюсь в тарелке, стараясь унять дрожь в теле.

— Лучше неё готовит только один человек. Моя будущая жена, Валерия. — испуганно смотрю по сторонам, чтобы убедиться что никого кроме нас нет.

— Что ты творишь? — шиплю как кошка. — Если кто-нибудь услышит, неправильно поймут.

— Здесь только мы вдвоем, кто нас может услышать?

— Никто. — бурчу себе под нос и снова тыкаюсь в тарелку. Если я не съем хотя бы половины, Галина Тимофеевна принесет мне еду в комнату. Поэтому через силу, но я всё же поедаю пюре с котлетой.

Трудно спокойно обедать, когда тебя чуть ли не раздевают взглядом. То и дело кажется, что я сейчас подавлюсь этой вкуснейшей едой.

Когда у мужчины зазвонил телефон и он, извинившись, вышел из кухни, я воспользовалась моментом и сбежала. Стыдно конечно будет перед Галиной Тимофеевной за то, что не убрала со стола, но выхода не было.

Следующие два дня проходят незаметно. Я ездила в салон, сообщила о том, что хочу его продать. Девочки расстроились, но не обиделись. Остальное время проводила с сыном.

Глеба Викторовича за эти дни не видела. Он уходил рано утром и приходил поздно ночью. К своему стыду мне хотелось его увидеть, но он будто специально меня избегал. При каждой свободной минуте, я вспоминала нашу близость. Его ласки, что сводили с ума и страстные поцелуи.

Собрав сына на прогулку, мы выходили из гостиной, когда по лестнице послышались шаги. Повернув голову в ту сторону, я встретилась взглядом с мужчиной.

Глеб Викторович спускался по лестнице, на ходу надевая пиджак. Увидев нас, он замедлился. Захар смешно перебирая ножками, бежит к нему и Глеб Викторович на ходу ловит его и начинает кружить. Сынок смеется, чем вызывает у меня улыбку.

— Привет. — произносит мужчина, спуская Захара на пол.

— Доброе утро.

— Вы далеко? — спрашивает, осматривая меня с головы до ног.

— В сад. — отвечаю как можно спокойней, хотя внутри всё дрожит отчего-то.

— Ты гулять пошел? — спрашивает, наклонившись к сыну.

— Дяяя. — кричит Захар и бежит ко мне.

— Мне уже пора, важное совещание. — говорит, когда подходит чуть ближе к нам. — Хотел вечером тебя украсть. Ты как?

— Куда?

— В сад. — говорит и улыбается. — Не в этот, в другой. — добавляет, явно потешаясь над моей реакцией.

— Хорошо. — зачем-то соглашаюсь и тут же мысленно даю себе подзатыльник за это.

— Тогда к восьми будь готова. И надень что-нибудь потеплее, чем платье. — сказав это, он бьет "пять" с Захаром и подмигнув мне, уходит.