Гулы

— Это все?

— Этого достаточно,— ответил Дамаччо, не скрывая холода в голосе.

Рокко Траколло покосился на капо. Он отлично понимал, о чем сейчас думает синьор Франческо: достаточно одного взмаха его руки — и Бучи Баррио уведет Дамаччо в подвал дома. Таким образом Амелико Пандора в считанные секунды потеряет треть своей мощи. Но это же будет означать, что ответственность за начало военных действий в Террено ляжет на Борзо. Впрочем, они начнутся в любом случае с вероятностью в восемьдесят процентов, слова Тито Дамаччо говорили об этом предельно ясно. И все-таки Франческо Борзо не подал знака телохранителю. Сцепив руки в замок, он медленно проговорил:

— Передай Амелико, что я приду.

Дамаччо, ждавший ответа с видимым напряжением, но старавшийся не показывать этого, кивнул и, развернувшись, прошел мимо Баррио по направлению к воротам.

Когда два человека скрылись за домом, Рокко, нахмурившись, произнес:

— Это западня, Франческо.

— Я знаю,— кивнул Борзо.— Но в любом случае это должно было произойти. Раньше или позже — но должно было.

Посмотрев на часы, он добавил:

А сейчас, Рокки, собирай помощников. Через двадцать минут они должны быть здесь…

Глава семнадцатая

Сидя на подоконнике, Кавио Гольди смотрел в угол своего рабочего кабинета. Санти Эстебане и Тони Ризо гипсовыми изваяниями замерли за столом. Инспекторы были похожи на родственников тяжелобольного, пришедших в больницу узнать о состоянии пациента и уже по одному виду доктора понимающих, что ничего хорошего их тут не ждет. Оба приехали в комиссариат десять минут назад и по тому, что творилось в его вестибюле, поняли, что прошедшая ночь принесла им немало неприятных сюрпризов.

Марио Протти, с красными после ночного дежурства глазами, сидел между комиссаром и инспекторами и держал в руках кипу листов. Сейчас у него был такой вид, словно всю ночь он мотался по городу неизвестно за кем.

Гольди посмотрел на часы — было шесть минут девятого — и сказал:

— Давай, Марио. Рассказывай по порядку.

Вытащив из кармана расческу, он принялся аккуратно зачесывать свои и без того безукоризненно уложенные волосы назад — прядь за прядью. Марио Протти бросил взгляд на комиссара, прокашлялся и, покосившись на инспекторов, сказал:

— За сегодняшнюю ночь было зарегистрировано шесть происшествий, касающихся непосредственно нас… — Заглянув в протокол, он прочитал: — Первый вызов был получен в шесть минут первого: кто-то услышал выстрелы в виколо Гарибальди и позвонил в комиссариат. Я выехал по адресу вместе с патрульными через минуту после получения вызова. На месте были в десять минут первого. В переулке нашли горящую машину, принадлежащую некоему Полу Кирски. Рядом с машиной обнаружили догорающий труп неизвестного. Самого Кирски нашли в том же переулке — он уползал от машины… — Марио покосился на комиссара, занятого расческой, и продолжил: — Сейчас он в больнице. У него множественные порезы лица и рук, перелом трех ребер, вывих правой ноги. Я пытался говорить с ним, но он сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать,— у него что-то вроде временного помешательства: все время твердит о каком-то монстре, который хочет убить его.

На мгновение Протти замолчал. Санти Эстебане взглянул на комиссара и видя, что тот не проявляет инициативы, спросил:

— Где он так ободрался?

— Вывалился из машины,— ответил Марио.

— Из своей же собственной?

— Да.— Марио положил лист на стол.— Человека, сгоревшего возле машины, пока не опознали.— Он нахмурился.— Вообще здесь кое-что странное: от этого типа остались обугленные кости и несколько лохмотьев обгоревшей одежды. Но вот мяса на этих костях не было…

Неожиданно сидящий на подоконнике комиссар выронил расческу, и она упала на пол с резким хлопком. Ризо и Эстебане вздрогнули, подумав об одном и том же — о том, что произошло этой ночью на чимитеро Нуово.

Подняв расческу, Гольди резко проговорил:

— Давай покороче, Марио! Тот снова прокашлялся.

— Кирски имеет американское гражданство. Он сын одной шишки с циркониевого рудника. Есть основания полагать, что он работает на Пальоли…

Ризо и Эстебане с удивлением переглянулись. Всем им было хорошо известно, кто такой Доминик Пальоли, и чем он занимается в Террено.

— Выстрелы, которые звонивший слышал в переулке, были произведены из пистолета Кирски. Пистолет — полуавтоматическую «беретту» — нашли у него же… Кости сгоревшего человека сейчас в лаборатории, но поверхностным осмотром уже установлено, что в него выпустили не меньше обоймы — у него прострелены ребра и череп. В самом автомобиле тоже есть пулевые отверстия. Судя во всему, и в сгоревшего, и в автомобиль стрелял именно Кирски.

Марио отложил в сторону протокол с описанием инцидента в виколо Гарибальди.

— Второй вызов был получен в ноль пятьдесят девять от некой Джей Адамс. Она американка, жена Тревора Адамса — менеджера циркониевого завода. Джей пришла домой вечером и нашла мужа, засунутым в чехол от спортивного тренажера. Заключение врача: Тревор Адамс был задушен в районе семи-восьми часов вечера.— Марио посмотрел на инспекторов — на лицах обоих проступила настороженность — и закончил: — Но самое интересное не это. Со слов жены убитого, она знает, кто убил ее мужа. Она дала описание этого типа… — Марио нашел в протоколе нужное место и зачитал: — «Он молодой — лет двадцать, не больше. Одет в джинсы и синюю безрукавку. Волосы светлые…»

На секунду Марио оторвался от протокола и посмотрел на инспекторов. Описание загадочного душителя, данное Джей Адамс, подействовало на них так, как он и ожидал: глаза Эстебане округлились, Тони Ризо сохранил самообладание — тем не менее дышать он стал глубже.

Гольди положил расческу в карман рубахи, встал с подоконника и, усевшись за стол, сцепил пальцы в замок. В общих чертах он уже знал обо всем, что произошло этой ночью, поэтому слова Протти его не удивили. Секунду он рассматривал крышку стола, после чего мрачно выдавил:

— Марио, такими темпами ты будешь сдавать смену до одиннадцати… Говори коротко.

Марио Протти пожал плечами, словно отвечая: какая теперь разница, комиссар? То, что произошло этой ночью, само по себе из ряда вон выходящее событие, поэтому и передача смены сегодня настолько же походит на обычную передачу сводки, в которой самым серьезным происшествием фигурирует пьяная драка, насколько налетающий с океана шторм напоминает полуденный бриз. Все, находившиеся в кабинете, уже понимали, что ночь эта сломала привычный распорядок субботнего дня, и сегодня они будут работать не до обеда, как полагается, а до самого вечера, и возможно, Тони Ризо, который сегодня дежурит в ночь, будет делать это не один, а вместе со всеми. Так какой прок от слов комиссара?

— По словам Джей Адамс, вчера утром они с мужем сбили этого типа на виа Роза,— продолжал Марио.— Удар был настолько сильным, что радиатор машины помялся. Они думали, что убили того парня, но он не пострадал. Вместо того чтобы отправиться в больницу, вскочил на ноги и принялся угрожать Адамсам — сказал, что придет к ним вечером и убьет их обоих,— а когда к месту происшествия подъехала патрульная машина, просто-напросто смылся оттуда. Свидетелем того, как Адамсы сбили того типа, был один-единственный человек… — Марио помедлил.— Доминик Пальоли.