Громовик

– Спасибо, – поблагодарил я Хедрика за питье. – Как же тебя угораздило остаться без копья один на один против этого зверя?

– Понимаешь, Эл, – ответил мне Хедрик, уже немного успокоившись, – Я отошел по малой нужде в сторону. Вдруг, слышу: что-то шевелится сзади. Ну, думаю: наверное змея. Стою, не шевелюсь. Внезапно послышалось рычание и я, не оглядываясь, рванул в вашу сторону. Но эта тварь меня обогнала и начала прижимать к стене. Еще бы немного и все. Спасибо тебе, что подоспел.

– Да, брось ты. Ты поступил бы точно так же, я знаю. Однако, Хед, ты забыл один из наших главных законов: никогда не бросать свое оружие. Даже там, где тебе ничего не угрожает.

– Я з-зннаю, Эл. Но, все-таки…

– Нет, мы попали в неизвестную нам страну и не знаем, чего от нее ожидать. Стоп! А где ты воду раздобыл? И где Ульхарн?

– Так это, там наверху ручей небольшой есть, а Ульхарн разделывает зверя, чтобы было мясо.

Я не верил своим ушам!

– Что, вверху и вправду есть вода?! А как же вы ее нашли, ведь ничего отсюда не видно.

Хедрик немного смутился.

– Эл, ну ты ведь не забыл, кто из нас самый лучший следопыт? Когда немного рассвело, я решил пройти по следу кошки и обнаружил узкую тропинку между камнями, мимо которых мы прошли еще вчера. Если подняться по этой тропинке на триста шагов вверх, то можно увидеть ручей с чистейшей горной водой. Но и это еще не все…

– Не все? А что же там еще такого интересного?

– Там есть проход в равнину! Там вверху начинается наш обрыв, но он настолько узкий, что его можно запросто перепрыгнуть. И дорога там удобная, не то, что здесь.

Эта новость меня обрадовала. Наша задача существенно упростилась: у нас была свежая вода и мы обнаружили дорогу вниз.

– Хед, вы с Ульхарном должны вернуться в лагерь и привести всех сюда. Они уже, наверное, заждались нас. Или протрубите в рог, чтобы нас услышали.

– Бесполезно, Эл! Мы и так трубим все утро напролет, но все напрасно. Или нас не слышат, или их там уже нет.

– Как нет?! А куда же они, по-твоему, могли подеваться?

– Н-не, зз-наю. Возможно, Рагвальд решил вести отряд по другому пути или вернулся к морю.

Я задумался. Что-то в этой ситуации было не так. Рагвальд никогда не менял своих решений. Тем более, что отряд нуждался в воде и закуске.

– Тогда идите с Ульхарном сами. Не может такого быть, чтобы нас оставили здесь, заранее не предупредив. Ты что, не знаешь конунга?

– Поздно, Эл. Уже поздно.

Я уставился непонимающим взглядом на своего друга, а он, заметив мое недоумение, продолжил:

– Дело в том, Эл, что ночью произошел обвал и как раз в том месте, где можно было бы пройти. Путь назад отрезан. Другой дороги мы не знаем, А скорей всего, ее и вовсе нет. Ульхарн уже пробовал пробраться между камней, но у него не вышло.

Слова Хедрика повергли меня в замешательство. С постепенно нарастающим ужасом я начал осознавать, что мы оказались здесь одни, далеко от дома, почти без оружия и без всякой возможности уйти отсюда. Это была западня, выход из которой отсутствовал. Неужели, мы обречены на скитания в этой пусть красивой, но такой чужой земле до тех пор, пока не погибнем в бою или не умрем от болезней или голода.

Мысль о смерти вдали от всего, что я так любил, была настолько тяжелой, что я даже забыл о своей глубокой ране в боку.

– Хед, – задумчиво протянул я. – Что ты думаешь обо всем этом? Мы должны остаться здесь и ждать отряд или будем спускаться в равнину?

Хедрик с интересом посмотрел на меня и загадочно протянул:

– Ты же знаешь, что я всегда был рядом с тобой и всегда принимал твою сторону. Однако, любому отряду, пусть даже самому маленькому, нужен свой конунг. Отряд без конунга все равно, что табун без вожака. Я хочу, Эл, чтобы ты стал нашим конунгом. Ульхарн не против: я уже с ним успел переговорить на эту тему, пока ты спал.

Такой поворот событий меня серьезно удивил. Если бы мы сейчас находились в отряде Рагвальда, то даже если бы он погиб, шансов занять его место у меня просто не было бы. Я был еще молод для того, чтобы водить людей в походы. И, тем более, заботиться о них. Что я знал и умел в свои-то тридцать лет?.. Да, я был смелым и сильным викингом, побывал в нескольких походах, участвовал в кровопролитных битвах и даже один раз сумел убежать из плена, поразив своих стражников деревянной рогатиной. Но, это все не то. Конунг – это больше, чем воин. Конунг в походе – это и отец, и мать, и брат для любого викинга. Его задача не только вести своих друзей в бой, но и сделать так, чтобы они благополучно вернулись домой. Желательно целыми и невредимыми. А это уже большая ответственность. Смогу ли я совершать правильные поступки и не пожалею ли о том, что согласился на эту роль?

– Да, Хед, я понимаю, о чем ты говоришь. Нам нужен тот, кто будет думать и за себя, и за остальных. Я не отказываюсь от этого. Но, ведь ты видишь, что я ранен. Может быть, давай вернемся к этому разговору позже?

– Нет, так нельзя. Уже сейчас нам нужно принимать какое-то решение. Иначе, мы начнем спорить друг с другом и, в конце концов, переругаемся. А так, ты наш конунг и нравится нам это или нет, но мы будем тебя слушать.

Хедрик был прав. В нашей ситуации единственным выходом было одно – держаться вместе и постараться сохранять спокойствие. Что бы сделал Рагвальд на моем месте? Я попытался представить себя на его месте. Наверное, он собрал бы всех, по своему обыкновению, вместе и начал бы говорить что-нибудь ободряющее. Он умел говорить так убедительно, что никому и в голову не приходило сказать что-нибудь обратное. Конечно, Рагвальд – это легенда, Рагвальд – это герой, а я…я герой? Вряд-ли. Умение обращаться с мечом – еще не повод для того, чтобы считать себя выше других. Звание конунга еще нужно заслужить…

– Брось, Эл, – услышал я голос Хедрика. – Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты еще молод, то да се…Для меня это не важно. И для Ульхарна тоже. Если тебе не нравится слово «конунг», забудь его. Нам все равно, кто ты. Главное – мы верим тебе и уверены в твоих способностях. Как скажешь, так и будет. Скажешь идти обратно – начнем искать путь обратно, скажешь спускаться вниз – пойдем вниз.

– Но, Хед, а если я сделаю неправильный выбор, что тогда?

Хедрик задумался на какое-то мгновенье и решительно ответил:

– Не думаю. Разве у нас так много вариантов? По-моему, что бы ты не выбрал, ошибиться очень тяжело. Итак, решай сам…

Я уже собрался было что-то сказать, как вдруг послышался звук от катящихся вниз камней. По привычке мы схватились за оружие, но наша тревога была излишней: это возвращался Ульхарн.

Его тяжелые шаги звучали все отчетливей и вскоре мы увидели нашего великана, который шел, немного согнувшись под весом освежеванного животного.

– Хей, Ульхарн! – крикнул я ему и поднял руку. – Ты думаешь, это можно есть?