Х – 11

Эта гнида — полковник Васильев, который держал Казака за горло мертвой хваткой и имел с него столько денег и специфических услуг, что странно, как еще не подавился, хавая в одно горло, сука! помочь отказался, ссылаясь на то, что лезть ему в это дело не с руки. Мол, можно нажить смертельного врага, если генерал Мерицкой, чей сын погиб в этой странной автокатастрофе, узнает, что полковник сует нос в расследование, которое его никак не касается. А господину Васильеву это надо? Господину Васильеву этого не надо!

И вот теперь Казак оказался между молотом и наковальней. Между вампиром, который обязательно придет за ним этой ночью, если он не отпустит человека… впрочем, какого, нахрен, человека!? — демона, черт бы его побрал, однозначно — демона! виновного в гибели пацанов, и братвой, жаждущей строго спросить с этого… скажем так — существа. И что делать!?!

Как обычно, в условиях стресса, когда начинается настоящая борьба за жизнь, организм начинает выдавать такие результаты, которые в обычных условиях ему и не снятся. Рядом с солдатом взрывается снаряд, он чудом остается жив, а потом не раз вспоминает, как отчетливо видел, что по корпусу снаряда начали медленно расползаться трещины, сквозь которые пробивался огонь. Потом время начинает течь с обычной скоростью — взрыв и забытье. И таких историй хватает.

Так что времени, для принятия решения, Казаку хватило. Господин Челбанутев в мгновение ока нашел выход — бежать. Бежать! Причем немедленно, не теряя ни секунды, оставив этого… этого дьявола в человечьем облике и пацанов разбираться между собой. Пусть делают, что хотят, а с него взятки гладки — уже вечером будет на Кипре! А потом еще дальше можно будет смотаться — завязки и в Штатах есть и в Австралии, а на безбедную старость хватит. Обрадовался Казак, однако радость его длилась недолго. Дьявол заговорил:

— У тебя есть звездная яхта? — глядя прямо в душу директора ЧОПа черными провалами своих мертвых глаз, бесстрастно осведомился он.

— Ч-чего?!? — понимая, что гениальный план спасения летит в тартарары и холодея от этого осознания, переспросил Казак.

— Можешь перемещаться между звездами? — переформулировал свой вопрос дьявол и не дожидаясь ответа, сам на него ответил: — Не можешь. А в пределах солнечной системы он тебя везде достанет.

— А что мне братве сказать? — вконец растерялся господин Челбанутев. — Не поймут…

— Жить захочешь — придумаешь, — губы дьявола растянула злая усмешка. — Думай Казак, думай. Но, недолго.

"Верхний" Денис с радостным изумлением наблюдал за этими "переговорами в верхах", точнее говоря — "в низах". Вновь проснулась надежда, которая, как выяснилось, и не думала умирать.

— Развязать, растереть спиртом, все вернуть, помочь одеться! — приказал директор ЧОПа, подойдя к своим сотрудникам, с напряженным вниманием вглядывавшимся в своего предводителя, пока он шел от пленника к ним.

— Ты чё, Казак, он же братву мочканул! — снова стал возникать Артист.

"Вот же ж, гнида! — подсиживает!" — мимоходом подумал Казак, но тут же выбросил эту мысль из головы — не до того сейчас. Потом разберется. Сейчас главное не допустить бунта.

— Хочешь к ним присоединится? — сузил глаза авторитетный руководитель. Артист замешкался и с ответом не нашелся — уж больно неожиданным оказалось предложение, а Казак стал развивать первый успех, не давая захватить инициативу сомневающимся: — За него, — кивок в сторону пленника, — голову оторвут с гарантией. И в Антарктиде достанут, — при этих своих словах господин Челбанутев уловил несколько недоуменных взглядов своих подчиненных и лишь досадливо дернул щекой — пример был не для этой аудитории. — Везде достанут — и В Европе, и в Штатах, и в Австралии, — поправился он. — Так понятно?

— А может ксивы у него левые! — высказал сомнение кто-то из бойцов.

— Ксивы настоящие! — отрубил Казак. — Но дело в другом, — он обвел братву тяжелым взглядом. — Ксивы лишь прикрытие того, кто он на самом деле!

— И кто? — снова вылез неугомонный Артист.

— Не твое собачье дело! — отрезал авторитетный руководитель и нехорошо посмотрел на подчиненного: — Много вопросов задаешь…

Это был правильный ход — неопределенность в таких делах лучше всего. Каждый сам додумает чего он больше всего боится.

— Та-а-а-к… — Казак с грозным недоумением оглядел собравшихся. — Мне что? — дважды повторять надо?

— А он мстить не станет? — высказал общее опасение кто-то из бандитов.

Первым желанием Казака было сказать, что — "нет", но, как было сказано выше, в стрессовых ситуациях голова работает лучше… а может просто быстрее, чем обычно и просчитывает больше вариантов, но от вранья директор ЧОПа отказался — почувствовал, что не поверят, потребуют доказательств, начнут дискутировать и бразды правления будут упущены. Поэтому он ответил предельно честно:

— Если его убьем — мы покойники, а так есть шанс.

И люди ему поверили.

После того, как срезали скотч, самостоятельно подняться со стула Денис не смог. Бывает, что отсидишь руку, или ногу — впечатления не самые приятные, а тут, как будто, отсидел всю тушку. Ощущения специфические… Однако, нет худа без добра — как просовывали нож под скотч, разрезая параллельно кожу, как скотч отдирали вместе с волосами — эпиляция, блин! старший помощник даже не заметил. Спиртовое растирание помогло — кровь побежала по жилам и через какое-то время Денис начал двигаться самостоятельно.

Первым делом он, под недоуменными взглядами бандитов, встал по стойке смирно и застыл, вытянувшись, как струна. Несколько минут старший помощник гнал через себя энергию восходящего и нисходящего потоков, пока не почувствовал, что вернул себе дееспособность — в смысле возможности сделать физическое замечание.

"Всех убью! — думал он натягивая шкиру. — Погодите немного, суки! Сейчас окончательно в норму приду и начнем!"

Кроме эмоциональной составляющей в этом желании, на которое старший помощник имел несомненное право, в нем присутствовало и рациональное зерно — сотрудники ЧОПа видели слишком много того, чего видеть были не должны: деньги — но, это хрен-то с ним; документы — это уже хуже; но, самое главное — содержимое рюкзака, а это уже нехорошо.

Натянув шкиру на голову и оставив открытым только лицо — его Денис собирался закрыть в последний момент, он уже готов был приступить к ликвидации, как взгляд его остановился на вещах, разложенных на обшарпанном деревянном верстаке, притащенном бандитами. Что-то там было не так. Старший помощник начал разбираться и буквально через несколько мгновений понял — что именно его насторожило. Портсигар, предназначенный для хранения вместилища Байгола наличествовал, причем открытый, а вот само вместилища отсутствовало. "Обезьяньей лапки" среди разложенных вещей не было. Исчезла, блин!