Х – 11

Конечно, можно было бы рабочий комбинезон и не надевать — к шкире грязь не прилипает, но, в этом случае пришлось бы включать не только подогрев, но и создавать какой-либо подходящий имидж, потому что сверкающий черным металликом "черт", занимающийся шиномонтажными работами, мог вызвать нежелательный ажиотаж у проезжающих мимо водителей, а поддержка имиджа — это лишний расход батареи.

Ведьма хотела остаться в кабине и двигатель не выключать, чтобы не мерзнуть, но руководитель экспедиции эти поползновения пресек в корне, мотивируя техникой безопасности и необходимостью экономии горючего. А в ответ на возмущение рыжей, что она может замерзнуть, предложил ей на выбор: или помогать таскать тяжеленные гусеничные движители и складывать в кузов снятые колеса, пока он будет монтировать гусеницы, или пробежаться на лыжах по проселку и разведать обстановку — мало ли чего…

Оба эти предложения были с негодованием отвергнуты и, пригорюнившаяся Юлька, принялась наблюдать за тем, как работает Денис. Вот только не надо обвинять руководителя экспедиции в черствости и бессердечности — он просто надеялся, что рыжая, со злости и от стресса, применит какие-нибудь свои недокументированные возможности — в конце концов, могут же быть у нее не только боевые способности, но и еще что-нибудь, что позволит комфортно себя чувствовать в некомфортных условиях. Так что, в идеале, можно было погнаться за двумя зайцами — горючее сэкономить и ведьму проапгрейдить. Однако, все вышло ровно по пословице — ни одного зайца поймать не удалось.

Как известно (вот тоже отличное выражение, хе-хе-хе — кем известно? когда известно? где известно?) смотреть, как горит огонь, течет река и работает другой человек, можно бесконечно. Но, обычно забывают уточнить: в комфортных условиях. Те же самые занятия, но на морозе, или в непереносимую жару, не так привлекательны — хочется в тепло, или в помещение с кондиционером. В конце концов и Юлька не выдержала — стала помогать. Правда толку от ее помощи было, как с козла молока и тут даже суровое сердце старшего помощника не выдержало — он махнул рукой и разрешил рыжей забраться в кабину и врубить движок, а вместе с ним и тепло.

Надо сразу отметить, что если бы не помощь "длинной руки", то неизвестно — справился бы Денис со стоящей перед ним задачей, или все его усилия пропали бы втуне. Нет, выгрузить тяжеленные гусеничные движители из кузова он бы сумел, снять колеса — тоже, а вот совместить болты на ступице колеса с отверстиями на гусеничном адаптере, в одиночку, вряд ли. Тут нужно было корректировать положение движителя с двух сторон одновременно, причем с каждой стороны двумя руками, ибо тяжело. Конечно, можно было бы, да даже не можно было бы а, пришлось бы, привлечь рыжую, но… заставлять девушку ворочать такие тяжести — это как-то не комильфо. К счастью, "длинная рука" показала себя во всей красе и вся процедура "переобувания", включая погрузо-разгрузочные работы, заняла около часа времени, что следует признать вполне приемлемым результатом.

— Пересаживайся, — устало буркнул старший помощник. Возня с нелегкими колесами и тяжеленными гусеничными движителями — это вам не по клавишам клацать.

— С чего бы это? — подняла брови Юлька, прочно окупоривавшаяся в водительском кресле.

— А с того, что танки бабам не игрушки! — отрезал Денис. — Живо!

Рыжая надулась, но распоряжение выполнила. Убрал ее из-за руля старший помощник не от скверности характера, или же по какой иной пустяковой и надуманной причине, а вследствие любви Юльки к быстрой езде. Он же твердо решил на гусеничном ходу не торопиться. Тише едешь, дальше будешь, знаете ли. От ведьмы такой осмотрительности вряд ли стоило ожидать — она была девушкой азартной, могла и придавить педаль газа, убедившись, что для "Тундры" нет проблем при езде по вычищенному, до укатанного снега, проселку.

Да и торопится было некуда — зимняя ночь уже давно, еще во время "переобувания", вступила в свои права, так что все едино придется катить при свете фар, торопись не торопись, впрочем и ехать осталось немного (по километражу) — а так-то, в реале, хрен знает сколько времени потребуется, но все равно, если не будет какого-либо форс-мажора, до Клавдии удастся добраться вовремя, да еще и с приличным запасом. Вот поэтому Денис и решил, что поспешать будет медленно.

Тоскливый и безжизненный зимний пейзаж, неторопливо проплывающий за окнами автомобиля, навел старшего помощника на мысль, что может быть те, кто считает, что за МКАДом жизни нет, не так уж и не правы. Нисколько не повлияли на эти впечатления и немногочисленные… как бы их обозвать? — села?.. — нет; городки?.. — решительно нет; поселки городского типа?.. — тоже нет; скажем так — селения, попадавшиеся время от времени по пути следования. В некоторых из них встречались аж двух, трех и бинго! — пятиэтажные дома. А кое-где в окнах горел свет и даже, похоже, электрический! но, общее, интегральное, так сказать, впечатление было, что жизни нет.

Трафик по проселку был, честно говоря, не сильно напряженный. Попутного транспорта не было от слова вообще, а навстречу, за все время следования по нему, попалась лишь одна "газелька", доверху набитая каким-то хламом. У шофера, при виде гусеничной "Тундры" глаза стали по пять копеек (не нынешних, уже давненько вышедших из употребления "чешуек", а тех — настоящих, которые родом из СССР) — Денис успел хорошо рассмотреть водителя, потому что "газель" притормозила, да и "Тундра" ехала не быстро.

Добавила впечатлений водиле и сверкающая антрацитом шкира, в которую был облачен старший помощник — после шиномонтажа рабочий комбинезон он снял, а надевать гражданское поленился. Так что, не исключено, что водитель "газели" будет потом рассказывать друзьям за чашечкой водки, что встретил инопланетян. Однако же, пикантность ситуации на профессиональные качества драйверов не повлияла — мастерство не пропьешь. Разъехались не без труда, из-за узости дороги, но — разъехались.

А потом, внезапно, проселок кончился — видать впереди больше не было объектов гражданского, культурного, а также промышленного, или какого иного назначения, куда должен был ездить автотранспорт. Проселок кончился, а нашим героям требовалось двигаться в этом направлении еще около двадцати километров. Вот тут-то и выяснится, что это за гусеничные движители такие. Грустно будет, если окажется, что гранаты не той системы. Но, обошлось — "Тундра" мягко перевалила через бульдозерный отвал и, вздымая снежную пыль, поплыла, плавно, словно катер, по реальному бездорожью, высвечивая свой путь светом мощных фар.

У дотошного читателя непременно возникнет вопрос — а откуда это, интересно знать, старший помощник знает, сколько еще надо проехать параллельно проселку и когда с этого направления надо сворачивать и куда? В памяти штатного навигатора "Тундры" никакой информации о конечной точке маршрута нет, да он и вообще выключен — не нужно предоставлять арендодателям лишнюю информацию — меньше знают, крепче спят. Так откуда же тогда, в конце концов, берется навигационная информация?

Конечно, можно было бы предположить, что Денис понадеялся на свою практически идеальную память, но тоже нет — пейзаж без снега и белое безмолвие отличаются, как вечерняя невеста в подвенечном платье с прической и макияжем от нее же, но утренней, взлохмаченной и без боевого раскраса. Как говорится — две большие разницы. Тогда, может быть, старший помощник использовал навигатор с "паджерика", но, тоже нет. Денису представлялось, что тот сильно связан с "тревожной кнопкой", да и вообще, менять что-либо в работающем и отлаженном механизме, что электронном, что механическом — себе дороже. Да и не нужно — у старшего помощника есть "Знайка".

Перед тем, как ввязываться в авантюру с поездкой в гости к мертвой ведьме, Денис провентилировал вопрос о навигации со "Знайкой" и лишь убедившись, что тот знает весь путь с точностью до метра, решил, что можно попробовать. Иначе это путешествие было бы невозможно даже при наличии гусеничного вездехода, который, теоретически, мог доставить экипаж в нужную точку.

Дело в том, что для достижения заброшенной деревни, на погосте которой упокоилась Клавдия, после выезда на бездорожье, нужно было совершить несколько поворотов — сначала дорога шла вдоль заросшего травой поля, потом через лес, потом снова вдоль заброшенного поля. А как различить, где поле, где дорога, когда все покрыто ровным слоем снега? На Аляске, вон, края дорог обозначают высокими шестами с яркой окраской, чтобы зимой было видно, где что — где дорога, а где нет.

У нас же, сами понимаете, да еще в заброшенных землях, если кто и оставит отметку для путника, так медведь, когтями на коре. Так и то — это будет информацией, куда ходить не надо — снег башка попадет, совсем мертвый будешь, а куда надо ходить — не будет. В лесу, вроде бы, должно было быть полегче — на дороге не должны расти большие деревья, но тоже — без точной навигации, это как лететь в тумане с отказавшими приборами — рано, или поздно свалишься в штопор. Так что, без "Знайки" никак.

Движение происходило следующим образом: за рулем сидел старший помощник, а рыжая с ноутбуком на коленях, исполняла роль штурмана. Время от времени она подавала команды, типа: "полметра вправо", или же: "чуть левее", ну, и все в таком духе. Прикалывалась она, или же взаправду транслировала команды "Знайки" понять было невозможно, оставалось только исполнять. От напряжения — точнее говоря, от ожидания, что в любую секунду можно налететь гусеницей на пень, или какую иную прочную хрень, и тогда "прости, прощай Одесса мама", Денис даже вспотел, но концентрацию не потерял, и на резкую команду "Стой!", среагировал мгновенно.