Хаос-генератор
Шрифт:
— Знаешь, это типа как ты посмотрел классный американский боевичок, а потом попал на реальную передовую. Я же ни одного живого… кхм… живого, да, полиморфа в глаза не видел. Я на этих двоих смотрю, и у меня из головы не выходит мысль о том, что этим ребятам жестко трахает мозг какая-то программа.
— Какая разница если сотням других людей трахают мозги не прямо через „гвоздь“, а через ящик или компьютерную игру или еще как. Их это устраивает. Меня больше волнует, как Снеговик будет действовать в нашей ситуации.
— …Скоро узнаешь — сказал Калач, указывая сигаретой на два черных минивана, остановившихся у обочины.
Дверь
— Приветствую прокси Шершня и прайма Калача.
— …Эмх….
– замялся Калач — мои приветствия уважаемому планару Снеговику — после чего сунул правую руку вперед.
Парень пожал ладонь Калача. Тот тихо поморщился. После того как Снеговик отпустил руку Шершень увидел смятый окурок между указательным и средним пальцами друга.
— Я не буду вам мешать…. наслаждаться воздухом, — сказал он и, открыв дверь автобуса, скрылся за ней.
— …Черт! — ругнулся Калач, — это ж надо так облажаться, — окурок упал на асфальт, — а ему хоть бы хны.
— Титаново-молибденовый „каркас“, что ты с него хочешь?
— Как он тебя назвал?
— Прокси. В терминологии полиморфов это прайм, человек, наделенный властью.
— То есть он из тебя шефа сделал?
— Ну типа того… — улыбнулся Шершень.
— А я, значит, простой прайм.
— Что делать, ты простой прайм.
Калач посмотрел на дверь и как будто проснулся.
— А чего мы здесь стоим, вроде как уже все в сборе?
Вернувшись в „Сканию“, они обнаружили там Джипа и техов, с тихим удивлением взиравших на Снеговика и Арбитра в двух экземплярах. Полуприкрытые веки „мулов“ мелко подрагивали, а Снеговик смотрел на этих двоих, не отрывая полупустого взгляда от них, держа в руках наладонник со шнуром, скрывавшимся где-то в сумочке у девушки. Обмен данными. Прежде чем начать общение с праймами, планары менялись информацией о том, что произошло. Чтобы снизить риск они делали это не через беспроводной канал, а подрубившись „по-дедовски“, через шнур. Когда все закончилось, „мулы“ сели на свои места, а Снеговик обернулся к Шершню.
— Многоуважаемый прокси, я хочу обсудить возможные решения.
— Да, мы можем это сделать.
— Ты знаешь кто они. Стоит ли мне идти сейчас к ним и взять то, что принадлежит мне?
— Мы знаем, кто они, но мы не знаем, у кого то, что принадлежит тебе.
— Ты сможешь узнать, кто имеет то, что принадлежит мне?
— Это не имеет значения сейчас. Торги уже начались. То, что принадлежит тебе, не хранится у кого-то из них.
— Мы можем говорить с ними сейчас.
Шершень на секунду представил, как это будет выглядеть, и кашлянул в кулак.
— Это одно из возможных решений. Но будет шум.
— Это не имеет значения.
— Это не имеет значения для тебя, планар. Ты уйдешь в Срединный План, а оттуда — в места, где Первичный План принадлежит тебе. Мы останемся здесь. Я брался помогать тебе на других условиях.
— Ты
можешь отойти.— Даже если я отойду, забыв о своих обязательствах перед своими людьми и о своей выгоде, следы оставленные нами, слишком глубоки. Мы пострадаем.
— Ты можешь отойти тихо.
— Не могу. Ты об этом знаешь.
Активацию „стекол“ Шершень не снимал и увидел, как по миниэкранам пошла тонкая рябь. Помехи, вызванные радиосигналами, отозвались на „стеклах“. Он обернулся к Арбитру.
— Говори на общем, здесь все свои.
Помехи пропали.
— Прокси прав, мы…
— … не можем подвести его.
Снеговик посмотрел на „мулов“ и сказал, обращаясь к Шершню.
— Какое решение твое?
— Мы поговорим с ними завтра и убедим в том, что они поступили неверно. Независимо от этого ты должен принять участие в торгах и дать лучшую цену.
— Почему я должен платить за то, что принадлежит мне?
— По большому счету, тебе Старик сейчас не принадлежит. Прими это как данность.
— Ты взялся доставить его мне?
— Да, но это не предполагало платить за то, что принадлежит тебе. Возможно, когда мы поговорим с ними завтра, тебе тоже не придется платить. Но это одно из возможных решений.
— Тогда я заплачу им сейчас. Заплачу много, и вы заберете то, что принадлежит мне.
— Если ты дашь много, то это увидят другие. Доверься нам. Завтра. Сейчас не время для действий.
— Доверься…
— …ему.
22–05
Снеговик вышел из „Скании“, не попрощавшись. Хотя чего прощаться, его борты остались там же где и стояли, и утром, как понял Шершень, хаб собирался присутствовать в мобильном штабе, чтобы лично следить за всем. „Мулы“ проследовали за ним и через пару минут скрылись во втором суперване, который почти сразу же отъехал от обочины. Да, конечно, этим бедным ребятишкам, сдающим в аренду свои нервные системы тоже нужно отдохнуть.
Усталость навалилась как-то сразу. Он вспомнил, что за весь день так толком и не перекусил, так, хлебал кофе с печеньями целый день.
— Николай, ты действительно решил действовать так, как сказал Снеговику? — спросил Net4er.
— Да. Завтра надо их аккуратно взять и поговорить.
— Не теряем ли мы время?
— Ты сговорился со Снеговиком? — усмехнулся Шершень. — Поедем к ним прямо сейчас?
— Я не сказал, что мы должны говорить с ними сейчас. Но утро уже скоро и с чего ты предполагаешь начать завтра?
— Для начала, выяснить, где товар. Мы так и не знаем у кого „голова“. Сделать это надо до того как мы будем ехать и говорить с ними. Второе, брать их надо одновременно или почти одновременно. Для этого нужно синхронизировать действия групп и желательно, чтобы все они находились в пределах своих домов. Почему это объяснять надо?
Net4er покачал широкой бородой.
— Не надо.
— Ну и хорошо. Поэтому я предлагаю, чтобы аналитики сделали индивидуальные карты передвижения по городу каждого из членов этой веселой компании и сварганили план перемещений на завтрашний день. Второе. Нужны психологические портреты и возможные варианты действия, если мы будем разговаривать с ними не по одиночке, а с несколькими сразу. Я дам команду, этим займутся мои ребята. Если ты хочешь, можешь дать кого-то из своих. К утру будем иметь план игры…