Густав Лаваль

Владелец молочной фермы Траншелл в своем поместье Себигольме произвел интересный опыт. Он взял равные количества молока и снял с него сливки обычным способом и сепаратором. Затем из тех и других сливок было сбито масло. Результаты получились изумительные: из сливок, снятых машиной Лаваля, было получено 24,68 шведских фунтов масла; из сливок же, снятых обычным способом на леднике, вышло всего только 21,52 шведских фунтов.

Так как сепаратор применялся в Себигольме уже давно, а сам Траншелл пользовался всеобщим уважением и известностью, то сообщение газеты о его опыте произвело впечатление. Ближайшим результатом себигольмского опыта был такой спрос на сепараторы, что людвигсбергсжие мастерские получили новый заказ от главы фирмы на изготовление партии в пятьдесят машин.

Оскар Ламм торжествовал и энергично развивал свою деятельность за границей.

Модель большого сепаратора была близка к окончанию, и уже в начале июля, Лаваль мог произвести ее испытание. Результаты были таковы, что Лаваль согласился отправить ее Ламму для выставки в Лондоне. Здесь модель получила первую премию. Ламм затем отправил ее в Манчестер и Фленсбург, где она получила также первую премию. Продолжая свое путешествие по выставкам, сепаратор получил в Кильбурне свою первую серебряную медаль.

В Гаарлеме и Бифельде сепаратору были снова присуждены премии, и таким образом к концу года товарищество могло уже ссылаться в своих рекламах на семь полученных сепараторами наград.

Большое значение имели также появившиеся в печати статьи германского профессора Флейшмана и шведа профессора Энгстрема, виднейших специалистов молочной промышленности, опубликовавших блестящие результаты опытов, произведенных ими с сепаратором.

Наконец, к особому удовольствию Лаваля, в конце года ему была присуждена денежная премия в 1100 крон Шведской академией наук.

Второй год деятельности товарищества заканчивался. На этот раз при обороте в 17 тысяч крон баланс показывал прибыль в 717 крон.

Ламм, проведший осень в Англии, организуя свою агентуру, возвратился в Швецию к новому году. Этот новый 1800 год компаньоны встречали с веселыми лицами и твердой уверенностью в успехе своего предприятия.

Курчавый, красивый, смеющийся Ламм был олицетворением успеха. Он возбужденно рисовал перед друзьями широкие перспективы.

— Наше дело принимает характер мирового. В этом у меня не остается никакого сомнения после моего пребывания за границей. Наша задача теперь продолжать дело так, чтобы всемерно закрепить за ним общественное мнение. Выставки, реклама, агентура — все это надо использовать как можно шире… И когда через год-два у нас будет солидное имя, мы преобразуем наше товарищество в акционерное общество, привлечем капитал, построим свои предприятия… Что ты думаешь об этом, мой милый Густав?

Лаваль, поглаживая свои изуродованные пальцы, поднял на друга мечтательно-спокойные глаза.

Если коммерческий успех являлся для Ламма самоцелью и конечным смыслом его деятельности, то Лаваль смотрел на дело несколько иначе: деньги для него были лишь средством для продолжения своих работ, но никак не конечной целью, и сами по себе очень мало его интересовали.

Ему шел тридцать пятый год. Он был молод, здоров, преисполнен энергии и честолюбивых замыслов и нисколько не был склонен видеть в своей настоящей деятельности единственный смысл жизни.

В этот год Август Стриндберг только что выпустил свою первую очень нашумевшую книгу «Красная комната», резко критиковавшую буржуазный уклад жизни, идеализм и политику. Живое и страстное обличение, исходившее от старого университетского товарища, увлекло Лаваля и пробудило в нем впервые интерес к общественности с одной стороны и легкую зависть к успеху младшего товарища — с другой, тем более острую, что Лаваль считал себя человеком не менее способным и значительным, чем кто бы то ни было из его современников.

Поглаживая свою жесткую черную бороду, отпущенную еще в Клостере, чтобы спрятать в ней свое слишком молодое и юношески веселое лицо, Лаваль слушал речи Ламма, не отрываясь от собственных мыслей.

Он машинально соглашался со всеми планами компаньонов, одобрил переход товарищества в новое, более солидное помещение на Штургатане, где для Лаваля собирались оборудовать собственные мастерские, но мечты его опережали планы Ламма.

Он мечтал о собственных лабораториях и мастерских, занимающих целый квартал в лучшей части «северной Венеции», о собственном штате инженеров и техников, выполняющих его задания и помогающих ему в осуществлении самых необычайных задач.

Эмульсоры, лактокрит и воздухообволакиваемое судно

В течение первых двух лет деятельности фирмы «Оскар Ламм-младший» Лаваль был всецело поглощен разработкой новых конструкций сепаратора. После разрешения основных вопросов он начал стремиться к созданию новых типов машины. Как только были испытаны и одобрены сепараторы большой вместимости, неутомимый конструктор начал работать над ручным сепаратором, пригодным для маленьких крестьянских хозяйств и требовавшим силы одного человека.

На третий год своего существования торговый дом «Ламм-младший» настолько развил свою деятельность, что компаньоны извлекали из предприятия доход, дававший возможность Лавалю жить за счет своего изобретения. Привычки его были скромны. Беспокойное воображение его было занято самыми разнообразными проблемами, ум его работал и днем и ночью.

Записные книжки, загружавшие его карманы, ящики письменного стола, пестрели записями, набросками, чертежами. Под каждой заметкой аккуратно были означены день, час и место записи. Большая часть их приходилась на ночные часы. Не было буквально ни одной области техники, которая в то или иное время не интересовала бы изобретателя, и не было, кажется, ни одного вопроса ни в одной из этих областей, на который не отвечали бы эти записные книжки.

Осуществление и разработка всех этих идей, будивших Лаваля ночью и заставлявших его вскакивать с постели и торопливо садиться за письменный стол, требовали времени, опытов и средств. Большая часть идей оставалась, разумеется, только свидетельством неистощимой изобретательности Лаваля и не шла далее записных книжек. Какими бы силами и энергией ни обладал Лаваль, одной его жизни не могло хватить на осуществление даже десятой доли волновавших его проблем, касавшихся самых разнообразных вопросов, начиная от извлечения золота из морской воды и кончая воздухоплавательными аппаратами.

Нисколько не собираясь ограничить себя участием в торговом предприятии Ламма-младшего, очень довольный начавшимся распространением изобретенной им машины, обеспечившей ему некоторую материальную независимость, Лаваль всецело погрузился в изобретательскую работу.

Сначала он сконструировал основанный на том же принципе центрофугирования аппарат для определения количества жиров в молоке, названный им «лактокритом». Определение количества жиров в технике и промышленности имеет вообще большое значение, но аппарат Лаваля, довольно дорогой, вскоре был вытеснен введением более простых и дешевых химических методов для той же цели.