H2o

– Гхм, - на этот раз отец Альбины вынужден был откашляться, не ожидая подобного заявления.

Похоже, что мне удалось выкрутиться из довольно щекотливой ситуации и оставить за собой право решать, кто будет молодеть, а кто так и останется, при своем возрасте. Технологией обладал только я, так что и контролировать, что и как я делаю, никто из посторонних был не в состоянии.

– Причина, по которой я попросил тебя сегодня приехать, заключается в одной знакомой мне женщине, - справившись с собой и став вновь невозмутимым, Рубен Идальгович продолжил прерванную беседу: - ее муж давно умер, дети выросли, внуки выросли, а правнуки уже растут. Мы общаемся с давних лет и она в курсе о твоих исследованиях.

– Она согласна? – уловив суть просьбы, уточнил я.

– Да, - так же не став ходить вокруг да около, подтвердил он.

– Ну, в принципе я не против, но, во сколько вы оцениваете ее омоложение?
– вспомнив о деньгах, я заранее решил обговорить этот вопрос.

– Сколько тебе надо? – вроде бы равнодушно, но как-то прохладнее, прозвучал его вопрос.

– Да я не знаю, эксперименты прогрессируют и постоянно требуют вложений, - пожал я плечами, и, делая все, чтобы исправить только-только наладившиеся отношения с отцом Альбины и вернуть их назад, признался: - на счету клиники средства пока есть, но я уже себя сдерживаю и не покупаю то, что необходимо.

– Я сделаю распоряжение, все счета клиники будут оплачиваться моим финансистом, - продолжая оставаться отстраненным, пообещал он.

– Хорошо, тогда не вижу сложностей, пусть подъезжает в любое удобное время, - понимая, что не вежливо самому заканчивать разговор, я признаться не знал, о чем еще нам говорить: - разве что мне нужен номер, на который я мог бы позвонить и получить возможность с вами переговорить.

Получив набор цифр, я не испытал никаких эмоций и откланялся. Вращаясь в бизнесе много лет, Рубен Идальгович приобрел вредные привычки и не желал признавать их наличия. Первый же намек на деньги, заставил его перестать относиться ко мне как парню своей дочери. Это конечно-же была не жадность, но бережливость точно, причем возведенная в культ цели всей жизни.

Глава42

Знакомая Рубен Идальговича позвонила спустя неделю. Я назначил ей встречу и распорядился, чтобы приостановили выдачу страховок и перенесли уже запланированные на сегодня визиты в другой день.

– Как-то здесь у тебя пустовато, - зайдя в кабинет, сухонькая старушка стрельнула по углам внимательным взглядом: - только голограммы эти, да и то, всего три штуки насчитала.

– Девушка за стойкой в холле, еще одна проводила вас сюда, - загибая пальцы, я считал вслух: - а где третья?

– Охранник на входе, - ухмыльнувшись, она уселась в стоящее на против моего стола кресло: - у него нога через ножку стула проходит, живой человек так бы не смог.

– Чай, кофе? – улыбнувшись в ответ на ее ухмылку, предложил я.

Отказавшись, бабуля пожелала побыстрее начать и закончить. Вновь появившаяся голограмма девушки увела гостью сначала в комнату с помещением лазерного сканирования, а затем, в правое крыло. Через полчаса бабуля вновь сидела в кресле напротив, лишь не до конца высушенные волосы, выдавали ее недавнее купание в ванной.

– Ну, сможешь мне помочь? – несмотря на кажущуюся веселость, подспудно чувствовалась ее тревога и скрытое нетерпенье.

– Елена Владимировна, я как понимаю, вы никогда в жизни не прибегали к услугам пластических хирургов, - просмотрев результаты биоматрицы ее тела, я не нашел ни одного вмешательства в организм.

– Раньше о таком и не слышали, да мне и не надо было, мать-природа не обидела, - не услышав «нет» из моих уст, она чуть расслабилась и улыбка стала теплее: - а потом, когда все появилось, мне уже сколько лет то было? Не молодиться же?!

Как бы это банально не звучало, но мне нравилась сегодняшняя посетительница. Пока она сушила волосы и одевалась, я посмотрел на математически высчитанную внешность этой женщины в молодости. Признаться, после этого, мне очень захотелось увидеть ее в живую.

– Елена Владимировна, как вы наверное знаете, вы не первая женщина, которая пройдет эту процедуру, - не зная, как начать, издалека зашел я.

– Твоя мать, я смотрела фото, тридцать лет и отменное здоровье, - перебив, но не сумев испортить о себе мнения, вставила старушка.

– Так вот, когда я показал маме, как она может выглядеть после процедуры, мне пришлось очень долго ее успокаивать, - не дав опять себя перебить, желающей что-то сказать старушке, я протянул дистанционный пульт: - вот, возьмите, после того, как вы нажмете кнопку, появится голограмма вашей нынешней внешности, там есть еще две кнопки, вперед и назад. Весь имеющийся в вашем случае выбор будет предоставлен, не ограничиваю.

Вся показная уверенность слетела со старой женщины за один миг. Слегка ссутулившись, она смотрела на пульт в своей руке, как если бы я дал ей змею, ну, или бокал с ядом.

– Что то я струхнула, - честно призналась Елена Владимировна и посмотрела на меня со слабой улыбкой.

– Можете прийти в следующий раз, - нейтрально предложил я.

Нажатие на кнопку ссохшейся рукой было молчаливым ответом на мое предложение. На старческом лице появилась решительность, а в глазах злой прищур. Последние годы, отматываемые назад, не особо впечатлили женщину. Почти не меняясь, она оставалась такой же, как и сейчас. Но, стоило дойти до шестидесяти, как темп «перемотки» замедлился. После того, как голограмма стала выглядеть на пятьдесят, Елена Владимировна встала и обошла замершую фигуру по кругу. Возраст сорока вызвал блеск в глазах женщины, ну а когда она добралась до тридцати, то снова вернулась в кресло и там затихла.

– До какого, сколько.., - не справившись с голосом, спросила она.

– Двадцать семь, моложе никак, - глянув на экран компьютера, ответил я, без труда сообразив интересующий Елену Владимировну момент.

– А эта?
– кивнув подбородком на голограмму, поинтересовалась она.

– Тридцать один, - вновь смотреть на монитор не было необходимости.

– Я согласна, - тихо сказала она.

– Гхм, - привлек я к себе ее внимание: - Елена Владимировна, вы понимаете, что все, что у вас есть, после этого перестанет быть вашим. Паспорт окажется не действительным, друзья не узнают и отвернутся, дети сочтут сумасшедшей. Подумайте, может быть вам нужно сделать какие-нибудь приготовления?

– Нет, если не сейчас, я уже никогда не решусь, - встав с кресла, она твердо посмотрела мне в глаза.

– Вас проводят, - кивнув рукой в сторону двери, где появилась голограмма девушки, я закончил бесполезный разговор.

Набрав телефонный номер, я подождал два гудка, после чего повесил трубку. Именно так следовало поступить, если мне требовалось срочно поговорить с Рубен Идальговичем.

– Да?! – недовольный тем, что я так быстро воспользовался дарованной возможностью к нему обратиться, сказал он в трубку.