Грозовая девушка

Назвать Аю обычной у меня бы язык не повернулся, но и чрезмерно отличной от людей она не была. Почему-то меня не покидало ощущение, что она словно контролирует что-то в себе, подавляет свою природу. И ещё. У неё совершенно не было чувств. Лицо её, холодное и непроницаемое, всегда выглядело одинаково. Тон голоса не менялся, о чём бы мы с ней ни говорили.

Чуть позже, впрочем, я всё же стал замечать кое-что. Иногда её меланхолия сменялась вспышками не вполне понятного мне раздражения. Вела себя Ая при этом как обычно, но…, я просто словно чувствовал что-то и всё. Ещё позже я заметил, что в каждый из этих моментов начиналась гроза.

Прошла ещё пара недель. Ая относилась ко всему всё так же холодно и безучастно, однако зачем-то начала изучать людей. Анатомия, физиология, психология… книги по всему этому я теперь находил у неё в комнате постоянно. К компьютеру и, тем более, интернету я её, естественно, пока не подпускал.

Жил я отдельно от других людей, в частном доме, неподалёку от небольшого городка, в который наведывался разве что за покупками. В общем, пока вмешательства в нашу жизнь я мог не бояться. Самой же Ае я отходить далеко от дома запретил, хоть и понимал что с моей стороны это всего лишь бравада. Обмануть я мог её, но не себя. Созданная мной девушка слушалась меня лишь потому что меньше знала о мире, вот и всё.

Что сама Ая не человек, я ей пока не говорил, хоть обманывать её мне и было сложно. Когда Ая смотрела мне в глаза, у меня возникало странное ощущение. Чувство, словно она смотрит «в меня», видит все мои мысли и душу. Быть такого, впрочем, естественно, не могло.

Возможно всё стало бы проще, если бы я сказал ей, попытался объяснить разницу между нами, но… сделать это я по какой-то причине себя заставить не мог.

На следующее утро я проснулся ещё раньше обычного. Спал я вообще в последнее время тревожно: засыпал лишь в два-три ночи, а просыпался в шесть-семь утра.

Работа меня не волновала. Денег у меня было достаточно, а рабочий график и заработок зависели лишь от меня самого, поэтому я взял сейчас небольшой отпуск. В конце концов что могло быть важнее, чем изучение Аи?

Я быстро умылся, выпил кофе, переписал в рабочий журнал с черновиков свои последние наблюдения и мысли, а затем ещё некоторое время просто слонялся по дому.

Ая всегда выходила из своей комнаты в разное время, поэтому её режим дня я разгадать не мог. Физиологически её тело почти не отличалось от человеческого. Почти. Сон и пища ей тоже были необходимы…, скорее всего.

Делать мне, в общем-то, было больше нечего, а будить Аю я, если честно, слегка побаивался. Её сила была нестабильна, особенно по утрам. Пару дней назад она уже чуть не устроила пожар.

Я быстро переоделся в спортивный костюм, для прогулки, и вдруг осознал, что в доме что-то не так. Привычной уже прохлады и лёгкого запаха озона не ощущалось. Воздух казался слишком сухим и тяжёлым. Дышать им было противно.

Сердце у меня сжалось. Я взбежал по лестнице на второй этаж, к комнате Аи, и без стука ворвался в неё.

В голове у меня проносились обрывки информации из использованных прежде книг. Что делать, если с Аей что-нибудь случится, если она вдруг заболеет или поранится, я не знал.

Сама мысль о том, что я могу её потерять, сводила меня с ума. И дело было уже не в науке или эксперименте. Все мои логичность, бесстрастность и объективность, которыми я всегда так гордился, полетели ко всем чертям.

– Ая?!

Я быстро оглядел комнату. Девушки в ней не было. И ушла она, видимо, ещё до того, как я встал.

Это был первый раз, когда Ая полностью меня проигнорировала, даже не посчитала нужным сказать, зачем и куда идёт. К моей тревоге за неё добавилась ещё и лёгкая обида. Я быстро спустился вниз, вышел из дома, со двора…, а затем в нерешительности остановился.

Снаружи всё ещё было темно и слегка прохладно. Дождя не было, но по ощущениям он мог начаться вот-вот.

Я поднял голову и уставился в небо. На языке вертелся лишь один вопрос: «Куда мне идти?». В тот миг…, не знаю…, наверное я молился. Молился, чтобы с Аей было всё хорошо.

С неба, словно в ответ мне, западали первые мелкие и холодные капли. Они катились по моему лицу, словно слёзы, смывали всю накопившуюся тревогу и обиду. Я вдруг почувствовал облегчение. Ая была близко. Её дождь я бы не спутал ни с чем.

Где-то вдалеке тихо заурчал гром, появились первые зарницы. Я заставил себя опустить голову и быстрым шагом пошёл к реке.

Ая стояла прямо у воды и холодным безучастным взглядом смотрела куда-то вдаль. Если бы я не знал её, то решил бы, что ей сейчас очень грустно. Одежда Аи лежала неподалёку, а вместо неё по телу девушки бежали яркие электрические разряды.

Ая вдруг оглянулась и посмотрела мне прямо в глаза. У неё самой они сейчас, от сверкавших в них молний, были почти что белыми. Прямо как тогда, в миг её рождения.

У меня перехватило дыхание. Я остановился. Все слова, вдруг ставшие тяжёлыми, словно камни, застряли у меня в горле. Я хотел сказать ей так много, но не мог сказать ничего.

Самая прекрасная. Та, что выглядит такой хрупкой, но по твёрдости превосходит алмаз.

Она совершенна. Если она поёт – её слушают птицы, если танцует, то ветер стыдливо замирает, боясь сравнения с ней. С той, что рождена повелевать. С богиней, которой подвластно всё. Она пришла в этот мир, чтобы наследовать.

Ая отвернулась, ступила на воду… и пошла по ней. Выглядело это как нечто само собой разумеющееся.

Я слышал, как запела река. Капли дождя падали и сливались в музыку. Такой прекрасной мелодии, я уверен, не слышал никогда и никто.

Ая дошла до середины реки и начала танцевать.

Танец в потоках ливня. Танец на воде.

Её светом были вспышки молний, её музыкой был ветер, её ритмом был гром.

Уверен, что она поняла, что я смотрю. Ей было всё равно.

Она могла убить меня одним ударом молнии и знала это.

Как знал и я.

Когда она запела, мне показалось, что содрогнулись горы. Звука столь яркого и чистого не слышал никто.

Спокойная песня звучала с силой камня. Слова ложились, словно твёрдый мост. Мост от человека и до небес.

Я… был здесь лишним, но я… смотрел. Смотрел молча. Парализованный. Не в силах сдвинуться с места. Это была даже не любовь. Это было восхищение. Без капли гнева и зависти я признал, что я никто по сравнению с ней.

Ая закончила свои песню и танец, вернулась на берег, подобрала одежду и молча прошла мимо. Я вздрогнул. Окружившее её тело поле ощущалось физически. И оно… меня оттолкнуло.