Х – 11

— Если не хотите остаться без яиц, — с садистской улыбочкой обратился к ним старший помощник, — идите за мной и улыбайтесь. — После чего нехорошо ухмыльнулся: — И будет вам счастье.

— Ты что творишь, падла! — взвился лысый. — Да знаешь, что я с тобой сделаю!?! Да я!.. — продолжить ему Денис не дал и немножко сжал "пальцы длинной руки". Лицо офицера перекосила болезненная гримаса и он немедленно заткнулся. Что характерно, брюнет все это время помалкивал в тряпочку — видать был поумнее напарника… а может — трусливее — черт их разберет.

— Капитан, — проникновенно обратился старший помощник к лысому, — если хочешь стать майором, больше не выпендривайся! — после чего развернулся и не оглядываясь направился к своему номеру. Вряд ли стоит говорить, что доблестные полицейские офицеры двинулись за ним, как привязанные. Впрочем, почему "как"? Нить, связывающая их, была прочнее буксирного троса. По крайней мере именно так казалось товарищам Петрову и Иванову.

Большое впечатление на них произвело и то, как Денис дистанционно захлопнул дверь — чистый фильм ужасов, когда главный герой крадучись пробирается в пустую комнату, а дверь за ним с треском захлопывается. Такой трюк мог смутить не только неокрепшие умы, но и вполне себе твердые, и даже можно сказать — закостеневшие, как у капитана с майором. Внутренние духовные стержни полисменов — даже, если предположить, что они у них были, оказались сломлены, так что можно было смело утверждать, что к вдумчивому разговору эта парочка была готова и старший помощник хотел уже его начинать, но сначала он развернул скрытую камеру "Аргуса", местонахождение которой знал, объективом в потолок и в таком положении заклинил. Лишние знания — лишние печали, а Денис никому не хотел доставлять лишнее беспокойство — он был добрым человеком и справедливо полагал, что, чем меньше знаешь — тем крепче спишь. Исходя из этого, никакой фиксации своих похождений он не желал. Как говорится: "подробности в газете". Подготовив таким образом плацдарм, старший помощник совсем уже было собрался начать беседу, можно сказать — начал открывать рот, когда внезапно заговорил, молчавший все это время, майор:

— Я не знаю, как вы все это делаете, — вежливо начал он, ненавязчиво демонстрируя лысому, как надо себя вести в подобных обстоятельствах, — но все это зря. Вы только хуже делаете себе!

— Это почему?! — искренне удивился Денис.

— Многие видели, как мы сюда зашли, значит вы нас не убьете и рано, или поздно отпустите, и мы привлечем вас за оказание сопротивления!

В ответ старший помощник нехорошо улыбнулся и сдвинул точку сборки в положение "Змей":

— Ты ош-ш-ш-ибаеш-ш-ш-ься майор, — охреневшие от всего этого представления менты явственно увидели, как во рту злого колдуна (а кем иным могло быть это исчадие ада?) мелькнул раздвоенный язык, а добили их желтые глаза с вертикальным зрачком. Вернее — нет. Добили их следующие слова и действия старшего помощника: — Я именно, что убью вас, — продолжил он нормальным языком, вернув "человеческий облик", — выведу в бар и там у вас случится инфаркт. — С этими словами он слегка сжал сердца Петрова и Иванова. Получилось это у Дениса так легко и просто, будто он всю жизнь занимался подобными кунштюками. — Или инсульт, — улыбнулся старший помощник и сжал головы офицеров железными обручами. — Скажете потом, что выбрали

Слова эти, а главное дела, произвели на офицеров неизгладимое впечатление. Как уже неоднократно упоминалось, человек легче всего верит в то, во что хочет верить и в то, чего боится. Если сказать, что Петров и Иванов испугались — значит ничего не сказать. Они искренне и безоговорочно, как новые русские в то, что любые вопросы можно решить деньгами, поверили в то, что находятся в полной власти этого ужасного существа, которое может сделать с их несчастными телами и душами все, что захочет и ему за это ничего не будет! Клиент созрел.

— Исповедуйтесь! — приказал старший помощник таким тоном, что бедные полисмены почувствовали себя врагами народа, находящимися в гостях у маршала госбезопасности Лаврентия Павловича Берии.

Денис легонько сжал их взопревшие яйца — чтобы стимулировать процесс, и они заговорили. Признания полились из Петрова и Васечкина… тьфу ты — из Петрова и Иванова вместе со слезами и соплями, которые они размазывали по небритым мордасам. Захлебываясь и перебивая друг друга капитан и майор признавались в должностных преступлениях, взятках, превышении служебных полномочий, нецелевых тратах и прочем, прочем, прочем… По совокупности статей их надо было четвертовать, затем колесовать, потом посадить на кол, ну, и наконец — расстрелять у кремлевской стены, с трансляцией этого действа в прямом эфире по всем каналам центрального телевиденья. Но, скажем честно — вся сторона служебной деятельности наших героев, которая не имела к нему непосредственного отношения, интересовала старшего помощника мало. А если быть честными до конца — не интересовала вовсе. Эгоист… чего уж тут скрывать.

До наступления полуночи — а с этим моментом у Дениса были связаны определенные планы, время еще оставалось, поэтому он не стал останавливать мутный поток и направлять его в конструктивное русло, а дал оппонентам выговориться — пусть их! И поступил правильно — в конце концов он и так узнал все, что его интересовало. Заказчиком оказался Осмолов Борис Евгеньевич — тот самый хрен, что мелькал в ресторане, головным исполнителем — майор Петров, который для блезиру прихватил своего старого дружка капитана Иванова, ну, и для того, чтобы дать тому немного подзаработать — сущий пустяк — штуку-другую зелени.

— Зови Борюсика сюда! — распорядился старший помощник.

Майор, вместо того, чтобы тут же извлечь телефон и немедленно исполнить приказ, начал мяться, как булочка в жопе. Денис прекрасно его понимал — камрад Петров рассуждал так: ничего хорошего парня в номере колдуна не ждет, а кто за это ответит? С этого упыря, который держит их с Ивановым за яйца, взятки гладки — чтобы ни произошло с Борюсиком, вряд ли кто сможет предъявить колдуну — с его-то возможностями, какую претензию. Значит, кто будет крайним, за то, что Борис Евгеньевич, сын уважаемого человека, можно сказать — главного спонсора майора по жизни, попал в такое неприятное положение? Угадайте с трех раз… А за такую подставу можно не только спонсорских денег лишиться, а и чего похуже, к примеру — головы! А с другой стороны — не приведешь бедного агнца на заклание — упырь тебя самого… Вот и думай.

Вся эта тягостная работа мысли так явно отражалась на физиономии майора, что не помочь ему сделать правильный выбор было бы бесчеловечно, а старший помощник излишней жестокостью никогда не страдал, поэтому он помог брюнету — резко сжал его яйца, да так что у того потемнело в глазах и он с глухим стоном повалился на пол. После того, как Денис ослабил хватку, бремя выбора исчезло — майор Петров твердо знал, как ему поступить! Этот пример еще раз доказывает, что помощь человеку можно оказать самыми разнообразными способами и совершенно необязательно давать ему деньги, или какие иные материальные блага, иногда вполне достаточно дружеской руки, приложенной к нужному месту.

— Борис Евгеньевич! — солидным голосом начал майор. — Да… да… да… Тут такое дело… клиент кается, просит прощения и вообще — готов ноги целовать! — он кашлянул и бросил виноватый взгляд на Дениса. Старший помощник в ответ показал полисмену большой палец и подмигнул — мол, старайся! — глядишь и поживешь еще! Петров воспрял духом и объяснил бедному юноше, как пройти.

Через пару минут раздался уверенный стук в дверь. Старший помощник открыл ее дистанционно, что еще больше повысило его реноме, как черного колдуна, в глазах окружающих. Молодой человек, глядя на собравшихся, что-то такое почувствовал и сделал было шаг назад, но удрать ему не удалось — Денис и его взял под "внешнее управление". Можно было начинать следствие. Старшему помощнику, в принципе, и так все было ясно, но хотелось увидеть картину происходящего без малейших собственных домыслов — в первозданном, так сказать, виде.

— Колись! — приказал он бедному юноше.

Молодой человек сделал вид, что не понял о чем идет речь и даже начал грозить своим папой, но метода, опробованная на майоре Петрове, живо прочистила ему мозги и юноша принял единственно правильное решение — начал каяться. По результатам показаний полисменов и исповеди Бориса Евгеньевича у Дениса сложилась целостная картина произошедшего.

История была насколько банальной, настолько же и противной — ну, на вкус старшего помощника. Трое друзей: Аксатов Василий Васильевич, Осмолов Борис Евгеньевич и Брахвадзе Отар Ибрагимович, одним прекрасным вечером завалились в "Черепаху" чтобы повеселиться, что им с успехом и удалось проделать — деньги у компании водились. Точнее говоря, водились они у Бориса Евгеньевича, но он скупердяем ни разу не был и щедро делился с друзьями, которые в финансовом плане были не слишком состоятельны. Но, для чего еще нужны друзья, как не для того, чтобы помогать им в трудную минуту? Вот Бориска и помогал. Тем более, что ему это ничего не стоило — деньги он не зарабатывал в поте лица и даже не воровал, их ему давал папа — депутат городской думы Осмолов Евгений Поликарпович, у которого этих денег было — завались! Вот и давал их кому ни попадя… Пардон, ошибочка — кому ни попадя не давал, а давал только тем, кому надо, включая собственную кровинушку.

Компания молодых, здоровых, веселых парней, к тому же швыряющих деньгами направо и налево, не могла не привлечь внимания девушек. И привлекла. Шампанское текло рекою, телочек вокруг нашего трио терлось демоническое количество, но выделялась из коллектива одна — Аня — миниатюрная брюнетка с точеной фигуркой и премиленьким личиком. Понравилась она всем, но глаз на нее положил Борис — на правах "кто девушку ужинает, тот ее и танцует". Друзья не возражали — симпатичных девушек вокруг хватало, да и нельзя было лезть в пекло поперек батьки.