Хейанке

Мысленно улыбнувшись, я напоследок помахал рукой зрителям, поправил ножны и не торопясь пошел к выходу.

[1]Вертеп (устар.) — большой ящик с марионетками, служивший местом для устройства кукольных представлений на библейские и комические сюжеты.

[2]Автор напоминает, что дайсе — это пара мечей самурая.

[3]Кусадзури — латная юбка. Часть доспеха самурая.

[4]Бретёр (устар.) — Дуэлист, готовый драться на дуэли по всякому, даже незначительному, поводу.

Глава 20

Оранжевое осеннее солнце скрылось за горами на западе, на город медленно наползла темнота. Поднявшийся к вечеру ветер разогнал тучи, и на небо высыпали тысячи огоньков. Народа на улицах поубавилось, но жизнь в столице не прекращалась. Где-то в стороне выли собаки, ржали лошади, стучали по брусчатке колеса припозднившихся экипажей, позвякивали доспехами патрули.

Гонг в Буши но Шидо недавно пробил полночь. Князь с Шоджи уже отправились спать, и я остался на террасе один. С чашкой остывшего чая, двумя вазочками местного печенья и половиной бутылки саке.

Небольшая терраса располагалась на втором этаже представительства клана, и с нее был прекрасно виден дворец. Над ним сейчас как раз зависла луна. Она словно бы пыталась мне что-то сказать, но… Не знаю…

Я налил себе полстаканчика саке, выпил и снова посмотрел на ночное светило, чувствуя, как по пищеводу в желудок проваливается тепло. Выпивка тут не такая вкусная как у Иоши, но енот далеко, а мне после сегодняшней встряски необходимо лекарство. При этом много не выпьешь, поскольку завтра, а вернее уже сегодня, у нас самый ответственный и напряженный день.

Ближе к вечеру в том же Буши но Шидо принцесса объявит имя избранника. Помимо Нори там еще три кандидата из городской знати, и это, не считая покалеченного мной ублюдка. Впрочем, Такэду Нобу в расчет можно не брать. Ему уже было отказано, а второй раз в одну и ту же воду не входят. Остальные трое… Я даже не знаю их имен, но это не так-то и важно. Если принцессу прогнули, то Нори рассчитывать не на что, но сейчас пока ничего не понятно.

А еще весь вечер меня не оставляло странное чувство тревоги. Словно бы впереди нас ждет какая-то задница. Именно поэтому я не пошел спать. Просто не усну, пока со всем этим не разберусь.

Я налил себе еще саке. Выпил, закинул в рот печенье и стал его медленно пережевывать. Мысль крутилась где-то рядом, но ухватиться за нее не получалось. Блин, ну не асуры же нападут этой ночью? Да нет, вряд ли… Монахи бы уже об этом знали, и город бы готовился к атаке. Но что тогда? Возможно, оно как-то связано с предстоящей церемонией? Только что там может произойти? Нас попытаются убить? Такэми воплотится в Императоре и пошлет Нори по известному адресу? Асука превратится в царевну-лягушку? В большую, с бородавками… Да еп! Что за херня приходит на ум? Я потряс головой, вздохнул и снова посмотрел на луну.

И еще эти сегодняшние непонятки… С ними ведь тоже нужно как-нибудь разобраться. Только вот как?

Нет, то, что Рокеро перед боем вынюхал какую-то дурь — совершенно уже не важно. Самурай мертв, а вот статуя и мой меч… Я вытащил из ножен катану, бережно провел по ней ладонью и внимательно рассмотрел. Впитав в себя заклинание, меч стал заметно светлее, но больше никаких изменений я не увидел. Самое интересное во всем этом, что ни Нори, ни Шоджи не видели, как Сила впиталась в плоскость клинка. Для них те шары просто погасли, но я-то точно знаю, что это не так!

И что тогда получается? Меч поглотил Силу и как-то передал ее мне, но непонятно, почему это случилось. Он ведь и Тьму поглощал, но я ничего при этом не чувствовал. Возможно, оно как-то связано со статуей, ну или голая Сила для меня — что-то типа Воды? Дружественная стихия? Но тогда и Такэми не враг? Ведь подобные заклинания используют только последователи воина, ну или опять я чего-то не понимаю? А еще интересно, сколько меч может поглотить Силы? И если он поглотит ее много, то что будет со мной? В общем, гадать можно сколько угодно, но лучше провести эксперимент. Нужно встретиться с Хитоми и попросить, чтобы она посоветовала мне какого-нибудь сильного заклинателя из меченосцев. Может быть, повторив этот трюк еще пару раз, получится что-то понять?

Я налил себе еще одну рюмку, выпил и, закинув в рот печенье, отставил бутылку в сторону. Пить больше не стоит. В голове уже немного шумит, и этого вполне достаточно. Нет, так-то можно и пару бутылок выпить, без каких-либо последствий с утра. В семнадцатилетнем возрасте организм очень быстро перерабатывает алкоголь, но пить все равно больше не стоит. Ведь это мое ощущение тревоги, оно же не с неба взялось? Вдруг завтрашняя церемония тут ни при чем, а что-то должно произойти этой ночью?

В общем, саке на сегодня достаточно. Вот женю брата и тогда нажрусь до поросячьего визга. В присутствии Иоши, конечно же. Там и выпивка повкуснее, и «визжать» придется только пару часов.

Донесшиеся из-за спины шаги заставили меня улыбнуться. Я поднял взгляд на небо и, не оборачиваясь, произнес:

— Что, не спится?

— Да какой уж тут сон, — Нори со вздохом присел рядом со мной, опустил взгляд и покачал головой. — Хотел поблагодарить тебя, брат, за все, что ты для меня сделал и делаешь. Я же понимаю, почему ты все это говорил перед боем…

— Чего это тебя в меланхолию потянуло? — хмыкнул я, скосив взгляд на Нори. — Вот женишься, тогда и благодарить будешь.

— Ничего не получится, — не поднимая головы, со вздохом произнес князь. — Я и рад бы поверить, что все будет хорошо, но…

— Что «но»? — нахмурился я.

— Асука-сама — очень ценный приз, — посмотрев в сторону дворца, негромко произнес брат. — Если бы ее собирались отдать за меня, тут бы уже было не протолкнуться от распорядителей.

— И что с того? — пожал плечами я. — Ведь если принцесса назовет твое имя…

— Ничего не изменится, — покачал головой Нори. — У Императора есть что-то, о чем мы не знаем, иначе он не был бы так спокоен. Неужели ты думаешь, что мы тут самые хитрые, и никто не понимает, что на церемонии Асука-сама может пойти против воли отца? — брат повернул голову и посмотрел на меня. В глазах его плескалась затаенная боль. — Ты же не считаешь других дураками?

— Хорошо! — я выставил ладонь в останавливающем жесте и посмотрел Нори в глаза. — Для начала ответь: тебе она понравилась? Ты действительно хочешь на ней жениться?

— Издеваешься? — Нори посмотрел на меня как на кретина. — В мире нет женщины прекраснее Асуки-сама! Я готов отдать все, лишь бы быть с нею рядом…

— Мозги только сохрани, не надо их отдавать, — хмыкнул я, скептически глядя на брата. — И давай поступим так: если принцесса назовёт твоё имя, мы посчитаем это ее решение окончательным. И чтобы там ни придумал Император или даже Такэми, она будет твоей женой.