Гримуар лиходеев

– А у вас? У вас имеется?

Профессор несколько раз ошарашенно моргнул, но тотчас опомнился и выдернул одежду из рук Боула.

– Позволите себе подобное ещё раз, и я выгоню вас из города.

– Позволите себе покрывать могильщика, и я посажу вас за решётку.

Обмен угрозами, как ни странно, никого не впечатлил. Однако профессор сдался первым:

– Мне доносили, будто мой бывший доцент снова взялся за старое, ходит по злачным местам, ищет интересные компании. Вы разве не за этим сюда пришли? У вас имеются какие-то подозрения?

Боул не спешил ни в чём разубеждать учёного, тем более что это гиблая затея, поэтому ответил уклончиво, но не соврал ни словом:

– Он подделывал улики таким образом, чтобы направить меня по ложному следу.

– И вы ему спустили это с рук? – Профессор на удивление сразу же принял нужную сторону в разговоре. – Его посадили или только собираются?

– Мы бы не сумели ничего доказать, – честно признался Боул. Настала его очередь громко вздохнуть. – На весь город у нас только три криминалиста, и они якобы завалены работой.

Детектив бросил едкий взгляд в сторону хрустальных ваз с печеньем, конфетами и маленькими ароматными булочками. Профессор проследил за взглядом полицейского и не удержался от колкости:

– Когда вы говорите «мы», конечно же, имеете в виду себя, не так ли? Вы не смогли ничего доказать и потому пришли ко мне в надежде, что я помогу вам упрятать за решётку одного из трёх криминалистов?

– Нет, – скривился Боул. Хотя в чём-то профессор был прав, помощь его, безусловно, была нужна. – Я пришёл сюда за компенсацией, как уже обмолвился в коридоре.

– Не понимаю… – мотнул головой мистер Плёссинг. – Ход ваших мыслей мне неясен.

– На суде против Фелза вы дали ему о-о-очень хорошие рекомендации, как упорному, ответственному работнику. Это вы помните?

– Да, конечно, – согласился Эдвин. – И сейчас не отказываюсь от своих слов.

– Но тогда скажите мне, в чём заключается ответственность криминалиста, если он замалчивает результаты и тянет с передачей отчёта детективу? Надеюсь, по вашим меркам это выглядит безответственным поведением?

Профессор ответил не сразу. Подняв руку, он схватил себя за губу и стал её пощипывать, размышляя вслух:

– Во время работы на кафедре естественных наук Флетчер слыл скрупулёзным и очень ответственным работником. Он никогда бы не стал намеренно вредить эксперименту или же обманывать сотрудников, только если…

– Если?

– Если у него нет личной неприязни или же преступного интереса намеренно скрыть улики, как было с делом о краже нескольких трупов из морга. Мы же и его логово нашли совершенно случайно, из-за гнезда мух, помните? Оно свалилось вниз по вентиляционной шахте, немало удивив учеников одной из аудиторий. Тогда-то и стали поднимать чертежи, приехали маги-дезинсекторы. Делая своё дело, они облазили все подвалы и наткнулись на подземный ход.

Казалось, профессор мог продолжать и продолжать рассказ о минувших событиях, если бы не мысль, отвлёкшая его от этого.

– Так в каком именно деле доцент Феллоуз отправил вас по ложному пути?

– Дело о краже копии гримуара Парацельса, – прямо ответил детектив. – Я довольно быстро разгадал его манёвр с подтасовкой. Поэтому расследование задержалось лишь на день, а краденое не успели сбыть.

– Хм… – ненадолго призадумался профессор. – Значит, первое. Всё дело в неприязни лично к вам. Сочувствую.

Похлопав Боула по плечу, мистер Плёссинг развернулся к двери в ректорскую и уже собирался войти внутрь, но детектив его остановил.

– Разговор не окончен.

– Разве? – удивился Эдвин. – Чем я должен помогать вам в деле личной вражды? Погрозить моему бывшему доценту пальчиком? Или вы думаете, у меня осталась над ним власть, после того как весь преподавательский состав от него отвернулся?

– Нет, – ответил детектив. – Я рассчитываю на помощь иного свойства. Мне нужен независимый эксперт.

– Ха! Вы это серьёзно? – удивлённо уставился на Боула профессор. – Вы заимели себе врага, мешающего вам работать, и поэтому прибыли просить помощи у меня? Градоправителя и профессора Фенского университета прикладной алхимии, который ежемесячно подписывает приказы и оплачивает вашу работу из казны города?

Казавшаяся было гениальной идея Лоуби вмиг перестала казаться таковой, стоило профессору расставить приоритеты. Одно волновало детектива. Логическая цепочка, выстроенная мистером Плёссингом, была, конечно, понятной, но не совсем справедливой.

– Я заимел себе врага, который настроил оставшихся двух экспертов-криминалистов против меня, когда Феллоуз устроился на работу в наш полицейский участок с вашей подачи, Эдвин. Ваши показания убедили присяжных. И за это вы должны понести ответственность, вам так не кажется? Иначе вам, Эдвин, скоро придётся руководить не городом, а его руинами, сколько бы вы ни подписывали приказов.

Боул поднял мозолистые ладони к носу профессора, демонстрируя синяки и ссадины для большего эффекта сказанного.

– Эти вот руки ловят и сажают преступников, чтобы ваши птенчики могли и дальше беззаботно учиться наукам и не волноваться о собственной безопасности.

– Ладно-ладно, я вас понял, – поспешил прервать известную на всю округу историю насчёт важности каждого сотрудника полицейского участка мистер Плёссинг. – Я подумаю над тем, кого вам выделить в качестве эксперта. А пока можете быть свободны.

– Нет, вы меня не поняли, – покачал головой Боул. – Эксперт мне нужен уже сейчас. Время утекает. Капище разворовали, если Фелз не врёт, давно. И если строители и бригада слюнтяев из пятьдесят пятого туда заявятся, то вы не сможете ни следы прочитать, ни улики найти. И… – Не выдержав, он раздражённо прошёл и открыл дверь в ректорскую. – Идите уже, поцелуйте свою знакомую, пришедшую к вам инкогнито, и продолжим разговор дальше.

Профессор побагровел и поспешил отобрать ручку двери. Его двери в ректорскую! Но, заметив представший взгляду незнакомый низенький силуэт, застыл на месте.

– Что? Неужели вы её не знаете? – ехидствовал Роджеральд, заметив реакцию Эдвина. – Представьтесь, уважаемая.

Судя по очертаниям и пышной копне платиновых волос, это была девушка или всё-таки женщина. Она стояла спиной к двери и не спешила отвечать. Медленно, очень и очень медленно обернулась, сверкнув на свету стеклянными искусственными глазами лазурного цвета. Фарфоровая бледная кожа выглядела почти натурально, если бы не одно но – она тоже отражала свет, рождая маленькие неестественные блики.