Хет-трик

Амелия вновь пихает меня локтем.

– Нет ничего плохого в том, чтобы фантазировать, – взглянув на меня, выдает она, скрестив при этом руки на груди. – Особенно когда у тебя давно не было секса.

– Насколько давно?

Она прикусывает губу и устремляет взгляд обратно на экран.

– Не делай вид, что ты смотришь этот фильм. Ты уже давно потеряла суть.

– Джейк…

– Почему ты так стесняешься говорить об этом? В сексе нет ничего постыдного, если он не в публичном месте, защищенный, по согласию и вы оба совершеннолетние. Все занимаются сексом, Принцесса.

– Мне это кажется личным.

– Я твой парень. Твое личное – мое личное.

– Это так не работает, ведь ты мой фальшивый парень.

– Ладно, давай тогда хотя бы просто поговорим о твоих бывших. Я тебе про свою рассказал.

Амелия устало выдыхает, но все же произносит:

– Мы с Адамом расстались два года назад.

– То есть твой арсенал членов собирался два года. Не мне тебя судить.

– В этих книгах не только члены, – раздраженно выдыхает она.

– Да, я помню про хлюпающие киски, Принцесса.

– Я не об этом. – Она мотает головой.

– А о чем? О глубоком… смысле?

Амелия отстраняется от меня и выпрямляется на своем кресле. Взгляд ее голубых глаз направлен на меня. И на удивление он даже не полон злости.

– Ты можешь хоть иногда не быть придурком?

– Это риторический вопрос?

– Джейк…

– Ладно, прости. Продолжай.

– Такие книги помогают множеству девушек позабыть о собственных комплексах.

– Ага. Ты не можешь произнести вслух слово «член», Принцесса. Раскрепощение высшего уровня…

– Джейк, – скулит она, перебивая меня.

– Ладно, прости, – снова повторяю я. Два моих любимых слова в наших отношениях. – Так, и что случилось с Адамом?

– Он сказал мне, что устал от моногамии, и предложил расстаться.

– Ну, надо отдать Адаму должное, он хотя бы не пошел изменять тебе за спиной.

– Ну, не надо отдавать Адаму должное, ведь на следующий же день он начал встречаться с моей коллегой, с которой они, как оказалось, переписывались на протяжении трех месяцев. И ты вряд ли захочешь узнать, какие фотографии они друг другу присылали.

– Звучит… мерзко, – морщусь я.

– Да. Пару месяцев назад они поженились. Она беременна.

Морщусь:

– Беру свои слова назад: Адам редкостный мудак.

– В точку.

– Как долго вы были вместе?

– Почти два года. Мы познакомились, когда я поступала в университет в Мюнхене. Он был аспирантом, я студенткой. Один из моих любимых книжных тропов, да еще и «запретные отношения»… – Она грустно улыбается. – Все развивалось стремительно, мы занимались сексом после лекций на его столе, целовались, прячась ото всех, на территории кампуса, а затем, когда аспирантура подошла к логичному завершению и Адам ушел работать в архитектурный вуз, мы съехались и перестали скрываться.

– Он был твоей первой любовью?

Амелия молчит, обдумывая ответ.

– Если честно, – она шумно выдыхает, – не думаю, что когда-либо любила кого-то. Если бы любила, мое сердце было бы разбито или хотя бы просто ранено, но… – Амелия пожимает плечами. – Адам не протыкал его ножом. И тот, что был до него, – тоже.

– А кто был до него?

– Джозеф.

– Бармен?!

– Он тренер. Просто ему нужны деньги, поэтому он устроился в бар. И, кстати, раньше он играл за «Ротенбург».

– Ну конечно.

Я просто источаю сарказм.

– Конечно.

– Ну, он не мудак. – Амелия отводит взгляд. – Это я его бросила.

Фыркаю:

– Почему?

– Я хотела уехать отсюда, достичь чего-то, а он…

– А он не захотел ехать с тобой?

Она молчит.

– Я не предлагала ему ехать со мной.

– Почему?

– А зачем? Чтобы потом, спустя время, если бы у него ничего не получилось, он обвинил бы в переезде меня? Нет, это была моя мечта, и я следовала за ней. Если бы Джозеф захотел, он бы последовал за мной. Без моих просьб.

Впервые ловлю себя на мысли, что для своего возраста Амелия рассуждает очень даже мудро.

– Теперь хотя бы понятно, почему Джозеф меня ненавидит.

– Он тебя не ненавидит.

– Да что ты? На последней тренировке он чуть не убил меня взглядом.

– Ты преувеличиваешь.

– Принцесса, есть только две вещи, размеры которых я никогда не преувеличиваю: убийственный взгляд твоего бывшего и длина моего…

– Джейк! – Она краснеет.

– Лучшего удара, – одновременно с ней заканчиваю предложение.

Амелия приоткрывает рот, при этом широко распахнув и глаза, а затем прячет лицо в ладонях.

– Извращенка, – улыбаюсь я.

– Давай смотреть кино, – отвернувшись, произносит она, пока на моих губах все еще красуется широченная улыбка. – И хватит улыбаться.

– Я не могу. Ты очень забавная.

Пока Амелия делает вид, что смотрит этот бредовый фильм, я гляжу лишь не нее. Ее подбородок чуть задран, светлые волосы струятся по обнаженным плечам, а длинная челка прикрывает от меня красивые небесные глаза. Она слегка поджала свои пухлые губы, потому что наверняка злится на саму себя за то, о чем подумала, и уголки моих губ вновь ползут вверх от этой мысли.

Девушка, которая читает порно, стесняется о нем разговаривать.

Это и в самом деле забавно.

Я ошибался, когда говорил, что она выглядит как серая мышка. Просто я привык к другому типажу девушек. Но признаю, что на самом деле она по-своему красива. И мне не совсем понятно, почему она считает, что недостаточно хороша. И уж тем более почему так зажата.

Но даже если и есть книги, в которых парень натаскивает фальшивую девушку в сексе, то становиться героем одной из них я точно не намерен. Я не занимался сексом уже пару недель и твердо уверен в том, что мне нужна монетка воздержания, если такая, конечно, существует. Да и знаю я, чем обычно заканчиваются подобного рода книжки: все перерастает в настоящие чувства, секс с одним и тем же человеком в целом всегда пробивает на появление эмоций, вот почему после Элизабет я никогда не спал с кем-то дважды. Я уже говорил, что не собираюсь разбивать кому-то сердце.

И пусть Амелия вызывает во мне какие-то эмоции, они явно не романтического характера, так как я уже влюблен. Если ты действительно любишь человека, то просто не можешь влюбиться в кого-то еще. Ты ведь уже вырвал из груди свое сердце и вручил его кому-то. У тебя внутри пустота. Как ты можешь влюбиться вновь?

А мое сердце все еще принадлежит Элизабет. Но я в процессе его возврата.

– Сделаем фото? – спрашиваю я под конец фильма. – Садись ко мне на колени.

Амелия устало выдыхает: