Грусть не для тебя

Потом мы забрались под одеяло на диване и посмотрели фильм «Эта прекрасная жизнь». В тот момент, когда дядюшка по ошибке отдает конверт с деньгами мистеру Поттеру, Итон нажал на паузу и спросил, можно ли ему перемотать это место.

— Эту часть фильма я смотреть не могу. Слишком печально.

Я согласилась. И пока грустные эпизоды чужой жизни неслись мимо, невольно задумалась о собственной, в частности о ссоре с матерью. Мы так и не общались с тех пор, как я послала ей весточку из Лондона. Я была убеждена, что первый шаг должна сделать она, но к концу фильма, где младшая дочка Джорджа Бэйли говорит: «Каждый раз, когда в церкви звонят колокола, у ангелочка вырастают крылышки», я решила смирить гордыню и позвонить домой.

Итон меня поддержал, и я, волнуясь, набрала номер. Когда раздались гудки, я чуть было не повесила трубку и схватила Итона за руку. После пяти или шести гудков мама ответила.

— Привет, ма, — сказала я, чувствуя себя маленькой нашалившей девочкой.

Она холодно поздоровалась, и вслед за тем наступила тишина. Моя мама — просто чемпион по злопамятности. Я вспомнила, как злилась на Рейчел и при этом была уверена, что сама такого не заслуживаю.

— Я помешала вам ужинать?

— Нет. Мы уже заканчиваем. Пришли Джереми и Лорен.

— Ну и как у них дела?

— Хорошо.

Я подождала, не спросит ли мама, как дела у меня и по-прежнему ли я живу в Лондоне. Она не спросила, и я пустила пробный шар:

— Я все еще в Лондоне. Ты ведь получила мое письмо? Она сказала, что еще до получения письма знала, где я, поскольку встретила в магазине мать Аннелизы. Она добавила, что было очень неприятно узнать о моем местонахождении от постороннего человека. Это был прекрасный повод на помнить маме, что я написала и позвонила пер вой. Но я сдержалась и сказала, что мне очень жаль, что так вышло. К тому же я так огорчила ее, ведь никакая мать не захочет, чтобы ее дочь буквально на следующий день после разрыва помолвки забеременела от другого. Я признала, что она была права насчет Маркуса.

— Он просто придурок, ма. Я порвала с ним. Теперь понимаю, что ты всегда хотела для меня только лучшего.

Итон стиснул мою руку и кивнул, как бы говоря: «Продолжай, ты молодец».

Я проглотила комок в горле, глубоко вздохнула и сказала:

— Знаешь, я прошла ультразвуковое обследование… и узнала пол ребенка.

— Это девочка?

— Нет. Я тоже думала, что будет девочка.

— Значит, мальчик. Замечательно, — равнодушно сказала мама.

— Ну… да. Но… если честно… это два мальчика. У меня двойня. Близнецы. Разве это не самая наилучшая новость на свете?

Я тут же вспомнила, как Рейчел поправляла меня, говоря, что «самая наилучшая» — это неправильно. Надо говорить «самая лучшая» или «наилучшая». Но сейчас, как мне казалось, это было совсем не важно. По мне так двойня — это именно самая наилучшая новость.

— Представляешь, ма?

Я заранее готовилась к худшему, но от этого легче мне не стало. Она меня не поздравила. Не спросила, как я назову детей. Не поинтересовалась, как я себя чувствую. Не сказала, что рада за меня. Мама лишь осведомилась, на что я, во имя всего святого, собираюсь жить с двумя детьми? У меня на глаза навернулись слезы, когда я принялась ее уверять, что все наладится, что ищу работу и, конечно, наверняка найду что-нибудь подходящее. Сообщила, что буду жить с малышами у Итона. (И благодарно ему улыбнулась.) Сказала, что мне очень нравится Лондон, дождь и все остальное. Потом пожелала ей счастливого Рождества и добавила, что люблю ее. Я попросила передать папе, Джереми и даже Лорен, что я люблю их всех и что скоро позвоню еще раз. Она ответила, что тоже меня любит, но слова прозвучали очень холодно, в них не было никакого чувства.

Повесив трубку, я закрыла лицо руками и заплакала. Итон погладил меня по голове и тихо произнес:

— Ты совершила хороший поступок, Дарси. Правильно сделала, что позвонила. Я тобой горжусь.

— Мне не следовало звонить. Это было ужасно.

— Нет, следовало… И никому позволяй себя обижать.

Я высморкалась и сказала:

— Ничего не могу с собой поделать. Она же моя мать!

— Родители часто нас унижают, — продолжил он. — Но когда ты сама станешь матерью, то не будешь этого делать. Я знаю.

— Откуда?

— Потому что ты показала свое истинное лицо, Дарси.

Я снова высморкалась.

— Что это значит — истинное лицо?

— Я имею в виду… что ты хороший человек. — Итон нежно коснулся моей руки. — Ты сильная. И ты будешь замечательной матерью.

В течение многих лет я получала бесконечные комплименты от огромного количества мужчин: «Ты прекрасна!», «Ты сексуальна!», «Ты невероятна!», «Я тебя хочу!», «Выходи за меня замуж!». Но слова Итона были самым приятным, что мне когда-либо доводилось слышать. Я положила голову ему на плечо, и мне стало очень хорошо, спокойно.

— Постараюсь, Итон. Честное слово, постараюсь.

На следующее утро мы проснулись и сонно пожелали друг другу счастливого Рождества.

— Что будем сегодня делать? — спросила я.

— Приготовим что-нибудь вкусненькое, — весело ответил Итон.

Два дня назад мы прошлись по магазинам, и теперь маленький холодильник был битком набит всякими продуктами.

— А еще?

— Приготовление рождественского ужина займет почти весь день.

Я спросила, не жалеет ли он о том, что мы открыли подарки накануне. Знаю, что смысл Рождества не только в подарках, но всегда чувствуешь разочарование, когда эта часть праздника завершается. Хотя впервые мне приятнее было дарить, чем получать.

Итон сказал, что всегда предпочитает открывать подарки в сочельник, а потом загадочно добавил:

— Я хотел предложить тебе кое-что еще…

Я посмотрела на него с огромным удивлением. Мне показалось или в его голосе действительно прозвучал намек? Неужели Итон со мной флиртует? Но прежде чем я успела произнести хоть слово, он невинно спросил:

— Как насчет стихотворения?

— Да. Конечно, — вздохнула я и почувствовала облегчение оттого, что не вякнула какую-нибудь глупость и не поставила себя в неловкое положение. — И как оно называется?

Он секунду подумал и сказал:

— «Супермама».

Я улыбнулась и велела ему прочесть его, вспомнив его забавные поэтические импровизации в школе. Он прокашлялся и начал декламировать в стиле рэп, делая небольшие паузы и встряхивая головой во время чтения:

Ты — крутая баба в мини прикольном, Только глянуть — и все мужики довольны, Ты с кайфом скупала игрушки для дочек, Родила двух парней — хочешь не хочешь, Новости — смерть. Но ты не ревела, Поняла: быть мамашей — суровой дело! Мамочки лучше не смог бы сыскать я. Благословенье двум маленьким братьям!

Мы оба хохотали до упаду, потом он потянулся ко мне и обнял — в тот самый момент, когда один из моих малышей хорошенько пнул меня.

Итон просиял. Я засмеялась.

— Ты почувствовал?