Группа «Альфа»

Обычно после прыжка я люблю наблюдать, как позади меня исчезает самолет. Но сегодня ночью это невозможно. Прыжок вместе с грузом подразумевает быстрое принудительное раскрытие парашюта. Какая-то невидимая гигантская рука ухватила меня за яйца и треснула пару раз о планширь УБРШЛ, затем попыталась повернуть мой шлем, вместе с моей головой, на 360 градусов, совсем как в кинофильме «Экзорсист». В довершение, меня приложило несколько раз лицом к лодке, да так, что я почувствовал себя очень даже живым. Это все прекратилось так же неожиданно, как и началось. С висящей подо мной УБРШЛ, я начал плавный спуск.

Достав из нагрудной сумки маленький фонарик с красной линзой и закрепив его шнур на поясе, я проверил стропы и фалы управления грузового параплана. Не дай Бог перепутаются. Но парашют находился в лучшем виде, прямо по инструкции. Компас показывал на северо-северо-запад. Потянув за одну из строп управления, я развернул парашют-крыло вправо на 12 градусов, ложась курсом на север. Высота продолжает уменьшаться. Услышав слабый шум, я огляделся в поисках куполов семи других парашютов. Нигде не видно. Пока беспокоиться не о чем. Ведь парни прыгали на парашютах черного цвета в полной темноте.

Кроме того, каждый из моих ребят совершил сотни таких прыжков. Им предстояло ориентироваться по импульсным инфракрасным маякам, прикрепленным к моим лодыжкам. Если они не поймают сигнал или маяки выйдут из строя, то у каждого имеется «Магеллан». Ну а если и эти откажут, парням предстоит долгий, долгий заплыв.

Но это был не тот случай, чтобы думать о неудаче. Я вообще не признаю этого слова. В своей жизни при проведении операций я использую только один вариант: атаковать, атаковать, атаковать.

Поэтому я закинул голову назад и посмотрел на звезды. Бывают мгновения, когда Мир Воина достигает совершенства и становится невыразимо прекрасным — это и был один из таких моментов. Поверьте мне, немногое можно сравнить с тем упоительным восторгом, который вы испытываете в миг прыжка с отличного самолета, летящего на запредельной высоте, чтобы приступить к миссии, потребующей от вас колоссального напряжения физического, умственного и боевого потенциала.

А наше невозможное задание потребует от нас именно этого. Властью (в нашем случае Белым домом) перед нами была поставлена цель, являющаяся тайным продолжением государственной политики страны. Поскольку у меня есть еще пара минут, разрешите сообщить вам следующее.

По мнению мудрецов у кормила власти в Вашингтоне, сейчас для нас решающим фактором является поддержание сбалансированных отношений с Китаем. Во-первых, Китай располагает потенциалом, чтобы стать сверхдержавой. А со сверхдержавой приходится считаться. Затем, экономический фактор. Видите ли, Китай — один из наших крупнейших заморских торговых партнеров. Нефтяные компании инвестировали в него миллиарды долларов. Американские телекоммуникационные корпорации, продавая китайцам свое оборудование, обеспечивают работой десятки тысяч людей. Машиностроительные фирмы надеются модернизировать заводы Китая. Не говоря уже о фабрикантах игрушек, покупающих там товар за гроши и продающих его у нас по головокружительным ценам. Китай важен для американской экономики. Насколько важен? Наш торговый дефицит с Китаем в прошлом году превысил 50 миллиардов долларов. Что, конечно, позволит ему закупить кучу кислой капусты.

И не нужно забывать о макиавеллиевской составляющей нашей политики. В ходе холодной войны мы использовали Китай, чтобы все время держать Советы в напряжении. Это одна из причин, почему Ричард Никсон возобновил отношения с Пекином в 1972 г. Если Советам необходимо было держать миллион солдат Красной Армии на маньчжурской границе — значит, на миллион меньше противостояло НАТО на Западе. Сегодня Советского Союза больше нет. Но русские все еще хотят расширить сферы влияния. И лучший способ блокировать их — разыграть китайскую карту. Но в наши дни Пекин стал весьма опасной картой в игре.

Хватит истории. Оценим текущую ситуацию. Мы столкнулись с проблемой недавнего потепления отношений между Москвой и Пекином. Это опасно тем, что они могут координировать свою политику, направленную против Соединенных Штатов. Еще одна проблема — китайцы ищут новые пути применения своей политической и экономической мощи. Они только что вернули контроль над Гонконгом и добавили к своей экономике миллиарды в твердой валюте. И неизменно стремятся расширить сферы своего влияния в Азии и во всем Тихоокеанском регионе.

Один из способов — торговля оружием. Сегодня в мире китайцы занимают в этой области второе место, уступая только нам. Но, что более опасно, «шишки» в Пекине торгуют не только обычным оружием. В течение последнего года они начали поставлять компоненты ракетного оружия Пакистану, Ливии и Ирану, откровенно нарушая законы и договоры.

Сейчас для меня стало очевидным, что китайцы решили использовать вновь обретенные позиции и влияние, чтобы «прижать» Соединенные Штаты везде, где это только возможно. А мы не предпринимаем никаких ответных шагов.

Разрешите мне коротко изложить вам одну из теорий международных отношений. Эта концепция была выдвинута полковником Артуром Саймоном, по прозвищу Бык, Воином, возглавлявшим известный рейд на лагерь военнопленных Сон Тай в Северном Вьетнаме в 1970 году. После выхода в отставку он был нанят Россом Перо для того, чтобы спасти людей последнего в Иране в 1979 г.

Бык вдалбливал нам — молодым спецназовцам: «Если история хоть чему-нибудь учит, — рычал он, — так это тому, что если потеряешь волю к борьбе и тобой овладеет безразличие ко всему, всегда найдется другой сукин сын с этой самой волей. Он и одержит над тобой победу».

Это слова, которые мы не должны забывать. Но большинство в нынешней администрации невысоко ценило жизненный опыт Быка. Наш последний советник по вопросам национальной безопасности, новый директор ЦРУ и госсекретарь практиковались в тонком и подленьком искусстве умиротворения. Что? Хотите пример умиротворения?

Отлично. На последней китайско-американской встрече министров иностранных дел госсекретарь, колеблясь и почти извиняясь, подняла вопросы о разгоне демонстрации студентов на площади Тяньаньмэнь, использовании заключенных для производства потребительских товаров, пытках инакомыслящих и преследованиях христиан.

Китайский министр иностранных дел хлопнул ладонью по столу и заявил, цитирую: «Обвинения в том, что кто-то погиб на Тяньаньмэни являются ложью. Все другие ваши утверждения также лишены оснований».

И что сделала госсекретарь? Да ничего! Она проглотила все это. Эпизод стал «гвоздем» всех вечерних программ новостей. Я почувствовал тошноту, когда это увидел.

И это было еще не самое скверное. Худшее состояло в том, что вопрос о нераспространении ядерного оружия вообще не затрагивался. Тот факт, что у госсекретаря не хватило «пороху», удручил меня. Я еще больше расстроился, когда узнал из верного источника, что в ее портфеле были доказательства. Но вместо того, чтобы воспользоваться ими, она сидела и молчала.