Халявинг.exe

– Привет, Стен, – поздоровался Тре. – Я рад, что смог познакомиться с тобой.

– Я тоже очень рад, – отозвался Стен. – Этот твой фильтр, «Забавные цыплята», самая крутая штука, которую мне только приходилось видеть в жизни. Настоящее компьютерное вставлялово. Как насчет травки, Тре, уважаешь?

– Не без этого, – отозвался Тре.

– Отлично, – довольно воскликнул Стен. – Я слушал ваш Разговор с Касабианом о том, что мы можем продать «Цыплят» не только для рекламы.

– Да, точно, – поддакнул Тре. – Еще и для лимпсофтинженерии.

– Это круто. – Стен сухо хихикнул. Видимо, его физическая форма оставляла желать лучшего. – Шри Рамануджан из «Личинки Носорога» пытается изобрести новый способ сближения молди и людей. Он не раскрывает нам детали своей работы, но то, чем он занимается, мне кажется хорошим делом, в рамках того, как я сам понимаю жизнь. В итоге люди и молди должны стать одно и то же. Как, например, Вэнди и ее Плащ Счастья. Шри Рамануджан сказал, что твой фильтр, Тре, эти «Забавные цыплята», будет именно тем, что ему нужно для завершения очередной стадии его проекта, если только ты сумеешь сделать свой фильтр четырехмерным! Что скажешь на это, Тре?

– Думаю, что это возможно, – ответил Тре после минутного размышления. – Для того чтобы соответствовать нашему пространству, фильтр, по сути дела, должен быть трехмерной проекцией четырехмерной мозаики. Так сказать, трехмерной тенью. Мне известна обобщенная призма Шмидта-Конвея, при помощи которой можно апериодически наслаивать все измерения кратности 3. Но четвертое и пятое измерение?

Наверное, Конвей также что-то написал о четырех и пятимерных апериодических мозаиках. Мне нужно посмотреть книги.

– Отлично! Тогда добро пожаловать на борт, доктор Диез!

После еще одной-двух формальных фраз Стен Муни отключился.

Как только факт подписания контракта Тре оказался свершившимся, Касабиан немедленно стал слишком занятым и пообедать с Тре уже не смог, немало того разочаровав. Тре не оставалось ничего другого, как прогуляться к Колумбус-стрит, чтобы разыскать Банни в «Настоящее-По-Сравнению-С-Остальным». У заведения был кричащий фасад с грубо запрограммированной голограммой. Перед передней дверью слонялись несколько городских молди, без какой-то особой видимой цели, на мостовой стоял зазывала, приглашающий людей с улицы зайти внутрь.

– Весело и круто! – крикнул Тре негр, заметив, что тот рассматривает вывеску. – Узнай, что такое настоящее по сравнению с остальным. Заходи и оцени, брат.

– Я ищу здесь друга.

– Мы все ищем себе друзей. Там внутри полно для тебя друзей.

– А зайти и посмотреть бесплатно можно?

– Зайди и посмотри, и если через две минуты тебе не понравится, то это за наш счет. Густав! Покажи нашему другу шоу!

Один из молди, быстро складываясь вдвое и распрямляясь, пополз вперед. Молди имел вид червя-шагомерки, оранжевого цвета с пурпурными пятнами.

– Вам нужно ювви, сэр?

– Пока нет, – ответил Тре. – Пока я хочу видеть это своими глазами.

Вслед за молди Густавом Тре прошел под занавесью, закрывающей вход в Настоящее.

Внутри пульсировала музыка и было душно от скученности многочисленных тел. Большая часть помещения была погружена в темноту, но главная сцена была освещена частыми вспышками стробоскопов, в мигании которых извивались молди, отдельные куски имиполекса и голые люди с ювви на шее, одним из которых был Банни Флогистон, стоящий на четвереньках с ювви на шее и каменной эрекцией, с вытаращенными глазами и здоровенным имиполексовым дилдо, ритмично обрабатывающим его зад.

– Эй, Банит – крикнул Тре. – Ты хоть знаешь, чем ты занимаешься?

Голова Банни неуверенно повернулась в направлении Тре. Глаза Банни были совершенно пустыми, как у человека целиком погруженного в мир сознания, передаваемого в данный момент ювви и полностью покинувшего окружающий мир.

– Банни! Ты уверен, что получаешь именно то, что хочешь?

Дилдо воспользовался этим мгновением, чтобы вырваться из Банни и прыжками убраться прочь. Банни уже пришел в себя и поднялся на ноги, его стояк на глазах размягчался.

Разыскав свою одежду на одном из сидений в зале, Банни вышел вслед за Тре на улицу. Они торопливо прошли до начала квартала.

– Чушь какая-то, – сказал наконец Банни, красный до ушей. – Неужели это все на самом деле происходило?

– А что видел ты?

– Ко мне пришла такая большая женщина, необыкновенно сексуальная, такого, знаешь, доминирующего типа.

Прямо со сцены мы пошли с ней в ее будуар, где она раздела меня и приказала быть ее сексуальным рабом. Она хотела, чтобы я.., чтобы я…

– Позволил ей оттрахать себя резиновым дилдо. Не нужно стесняться, Бан. Это обычная мужская фантазия, такие уж мы жалкие и ничтожные твари…

– Да, именно так мне все и виделось. Вот только…

– Вот только никакой женщины рядом с этим дилдо не было, – со мешком продолжил Тре. – И никакого будуара не было, ты так и стоял на сцене во всей красе!

– Тре, если ты кому-нибудь об этом расскажешь…

– А что рассказывать? Да и кому это будет интересно?

– Прекрати, пожалуйста, Тре.

– Хорошо, брат. Но тогда ты мне должен.

– Хорошо, должен.

Банни злобно оглянулся на молди, продолжающих извиваться перед входом в Настоящее.

– Мерзкие уроды. Ненавижу молди.

– Ну, про них не скажешь, что они лучшие друзья человека, – согласился Тре. – Но без молди у нас не было бы ни ДИМов, ни ювви, ни Вада, ни курсов по лимпсофт инженерии и никакой новой работы для меня.

– Так тебя взяли на работу?

– А ты сомневался, малыш! Работенка крутая, интересная, и платят хорошо.

– Тогда с тебя угощение. Купи мне выпивку и еду.

– Заметано, – кивнул Тре. – И давай прибавим ходу. Ты же не хочешь, чтобы тот, кто управлял этим дилдо, вышел из этого борделя, чтобы повидаться с тобой лицом к лицу?

– Точно, – кивнул Банни, и они отправились к Северному Пляжу, чтобы провести отличный день в полноте сил юной жизни.

Получив на руки первую зарплату в «Апексе», Тре пустил учебу немного побоку. Зачем ему ломаться и получать степень, чтобы его приняли на работу, которую он уже и так имеет? Весной он почти не ходил на занятия, и когда он не приехал домой в Дес-Мойнес, родители прекратили присылать ему деньги на житье. Все лето и начало осени Тре возился с четырехмерными «Забавными цыплятами», пытаясь запустить и отладить программу, но безуспешно. Проблема оказалась довольно серьезной. Предстояло провести много испытаний и многое обдумать. «Апекс» продолжал платить ему деньги, время от времени подкидывая работу с рекламой, в основном отладку. Инструкции ему обычно давал Касабиан.