Гулы

В этот момент он оказался у гаража. Огромное строение меньше всего походило на обычный гараж — скорее оно напоминало самолетный ангар: рассчитанное на пять представительских лимузинов, имело соответствующее число ворот и достигало двадцати метров в длину… Приблизившись к центральному боксу, Франческо нажал кнопку, открывающую дверь. Хотя внешнее напряжение было отключено, поднимающий механизм все-таки сработал: где-то в глубине гаража щелкнуло реле аварийного генератора, и металлическая плита плавно двинулась вверх. Не дожидаясь, пока она поднимется окончательно, Франческо нырнул под нее и оказался внутри гаража. Внутренние стены в помещении отсутствовали, поэтому из любой точки гараж просматривался полностью. Сейчас в нем не было никого из людей, а из машин находились только представительский «вольво» и спортивная «альфа», принадлежащая Мальде… На мгновение Франческо задержал взгляд на скошенном капоте ярко-красной машины, ощутил, как болезненно сжалось в груди, и, оторвав взгляд от кабриолета, двинулся к ремонтному стенду.

Через короткое время, оставив позади смотровую яму, он оказался в задней части гаража, где располагалась небольшая комната, изолированная от остального помещения,— здесь находились инструменты и то, за чем Франческо и пришел в этот гараж. Он открыл дверь и увидел тесное помещение размером три на четыре. По стенам комнаты тянулись металлические полки с инструментами и запасными деталями, на полу также стояли ящики с инструментами, в дальнем углу виднелась пара канистр.

Шагнув от порога, Франческо пересек комнату, освещенную падающим в окно уличным светом, и остановился возле канистр. Две двадцатилитровые емкости с бензином всегда находились в гараже в качестве своеобразного «НЗ» — с горючим в Террено никогда не возникало проблем, но «…иметь в запасе сорок литров бензина никогда не мешает»,— часто говорил его личный водитель. Сейчас Франческо мысленно поблагодарил своего мертвого водителя за то, что послушал его и позволил иметь бензин в гараже. Склонившись к канистрам, он попробовал их на вес: одна из них оказалась полной, вторая была заполнена на три четверти. Взявшись за ручки канистр, Франческо не без труда оторвал их от пола и, выйдя из комнаты, направился к дверям гаража. Через короткое время он вышел на улицу и с канистрами в руках отправился к дому…

Несколько секунд Аз Гохар смотрел на синеющие на севере купола Мертвых холмов, наконец перевел взгляд на Гольди и принялся объяснять:

— Я уже говорил вам, что гулы рождаются в земле. Для своего рождения они используют тела мертвецов — на костях сгнивших покойников нарастает плоть, похожая на сухой парафин. Обычно земля способна родить лишь одного гула за раз — дьявольская плоть обволакивает кости мертвеца, восстанавливая форму сгнившего тела,— в результате, гул получает полный облик умершего человека. По времени это занимает не более нескольких дней. Когда же процесс рождения завершается, гул делает попытку выбраться из земли, и здесь существует два варианта: если покойник был похоронен неглубоко, гул может выбраться из земли сам, если же могила слишком глубокая и у него не хватает сил вылезти из нее, он может использовать помощь людей.

Слушавший старика Гольди нахмурился.

— Помощь людей? Что вы имеете в виду?

— Это врожденная способность гулов, они могут посылать людям мысленные приказы. Правда, не все люди им подчиняются — лишь каждый десятый способен «услышать» гула, однако всегда найдутся такие, кто выполнит его приказание. Если гул не может выбраться из земли сам, он начинает «звать» — в результате первый же человек, подверженный его влиянию и оказавшийся поблизости от могилы, «услышав» голос, приказывающий ему взять лопату, разрыть могилу и раскидать кости покойника, сделает это. Однако как только он раскопает могилу, гул убьет его и закопает на свое место.

— Зачем?

— Это инстинкт гулов — больше всего на свете они боятся одиночества и сразу после рождения пытаются найти других гулов. Убив и закопав человека на место своего рождения, гул надеется, что земля родит еще одного гула. Однако, в девяноста девяти случаях из ста этого не происходит — земля слишком слаба и редко рождает больше одного гула за раз.

На мгновение старик замолчал, и комиссар протянул:

— Вы говорите, что гулы рождаются на костях сгнивших покойников и только по одному. Его брови двинулись к переносице.— Но, по-моему, то, что происходит в Террено, не соответствует вашим словам. Сегодня ночью я со своими помощниками раскопал на чимитеро Нуово могилы с четырьмя мертвецами. Так вот, мы не нашли в могилах костей — только мясо и внутренности,— а ведь всех четверых похоронили два дня назад. Как это понимать?

— То, что происходит в Террено, происходит раз в тысячу лет, комиссар, и мой род существует как раз для того, чтобы подобное происходило еще реже,— ответил старик.— Раз в тысячу лет бог тьмы приходит на помощь своему народу: в мире живет несколько Вассахов одновременно — они прячутся среди людей в ожидании своего часа. Ахриман выбирает того, который способен повести за собой его детей, и наделяет землю в том месте, где он живет, способностью за короткое время родить тысячи гулов, и в этом случае все перестает быть обычным: гулы начинают рождаться на костях не только сгнивших покойников, но и на костях недавно умерших — дьявольская плоть нарастает на кости прямо под мясо, разрывая его, причем занимает все это не дни, а считанные часы. Когда гулы начинают рождаться, Вассах лично находит первых из них, дает им необходимые знания, и они начинают «охоту»: наученные Вассахом, ищут взрослых людей, убивают их и закапывают в том месте, где родились. Через короткое время из этих покойников рождаются новые гулы, старые выкапывают их, прячут от людей и дают нужные знания, а вскоре уже и эти гулы способны убивать людей и рождать новых гулов…

Слушая старика, Гольди сравнивал его слова с тем, что последние две недели происходило в Террено, и все больше убеждался в том, что слова Аз Гохара похожи на правду. Семнадцать бродяг — все в возрасте тридцати-сорока лет — были убиты светловолосым гулом, и двенадцать из них по приказу Плацци-Вассаха закопаны на чимитеро Нуово. Через сутки их выкопали три гула, укравшие жену смотрителя кладбища, а значит, теперь это двенадцать новых гулов, по своему виду не отличающихся от людей, но по своей истинной сущности… Гольди нахмурился, пораженный пришедшей на ум мыслью,— он вдруг подумал о дюжине пропавших за последний месяц терренцах, и у него возникла странная убежденность, что и это дело рук гулов.

— Значит, Ахриман выбрал Террено местом рождения своего народа,— медленно произнес он, не удивляясь тому, что говорит.

— Да.

— Ладно, с этим мы разберемся позднее. А сейчас, синьор Аз Гохар, продолжите свой рассказ.

На мгновение скользнув взглядом по демонологу, продолжающему рассматривать город, Аз Гохар сказал:

— С самого рождения гул идеально копирует человека и непосвященному очень трудно узнать в нем дьявольское создание, однако существуют некоторые признаки, по которым гула все-таки можно отличить: например, у молодого гула волосы есть только на голове — на теле же они отсутствуют,— у него нет ногтей, сосков и пупка. Не позже чем через неделю после рождения все это появляется, и тогда отличить гула от человека внешне не может никто, кроме тахиш. Однако внутренне гулы всегда отличаются от людей: внутри их тел нет никаких органов — вместо них сплошная масса «парафиновой» плоти…

— Подождите,— перебил его Гольди,— вы хотите сказать, что у гулов нет ни сердца, ни желудка, ни…

— Ничего,— кивнул Аз Гохар.— Ни желудка, ни мозга, комиссар,— все это гулу не нужно. Он не дышит, не ест, не пьет, не испражняется.

— Но тогда за счет чего он живет?

— За счет энергии, которую дает ему земля. Пока гул находится на земле, она питает его, как мать, вскармливающая детей,— дает ему силы и возможность жить тысячи лет.

— Это невероятно!

— Но это так: гул берет энергию от земли — так устроено Ахриманом… Что же касается способностей гула, то они не менее необычны — родившись, гул получает все эти способности сразу и может использовать в полной мере. Способности эти можно разделить на физические и ментальные — причем, если первые со временем уменьшаются, чтобы сделать гула более похожим на человека, то вторые развиваются, чтобы дать тайную власть над людьми.— Что это за способности?

Задав вопрос, комиссар ждал, что старик на него сразу ответит, однако на этот раз, прежде чем отвечать, Аз Гохар поправил повязку и несколько секунд, морщась, массировал плечо. Гольди отметил, что, возможно, рана у старика более серьезная, чем они думали, тем временем Аз Гохар продолжал:

— Что касается физических способностей гула, то прежде всего он идеально имитирует человека. Один из основных инстинктов, заложенных в гула,— строгое копирование человеческого поведения, и он беспрекословно следует ему — учится сам или его учат этому другие гулы,— но через короткое время после рождения уже превосходно копирует человека: мимика, движения, жесты — все это гул перенимает у людей, и даже грудная клетка у него поднимается, как при дыхании, хотя он не дышит… Однако есть у гулов и то, что отличает их от людей,— например, они видят в темноте, Если же лишить гула глаз, это не лишит его зрения, потому что глаза гула только часть его тела и он способен «видеть» всем телом. Гулы необычайно сильны и не чувствуют боль. Им не страшны механические повреждения — огнестрельные и ножевые ранения не причиняют им никакого вреда, то же самое с небольшими ожогами. Если отрубить гулу голову или конечности, он способен их прирастить, а если отрубленную часть гул не может достать, он будет жить без нее, потому что каждая часть гула — это, по существу, и есть гул. Его нельзя убить также смертельными для людей химикатами или утопить в воде… — Сделав паузу, Аз Гохар добавил: — И все эти способности сохраняются у гула на протяжении жизни, уменьшается только текучесть тела…

— Текучесть тела? — нахмурился Гольди.— Что это значит?

— При рождении тело гула похоже на мягкий пластилин,— пояснил Аз Гохар.— В течение нескольких дней после рождения оно необычайно текуче и может меняться — плоть способна стекать с костей, образуя новые формы… Так как молодой гул действует, следуя инстинктам, подвержен приступам ярости и не способен контролировать себя в той же мере как старый, он легко выходит из себя. По этой причине в первые дни после рождения гул наиболее опасен — он может менять форму тела и убивает не задумываясь, самого же его убить в это время очень трудно — даже если рассечь его на куски, они срастутся обратно. Со временем эта способность у гула исчезает — тело «твердеет»,— однако сохраняется другая способность: все нанесенные гулу раны быстро затягиваются и не оставляют на теле следов…