Громобой
Шрифт:
Алекс молчал. Краем глаза он видел, что Волк еле сдерживает улыбку. Заметил это и сержант.
— Что это тебя так развеселило, Волк? Пойдешь обратно и наведешь там порядок. Да, и советую сегодня вечером отдохнуть. Это ко всем относится. Потому что завтра у вас 45—километровый марш — бросок. Никаких пайков. Никаких зажигалок. Вообще никакого огня. Это задание на выживание. Вот если выживете, может, у вас и появится повод для улыбок.
Теперь, спустя ровно двадцать четыре часа, Алекс вспомнил эти слова. Последние одиннадцать часов он провел на ногах, следуя по маршруту, проложенному
Шурша ботинками по гальке, он повернул направо. Впереди кто — то стоял. Это был сержант. Он только что прикурил сигарету, Алекс заметил, как тот сунул спички обратно в карман. При виде сержанта Алексу снова вспомнились пережитые им накануне стыд и ярость, и остатки сил покинули его. Хватит с него всех этих Блантов, Джонсов, Волков… вообще всей этой муры. Сделав над собой последнее усилие, он проковылял оставшиеся сто метров, отделявшие его от сержанта, и остановился. По лицу Алекса вперемешку с дождем струился пот. Темные от грязи волосы прилипли ко лбу. Сержант посмотрел на часы.
— Одиннадцать часов пять минут. Неплохо, Салага. Правда, остальные были здесь три часа назад.
Ну и флаг им в руки, подумал Алекс. Но вслух ничего не сказал.
— Ладно, тебе осталось добраться до первого MB. Оно там, наверху.
Палец сержанта указал на утес. Не покатый утес. Отвесный. Перед ними высились шестьдесят — девяносто метров цельного камня, без единого выступа, за который можно было бы ухватиться. При одном взгляде на утес сердце у Алекса ушло в пятки. Йан Райдер брал его с собой заниматься скалолазанием… в Шотландии, Франции, по всей Европе. Но преодолевать настолько сложные подъемы Алексу никогда еще не доводилось. Тем более одному. Тем более таким усталым.
— Я не могу, — произнес Алекс. Слова с легкостью слетели с губ.
— Я этого не слышал, — ответил сержант.
— Я сказал, что не могу, сэр.
— «Не могу» для нас здесь не существует.
— А мне плевать. Я сыт по горло. Я уже… — Голос Алекса дрогнул. Он не решился закончить. Продрогший и опустошенный, он стоял, ожидая, что грянет гром.
Но гром не грянул. Посмотрев на него с минуту, сержант медленно кивнул и произнес:
— Послушай, Салага. Я знаю, что случилось в доме — убийце.
Алекс поднял на сержанта глаза.
— Волк забыл про камеры наблюдения. Мы все засняли на пленку.
— Тогда почему же… — начал было Алекс.
— Разве ты подал на него жалобу, Салага?
— Нет, сэр.
— Хочешь подать на него жалобу сейчас, Салага? Пауза. Затем:
— Нет, сэр.
— Отлично. — Палец сержанта указывал на вершину утеса. — Это не так сложно, как кажется. Парни ждут тебя на вершине. И еще приятный холодный ужин. Сухой паек. Ты ведь не хочешь от него отказаться?
Сделав глубокий вдох, Алекс направился к скале. Поравнявшись с сержантом, он споткнулся и вытянул руку, чтобы восстановить равновесие, слегка задев военного.
— Простите, сэр, —
извинился Алекс.Подъем *на вершину занял двадцать минут. Группа «К» была уже там, около палаток: две двухместные и одна — самая маленькая, одноместная — для Алекса.
Змей, худощавый светловолосый парень, говоривший с шотландским акцентом, заметил его первым. В одной руке он держал банку с холодной тушенкой, в другой — чайную ложку.
— Не ожидал, что у тебя получится, — сказал он. Алекс не мог не заметить явную теплоту в его голосе. Впервые тот не назвал его Ноль — Ноль — Пшик.
— Я тоже, — ответил Алекс.
Волк, сидя на корточках над кучей мусора, пытался разжечь костер при помощи двух кусков кремня. Но искры, которые ему удавалось высечь, были слишком мелкими, а листья и клочки газет, которые он насобирал, уже давно отсырели. Сколько он ни усердствовал, все было тщетно. Остальные наблюдали за ним с угрюмыми лицами.
Алекс достал коробок спичек, который вытащил из кармана сержанта там, внизу, когда притворился, что оступился.
— Может быть, это поможет. — Алекс бросил коробок и залез в палатку.
НЕДЕТСКИЕ ИГРЫ
В, лондонском офисе миссис Джонс сидела и ждала, пока Блант прочитает отчет. За окном светило солнце. По карнизу, важный, словно страж, взад — вперед расхаживал голубь.
— А дела у него идут очень хорошо, — наконец произнес Блант. — Просто необыкновенно хорошо. — Блант перевернул страницу. — Как я понимаю, на стрельбище он не был.
— Вы собирались дать ему оружие? — спросила миссис Джонс.
— Нет. Эта идея мне не нравится.
— Тогда зачем ему стрельбище? Блант поднял бровь.
— Мы не можем дать оружие подростку. С другой стороны, и в Порт — Таллон его с голыми руками посылать нельзя. Свяжитесь — ка со Смитерсом.
— Уже связалась. Он работает над этим вопросом. Миссис Джонс поднялась и направилась к выходу, но у двери остановилась. — А вам не приходило в голову, что Райдер готовил Алекса к этому? — спросила она.
— В смысле?
— Райдер готовил себе замену. Как только мальчик начал ходить, его стали готовить к разведывательной службе… не афишируя этого. Посудите сами. Он жил за границей и теперь говорит на французском, немецком и испанском. Занимался скалолазанием, дай — вингом, лыжами. Обучился карате. Отлично развит физически. — Женщина пожала плечами. — Пожалуй, Райдер хотел, чтобы Алекс стал шпионом.
— Во всяком случае, не так скоро, — ответил Блант.
— Согласна. Алан, мы же с вами понимаем, что он еще не готов. Если отправить его к Саэлю сейчас, он провалится и его убьют.
— Возможно. — Слово прозвучало холодно и как — то буднично.
— Ему же четырнадцать лет! Мы не можем пойти на такое.
— У нас нет другого выхода.
Блант встал и открыл окно, впустив в кабинет воздух и звук машин с улицы. Испуганный голубь вспорхнул с карниза.
— Вся эта история не дает мне покоя. Премьер — министр видит в «Громобоях» большую выгоду… для себя и для своего правительства. И все же есть что — то в Ироде Саэле, что мне не по нутру. Вы говорили Алексу о Яссене Грегоровиче?