Гусар
Шрифт:
В конце концов, я – мастер коммуникаций. Просто подойду, спрошу, что это за место, попрошу телефон. Мне главное – позвонить Толику. Он непременно решит возникшую проблему.
Стараясь, чтобы доисторические сапоги не слишком громко заявляли о моем приближении, я направился к колодцу. Сердце все еще колотилось, но теперь к этому добавлялось какое-то странное, почти профессиональное любопытство.
Если что, хоть контент для будущего блога сниму – «Как Олег Лайфхакер выживал среди отшельников». Звучит хайпово.
Я подошел ближе. Мужчина был довольно высок, крепко сложен, и даже
Я откашлялся, привлекая внимание.
– Эй, мужик! – максимально дружелюбно начал я. – А где тут позвонить можно? Телефончик сел, а мне бы срочно пару сообщений черкануть. Ну, или просто скажи, кто на вашем этом празднике жизни главный?
Мужчина замер с полотенцем в руках. Медленно, очень медленно он повернул голову в мою сторону. Его серые глаза, до этого момента вполне спокойные, теперь буравили мою физиономию с выражением, которое я бы охарактеризовал как «смесь крайнего удивления и легкой брезгливости».
Он окинул меня цепким взглядом с ног до головы – от нелепых сапог на босу ногу до растрепанных волос – и его губы скривились в тонкую, неприятную линию.
Около пары минут мужик просто молчал, но это молчание было красноречивее любой тирады. Судя по всему мне явно давали понять, что желания к общению не имеется.
Наконец, реконструктор соизволил заговорить. Голос у него был низкий, с рокочущими нотками, и каждое слово он чеканил так, будто высекал его из гранита.
– Ты… к кому обращаешься, хам?! – процедил усатый, в его голосе отчётливо послышалась сталь. – Какого «мужика» здесь усмотрел? И давно ли мы стали на «ты»? Будьте любезны, обращайтесь ко мне, как положено.
Мой внутренний дипломат, обычно спящий богатырским сном, встрепенулся. Похоже, я лоханулся с обращением, надо исправлять ситуацию. На «мужика» этот тип почему-то разозлился. Из толерантных он, точно…
– Э-э, ну не кипятись так, уважаемый, – я попытался изобразить обезоруживающую улыбку, которая обычно действовала на всех без исключения. – Я с положительной точки зрения. Мужик – в смысле, не баба же ты, верно? Сильный, здоровый… представитель мужского пола. Комплимент, можно сказать!
Я даже подмигнул ему, для пущей убедительности. Кажется, это было лишним.
Выражение лица реконструктора стало таким, будто он только что раздавил навозную кучу и теперь пытался понять, как отмыть от мерзкого запаха весь мир. Брови сошлись на переносице, а желваки на скулах заходили ходуном.
– Ты… – начал он, и по тому, как набирался воздух в грудь, я понял, сейчас будет что-то очень недружелюбное.
И точно. Вместо ожидаемой словесной тирады о нормах приличия в девятнадцатом, или какой там у них век на дворе, мужик, сделал резкое движение. Его мокрое холщовое полотенце со свистом рассекло воздух, целясь мне прямо в лицо.
К счастью, я оказался быстрее и успел увернуться. Ткань ударила меня по плечу. Не то чтобы очень больно, но унизительно – это факт. И мокро. А главное – совершенно неожиданно.
– За такие оскорбления, сударь, – прошипел он, глаза его метали молнии, а ноздри хищно
раздувались, – я вызываю вас на дуэль! Немедля! Вы получите удовлетворение! Ваша репутация чудака, конечно, дело известное. Но хамского обращения в свой адрес не потерплю!Дуэль? Я на секунду завис, переваривая информацию. Дуэль – это типа пиф-паф из пистолетов на рассвете, или там шпагами тыкать друг в друга до первой крови?
Парень явно пересмотрел исторических фильмов. Или я все-таки попал на какой-то очень продвинутый квест с полным погружением и актерами, которые слишком вжились в роль.
В любом случае, ситуация явно выходит из-под контроля. Этот тип настроен серьезно. С другой стороны, какой-то ряженый будет меня тут полотенцами хлестать? Ну уж нет!
Мое самолюбие, обычно мирно дремавшее под слоем пофигизма, взбунтовалось. Да и, чего уж скрывать, захотелось поставить придурка-реконструктора на место. Раз пошла такая пьянка – режь последний огурец. То есть, подыграй!
– Дуэль, говоришь? – я криво усмехнулся, – Удовлетворение, значит? Ну что ж, вызов принят, красавчик в обтягивающих штанишках!
Полотенца у меня под рукой не оказалось, да и выглядело бы это как-то не по-мужски – махаться тряпками. Но у меня было кое-что поинтереснее.
Я наклонился и, стараясь не потерять равновесия, сдернул с ноги одну из своих новоприобретенных «деревянных колодок». Сапог, напомню, был весьма увесистым.
– Мой секундант передаст вам условия! – театрально заявил я, а потом, сделав шаг вперед, с размаху приложил мужика этим самым сапогом по физиономии.
Не так сильно, как он меня полотенцем, но достаточно ощутимо, чтобы придурка качнуло назад, а на его лбу остался красный след.
– Согласен! – Громко, с пафосом добавил я.
Мужик в синих рейтузах замер. Он ошарашенно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на сапог, и снова уставился на меня. Кажется, подобной ответной реакции реконструктор точно не ожидал.
В его глазах плескалось такое искреннее изумление, что я даже на миг почувствовал себя победителем в какой-то очень странной номинации.
Только собрался сказать что-то типа: «ладно, проехали», как на сцене появились новые действующие лица.
Со стороны одного из домиков к нам торопливо приближалось несколько человек. Я успел заметить еще пару мужчин в таких же нарядах, как у моего нового знакомого, и кого-то в более простой, но все равно странной одежде.
Однако в большей мере мое внимание привлек седовласый старичок, наряженный в длинную темную поддевку или что-то вроде того. Он был меньше всех ростом, но суетился гораздо активнее остальных.
Заметив меня с сапогом в руке и моего оппонента, потирающего щеку, старичок вдруг всплеснул руками, а затем, спотыкаясь на ходу, кинулся ко мне.
– Барин! Я ужо обыскался! – надрывно закричал дед, пугая меня своим бодрым энтузиазмом. В его голосе слышались неподдельные слезы. – Наш соколик ясный!
– За-ши-би-сь… – Тихо высказался я себе под нос.
Глава 3
«Барин?» – тупо повторил мой мозг, который категорически отказывался принимать происходящее за действительность.