Хьервард (Сборник)

Я вернулся в избу. В сенях дремал, отложив лютню, стремянный. Войдя в пустую горницу, я задул едва чадящие свечи. Завалился на свою жесткую постель, завернулся в пропахшую сладким дымом накидку.

Я постарался прогнать от себя навязчивые болезненные мысли, и уснуть.

Мне снилась тьма. Изначальная, извечная, не знающая границ и законов.

Она затягивала меня, манила остаться, убаюкивала непроглядной чернотой. Но что-то навязчивое и непереносимое мешало мне слиться с ней. Какие-то звуки, кажущиеся лишними и отвратительными, по сравнению со сладким и завораживающим погружением в глубины тьмы. Меня тянуло прочь, выталкивало из черноты, и сознание, опутанное сетями сна, не воспринимало, что было тому причиной.

Я просыпался, с усилием вырываясь из нежных объятий.

Я распахнул глаза. Стремянный тряс меня за плечо, что-то взволнованно кричал.

— Ваша милость! Ваша милость! Вставайте! — он закричал мне в самое ухо. — Мятежники! Мы окружены!

Я рывком поднялся со своей постели. Вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам, стряхивая с себя остатки сна.

— Что? В чем дело?

— Окружены! Мы окружены! Большой отряд мятежников зашел со стороны тракта. Мы отрезаны от Бракара!

Не слушая стремянного, предлагавшего мне немедленно садиться на коня и бежать, я вышел из избы.

В деревне царила паника. На другом ее конце уже полыхало несколько изб. Отсыревшая от осенних дождей древесина разгорались медленно, неохотно, заполняя улицу едким черным дымом и озаряя дальний конец деревни тревожным красным светом. По дороге бежали всполошенные воины. Многие были без кольчуг, в одних рубахах, яркими белыми пятнами сверкавших в полутьме. Отовсюду слышались крики. Ржали перепуганные суматохой лошади.

Откуда-то издалека нарастал гул человеческих голосов. Кричали воины, идущие в атаку на деревню.

Стремянный догнал меня. Он тащил за повод двух коней. Кони испуганно рыли землю копытами, косясь на зарево.

— Ваша милость! Уходить надо! — кричал он, стараясь перекрыть окружающий нас шум.

— Отходи к лесу! Вот к тем елям! — я показал направление. — Жди меня там!

— Ваша милость…

— Молчи. Отправляйся туда и жди. — я сделал несколько шагов, повернулся и сказал. — Если не появлюсь — скачи в Бракар. Скажешь, что мой отряд… погиб. Все! Ступай! — я махнул на него рукой и пошел навстречу зареву.

Обнажив меч, я шел среди круговерти бегущих людей, рвущихся с привязи коней, сорванных с ветвей мокрых листьев, вонючего дыма и летающих огненных искр.

Я находился в каком-то странном состоянии между сном и явью. И все происходящее вокруг начало казаться мне продолжением моих видений, оборванных криками стремянного и моим несвоевременным пробуждением.

Я оказался возле избы, в которой держали крестьян. Охранников не было. Видимо, они присоединились к беспорядочно бегущей толпе.

Дом начинал заниматься огнем. Толкнув тяжелую дверь, я вошел внутрь. Изба медленно наполнялась ядовитым дымом. Кашляя и отплевываясь, я отбросил ставший ненужным меч, и потянул на себя люк в подпол. Едва живые пленники, задыхаясь от дыма, вылезли наверх.

Мы вышли на улицу. Теперь уже почти все дома в деревне были охвачены ослепительно-ярким пламенем, разгоравшемся все сильнее.

Иногда проносились по улице черные человеческие тени.

По дороге во весь опор неслись какие-то незнакомые мне всадники в развевающихся плащах. Они кричали что-то, но звуки их голосов заглушал треск рушащихся зданий.

У ворот лежал человек в орденских доспехах. Он уткнулся лицом в землю, широко раскинув руки.

Я подбежал к нему. Перевернул на спину грузное тело, налившееся тяжестью. Это был давешний пьяный воин, которому я сломал нос. Из щели в доспехах на груди торчало оперение арбалетного болта.

Неожиданно, совсем рядом со мной кто-то закричал звонким молодым голосом:

— Наши! Наши!

Я повернулся на голос. Выпущенный из подпола мальчишка стоял рядом со мной. Он размахивал тонкими руками, словно приветствуя несущихся по улице всадников. В его распахнутых глазах плясали алые отсветы пожарищ.

Не отрывая от него взгляда, я медленно потянулся за ножнами. Уже в движении вспомнил, что они пусты. Меч мой остался в заполненной дымом избе.

И еще я успел заметить старика. Умелым уверенным движением он заносил мой меч, чтобы ударить…Меня?!

Я упал на холодную землю, присыпанную бурыми опавшими листьями.

Сквозь окутавший меня кровавый туман, я успел услышать, как кричит мальчишка.

— Наши-и-и!

Я пожалел, что не смогу уже дотянуться до ножа, спрятанного за голенище сапога.

А потом я провалился во тьму…