Хамелеон

— И я очень рад очередной встрече, товарищ Дмитриев, — энергично, как и полагается молодому уверенному в себе краскому, пожал комвзвода руку хозяина кабинета. — Увы, не имел никакой возможности вырвать к вам ранее. Сами понимаете, воинский долг, — провел он ладонью по ордену для пущего эффекта его слов. — Вот, только-только вернулся в Москву.

— Да. Прекрасно понимаю, — не менее энергично закивал в ответ головой весьма высокопоставленный функционер, вращающийся в кругах едва ли не самих наркомов. — Газеты, чай, читаем. Вы и ваши сослуживцы большие молодцы! Такое дело сделали! От души врезали проклятым белокитайским милитаристам! Будут теперь знать, как зариться на советское имущество, да поднимать на наших людей руку! И не они одни! Сами-то вы, я гляжу, сумели проявить себя! — закончив с обязательной хвалебной речью в адрес РККА, отдал он должное наличию ордена у конкретного представителя Красной Армии.

— Все мы там дрались исключительно героически, — не стал выпячивать Геркан свои личные заслуги, но дал понять, что подвиги имели место быть. — И моряки, и авиаторы, и пехота, и кавалерия, и артиллеристы, и мы, танкисты, тоже не отставали от остальных. А зачастую вовсе шли исключительно в первых рядах, принимая на себя весь вражеский огонь. Но, для того и создавались наши боевые машины, — аж рубанул он рукой по воздуху, якобы в порыве чувств. — Теперь вот, командирован приказом начальника Управления механизации и моторизации в конструкторское бюро. Буду принимать непосредственное участие, как в доработке уже принятой на вооружение техники, так и в создании новой, — несколько топорно, как и полагается бесхитростному служаке, подвел он разговор к интересующей его теме. Так-то можно было действовать потоньше. Но пока он являлся слишком незначительной величиной, чтобы давать собеседнику подобного уровня какие-либо подозрения в свой адрес. А персоны находящиеся на подобных должностях ой как умели разбираться в людях. — И вот я перед вами!

— В силу своей деятельности не могу не поинтересоваться применением автомобилей в боевых действиях, — жестом предложив краскому присаживаться на гостевой стул, вернулся в свое кресло Василий Федорович. — Если подобное, конечно, дозволено разглашать.

— На этот счет никакого запрета не было, — пожал плечами Александр. — Потому, могу сказать следующее — автомобили армии нужны, как воздух. Это факт, не подлежащий сомнению. Но вот гражданские модели нам подходят очень ограничено в силу своей недостаточной проходимости. Да, в условиях сильных морозов они легко идут по смерзшемуся грунту, однако пасуют перед снежными наносами и покрытой льдом поверхностью. У нас ведь, у военных, дорог нет. Имеются только направления удара! Потому я лишь в очередной раз убедился в необходимости построить для Красной Армии автомобиль-вездеход. — Ответил Геркан, скорее всего, не совсем то, что желал услышать его собеседник. Так-то Автодор в первую очередь занимался устройством автомобильных дорог по всей стране и лишь во вторую — автотранспортом и проблемами его обслуживания. Но, говорить о том, чего практически не существовало, комвзвода не желал, дабы не становиться в глазах собеседника, если не врагом, то недоброжелателем. Потому и выбрал меньшее зло путем упоминания необходимости внедрения вездеходов, прикрывшись спецификой армейской службы. В общем, как смог, так и выкрутился.

— Понимаю. Особенность ведения боевых действий, диктует необходимость иметь нетривиальную технику — тут же закивал в ответ один из основных распорядителей проведенной лотереи. — И вы полагаете, что сможете сотворить таковую, которой дороги вовсе не будут нужны? — задал хозяин кабинета ну очень провокационный вопрос.

— Совсем без дорог обходиться не сможет никакая машина, — не поддался юношескому максимализму и игре фантазии Геркан. А то ведь время от времени тут и там всплывали проекты таких монструозных агрегатов, которые сами прокладывали себе путь там, где ехали. В теории, конечно! Александр же относился к реалистам. Да к тому же превосходно понимал, с кем ведет беседу. — Дороги нужны, как воздух! Особенно качественные дороги с твердым покрытием! Ведь на бездорожье ресурс автомобиля начнет расходоваться с пугающей быстротой. Это факт, с которым не поспоришь. А стоящая в ремонте машина не приносит никакой пользы, не участвует в хозяйственной деятельности! Отчего работу Автодора лично я считаю столь же важным для страны делом, как и модернизацию армии на новый лад. Такое наследие царских времен, как раскисшие хляби дорог и штыковые атаки, должны навсегда остаться в прошлом. Наше же государство рабочих и крестьян заслуживает куда лучшего! Великолепных дорог, являющихся кровеносной артерией всего организма под названием «Народное хозяйство» и новейшей боевой техники, что будет всячески сберегать жизнь защитников отечества, — слегка поиграл он в начинающего агитатора, ибо уже прожженные в этом деле товарищи завели бы волынку минут на тридцать минимум.

— Великолепно сказано, товарищ Геркан! — очень так солидно кивнул головой Василий Федорович, отметив для себя главное — никто опосредованно не покушается на право Автодора существовать. А ведь время сейчас было такое, неопределенное. Пусть создатель данного учреждения — товарищ Сталин и, вроде как, одержал верх над своими политическими соперниками, стул под ним еще покачивался. Отчего атак на его начинания можно было ожидать с любой стороны. Те, кто обитал в верхах, прекрасно это понимали, вследствие чего порой искали подвох в любых словах. Но в данной беседе ничего подобного не прослеживалось. Ведь даже потенциальный создатель внедорожной техники полагал их работу крайне необходимой. — Со своей стороны мы делаем все возможное, чтобы описанное вами оказалось претворено в жизнь как можно скорее! При этом в нашей организации прекрасно осознают, что всё и сразу сделать невозможно, отчего ваша идея создать колесный вездеход, была встречена с пониманием. Потому мы сможем удовлетворить выказанную вами ранее просьбу, но в несколько ином виде. Вы получите не один легковой автомобиль Форд-А, а целых два! Полагаю, что имеющихся в них комплектующих вам окажется достаточно, дабы претворить в жизнь свой проект! Поздравляю! — не дав сказать визитеру ни единого слова за или против такого хода дела, схватил того за руку и начал очень активно ее трясти Дмитриев. — Более того! Учитывая, что при испытаниях вам, несомненно, понадобятся топливо и масло, мы предоставим вам соответствующие талоны на общую сумму в тысячу рублей, чего, как я полагаю, окажется вполне достаточно для тестовых выездов. Еще раз поздравляю! — Кто-то со стороны мог бы подумать, что это было шагом со стороны руководства Автодора навстречу изобретателю-энтузиасту. Вот только подобная щедрость была обусловлена тем, что у них остались никем не востребованные легковые автомобили из призового фонда. А тратить дефицитную валюту на закупку запрошенного списка запчастей и комплектующих, никто не желал совершенно.

Так Александр в одночасье превратился в отъявленного буржуа, имеющего в личной собственности аж две машины в стране, где даже за велосипедами стояла невообразимо длинная очередь. И это положение следовало исправлять как можно скорее. Естественно, не организовывать всем срочную выдачу велосипедов — а превращаться обратно в обычного пролетария. Тем более, что содержат за свой счет Форд-А, действительно было накладно. Хорошо еще, что все полагающиеся к уплате налоги за регистрацию автомобилей также взял на себя Автодор, ибо выплатить их с оклада комвзвода не представлялось возможным даже за год. Теперь дело оставалось за малым — пережить зависть начальства и сослуживцев, которая, несомненно, будет клубиться вокруг вплоть до завершения задуманного им проекта. Да и после может сохраниться тоже.

[1] ХПЗ — Харьковский паровозостроительный завод

[2] Наркомвоенмор — Народный комиссар по военным и морским делам СССР

[3] НТК — научно-техническая комиссия

Глава 8 Как заводить врагов и недругов. Часть 1

— И как тебе товарищи инженеры? — с хорошо заметным удовольствием уместившись на переднем сиденье новенького Форда, поинтересовался у владельца автомобиля Гинзбург. Как и любой другой представитель простого народа, он не был избалован комфортом, отчего полагал продуваемый всеми ветрами и воняющий бензином с машинным маслом салон автомобиля едва ли ни верхом блаженства в плане осуществления поездки. В том числе по этой причине с удовольствием согласился на совместное с Герканом посещение ГКБ ОАТ, так-то добираться до которого пришлось бы за свой счет, да еще по захватившей всю Москву хляби. Зима потихоньку сдавала свои позиции, и весь неубранный снег превратился в труднопроходимую кашу.

— Вот честное слово, Семен. Если они работают в Орудийно-Арсенальном Тресте, то пусть и занимаются пушками, да снарядами. А все, что связано с мехтягой у них надо срочно забирать. Ты же сам всё видел и слышал! Они же там вообще не воспринимают ничего, что не исходит от них же самих! — удрученно покачал головой Александр, прежде чем включить зажигание и выжать педаль стартера. Проектирование полноприводного шасси всё еще находилось в стадии подготовки чертежей, отчего одна из двух полученных в качестве выигрыша машин до сих пор не подверглась разборке и использовалась по прямому назначению.

Посещение Главного Конструкторского Бюро ОАТ оставило в душе комвзвода двоякое ощущение. С одной стороны — в нем были собраны действительно грамотные и понимающие инженеры. Не танкостроители, конечно. Но в своих областях — очень сведущие люди. Сам он, по сравнению с этими профессионалами, в качестве конструктора не котировался вовсе. Банально не имелось необходимых теоретических знаний, и отсутствовал опыт именно опытно-конструкторских работ. Что мгновенно стало понятно абсолютно всем, отчего его вес в глазах сотрудников бюро упал весьма низко. Ведь военных с их многочисленными пожеланиями имелось в тысячи раз больше, нежели тех, кто умел создавать хоть какую-то военную технику. Потому, более господа, нежели товарищи, инженеры и принялись задирать нос, едва ли не каждым своим словом показывая превосходство над заявившимся в их «мир чертежей и расчетов» неучем. Если бы не Гинзбург, то и вовсе попытались бы заклевать молодого краскома. Стервятники! С другой стороны — никого, кроме себя, слышать они не хотели, банально встречая в штыки все приводимые визитером доводы о том, что должно, а что нет, иметься у настоящего танка предназначенного для ведения боев, а не проведения парадов. Хотя, возможно, кто-нибудь их них и мог бы пойти навстречу Геркану в плане ведения более конструктивной беседы, если бы не существующая в этом коллективе круговая порука. Никто просто-напросто не смел сказать слова против мнения главного конструктора — Шукалова, Сергея Петровича. А тот закусил удила и отвергал любые аргументы, упирая на тот факт, что ему, настоящему инженеру, виднее, что да как.

— Ну, с необходимостью расположения броневых плит под рациональными углами наклона они все же согласились. Даже пообещали почти полностью переделать чертеж корпуса Т-19, — пожал плечами представитель НТК.

— И только! — аж обвинительно ткнул пальцем Александр в сторону покинутого ими здания. — А вообще, их беда состоит в том, что Шукалов хочет создать всё новое. Абсолютно всё! С нуля! Он мыслит императивами созидателя и не понимает, что для армии это путь в бездну. Впрочем, как и для промышленности, — удручающе покачав головой, начал он процесс перетягивания на свою сторону того человека, которому по долгу службы предстояло являться судьей для всех танковых конструкторских бюро. — Ведь мало разработать хороший танк. Его еще требуется создать таковым, чтобы существующие заводы могли его произвести, а в армии их могли бы обслуживать вчерашние крестьяне и рабочие. После соответствующего обучения, конечно, — поспешил уточнить комвзвода, дабы не выглядеть совсем уж кремлевским мечтателем.

— Хочешь сказать, что он не желает быть реалистом? — почти прокричал Семён, поскольку вести в сдвинувшейся с места машине разговор в прежнем тоне уже не представлялось возможным. Вой двигателя с КПП, гул ветра, скрип кузова и рессор, начисто забивали любые мало-мальски тихие звуки.

— Совершенно верно! — не отрывая взгляда от дороги, кивнул головой Геркан. Так-то на улицах Москвы было запрещено разгоняться свыше 20 километров в час, отчего вождение не могло таить в себе серьезную опасность. В теории. Однако снующий туда-сюда толпами народ, постоянно создавал аварийные ситуации на проезжей части, отчего водителю приходилось быть особо внимательным. — Может таким и должен быть настоящий инженер-конструктор, мечтающий о технической революции. Но нам от этого не легче. Потому, лично я очень сильно расстроен обоими предоставленными нам на ознакомление проектами танков. Быстро запустить их в производство никак не выйдет. Да и спроектированы они некорректно. Это я тебе как повоевавший танкист говорю! По сути, их надо объединять воедино и сделать нечто среднее, чтобы получить тот самый общевойсковой танк, который прописан в существующей ныне системе вооружения. У них же пока выходит что? Т-19 слишком слабо бронирован, да еще требует уникального двигателя, который необходимо разработать и после где-то запустить в мелкосерийное производство! То есть он уже не сможет быть недорогим и массовым в производстве! Плюс, новый двигатель с кучей детских болезней — это сущий кошмар любого технаря в войсках! Т-12 столь же слабо бронирован, вооружен ничуть не лучше, но при этом вдвое тяжелее и, соответственно, сильно дороже! В чем тут польза армии и стране? Я не понимаю! Куда ты прешь, дурень! Жить надоело? — вдарив по тормозам, Александр принялся через лобовое стекло грозить кулаком какому-то быстро скрывшемуся с дороги мужичку практически бросившемуся им под колеса. — Не! Ты это видел? Вообще по сторонам не смотрят! Как будто бессмертные! — посетовал он своему пассажиру на несознательность граждан. — А если бы дорога была накатанной? Сшибли бы начисто!