Хет-трик

Тру виски и делаю глубокий вдох.

– По-моему, не в полном, – хмурится капитан.

Точно, я же здесь не один.

– Это… личное.

– Так оставь личное за бровкой, пожалуйста.

Так я и сделаю, когда уеду отсюда. Оставлю Амелию.

А заодно и свое сердце.

– Я буду в порядке к игре, капитан, не волнуйся.

– Джейк, мы в полной заднице турнирной таблицы, и было бы неплохо, чтобы ты хоть как-то нам помог. Вся надежда только на тебя. Просто бей по воротам – и все. Чем больше, тем лучше. Вдруг да попадет.

– Это так не работает.

– В нашей команде вообще ничего не работает. И мы возвращаемся к тому, что я сказал в самом начале: мы в полной заднице турнирной таблицы.

– Я понял. Сделаю все, что смогу.

– Отлично.

– Вы долго там языками чесать будете? – кричит тренер у ворот, уже расставленных на линиях штрафных, для двусторонки.

Мы с капитаном плетемся в центр поля, чтобы наконец-таки заняться чем-то дельным. Следующий десятиминутный тайм белые подавляют оппонентов, контролируя мяч. Я пасую Хильмарку на левый фланг, и он с рывка подает в центр, пытаясь убежать от наступающих «синих». Мяч попадает к Шмидту, который тут же пасует мне, и я бью в дальний угол, замыкая ногой дальнюю штангу.

Хорошо сыграно. И это гол.

Второй тайм после перерыва начинается с того, что «синие» хотят отыграться. Гринваль зарабатывает штрафной в нашей зоне, чем вызывает недовольство «белых». Но противный Штутгетхарен читает направление удара и подпрыгивает, чтобы поймать мяч.

Ладно, сейчас Штутгетхарен был не таким уж и противным.

Следующие пять минут мы контролируем мяч в своей зоне. Пару раз я пытаюсь прорваться через защиту «синих», но безрезультатно.

– Еще одна атака, и закругляемся, – командует тренер.

Шмидт кивает мне и тут же осуществляет в меня прострел. В воздухе касаюсь мяча головой и сбрасываю его на поляну. Смотрю по сторонам, пытаясь понять, кому можно отдать передачу, и нахожу взглядом Хильмарка в полузащите. Пасую ему низом, но мяч перехватывает Гринваль, чтоб его.

Признаю свою ошибку и подлетаю к нему, чтобы вернуть мяч «белым». Тут как тут появляется Шмидт. И окруженный со всех сторон Гринваль совершает ошибку.

Мяч снова оказывается в расположении «белых». Шмидт по флангу летит к воротам, и я делаю то же самое с другого фланга. Короткий пас и отличная голевая, ведь это еще один гол.

Отбиваю пять капитану и шумно выдыхаю.

Дубль.

Люблю дубли.

Вот бы еще когда-нибудь исполнить хет-трик. Нет ничего круче хет-трика.

После тренировки спешно принимаю душ, переодеваюсь и несусь к машине, чтобы поскорее добраться до дома.

Мы с Амелией договорились поужинать в новой закусочной, открывшейся еще в рамках Октоберфеста, а после – моя очередь устраивать ей свидание. Это так странно, но мне вдруг захотелось придумать что-то самому, поэтому мы договорились, что теперь будем чередовать свидания: одно – как в ее книгах, а другое – как в фильмах, которые смотрел я.

Правда, как оказалось, я смотрел не так много романтических фильмов. Но спасибо, что Ларри Пейдж и Сергей Брин в 1996-м придумали «Гугл», который очень помог мне в выборе места для свидания.

После закусочной мы отправимся в гончарную мастерскую, как герои фильма «Привидение». Надеюсь, Амелии понравится моя задумка. Я уже потерял сноровку в свиданиях, учитывая те три года, что я был один, но… но я больше не хочу быть один.

Заняв водительское место, я пристегиваюсь и выезжаю с парковки. Мой телефон тут же начинает вибрировать в кармане, и, выруливая на дорогу, я достаю его и принимаю вызов от отца.

– Ну что, танцуй и пой, документы для твоего возвращения из аренды почти готовы. Ты уже на низком старте?

Тяжело сглатываю, чувствуя, как дрожит рука на руле.

– Джейк? Ты тут? – взволнованно спрашивает отец.

– Да, да. Я просто… – задыхаюсь. – Время быстро пролетело.

В трубке – тишина, которая давит мне на виски.

– Что не так?

– Все так, – лгу я.

– Дело в Амелии?

Сильнее сжимаю руль пальцами, не в силах признаться отцу, да и самому себе, вслух, что впервые усомнился в своем желании вернуться домой.

– Честно, я думал, это все часть какой-то игры, что ты вдруг стал с кем-то встречаться, – хмыкает отец. – Учитывая то, как внезапно вы с ней стали встречаться.

– Так и было, пап, – признаюсь. – Пока я не влюбился в нее.

– Но ты же не собираешься оставаться там?

– Нет, – выдыхаю я. – Не собираюсь.

– Хорошо. Я бы, конечно, принял любое твое решение. Но еще пару месяцев назад ты обвинял меня в том, что лишишься карьеры.

– Футбол для меня по-прежнему на первом месте, – сквозь зубы цежу я. – Можешь об этом не переживать.

– Я не прошу тебя расставлять приоритеты и выбирать между Манчестером и Амелией, – шумно выдыхает отец. – Просто возьми Амелию с собой.

– В Манчестер? – Я вскидываю брови.

– У тебя странная интонация. Почему нет?

Действительно. Почему нет?

На мгновение впадаю в ступор, а когда прихожу в себя, губы расплываются в улыбке. Я ведь и в самом деле могу увезти ее с собой. Я влюблен в нее. Безоговорочно влюблен. И это взаимно. Нет преград между нами.

Разве что…

Улыбка сползает с лица, едва в памяти проигрываются ее слова на нашем первом свидании, когда она сказала, что человек должен следовать за другим, только если сам этого желает. Иначе это бессмысленно, ведь в неудачах он обязательно начнет винить другого.

Стискиваю зубы, ненавидя все это:

– Я не могу просить ее поехать со мной.

– Ты говоришь, что влюбился в нее. Так почему не можешь?

– Как раз таки потому, что люблю ее, пап. Я мог бы вести себя как конченый эгоист и попросить ее бросить свою привычную жизнь, семью и работу и улететь со мной в Манчестер, но я не имею на это права. Если в итоге у нас ничего не получится, то я ее сломаю.

– Да ты правда влюбился! – удивленно восклицает отец.

– Я только что тебе об этом сказал, – недовольно произношу я.

– Не ерничай.

По голосу отца чувствую, как он закатывает глаза.

– Не закатывай глаза, – устало выдыхаю я.

– Как ты узнал, что я сделал это? – фыркает отец.

– Я слишком хорошо тебя знаю.

– А я слишком хорошо знаю тебя, а потому не понимаю, почему ты просто не возьмешь и не увезешь ее из Ротенбурга. Если любишь, хватай и беги.

– Так бы сделала старая версия Джейка.