Хиллаут

В помещении общепита все было по старому, разве что виноватое лицо Семеновны выглядело непривычным. Взяв поднос, я принялся накладывать на него тарелки с едой, но был прерван голосом кассирши.

– Леша, ты меня извини, но цены у нас повысились, - начала она: - я бы тебе продала дешевле, но ты же знаешь, теперь это не работает.

– И почем теперь обед?
– слегка недоумевая, о чем это она говорит, поинтересовался я.

– Двадцать монет, - с жалостью ко мне в голосе, произнесла Семеновна.

– Ну, на пару недель у меня денег хватит, - успокоил я ее, мысленно порадовавшись, что ни разу не ходил в город по магазинам.

После обеда я ушел в свою комнату, где лег спать и проспал до позднего вечера. Проснувшись около десяти часов, я почувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим. Сходив в душ, я наведался в столовую, где не без участия Семеновны поужинал, расплатившись через интерфейс за взятые с раздачи блюда. Остаток времени до периода обязательной отработки я провел за компьютером, впервые за много дней проведя в морге не шестнадцать а только лишь восемь часов, я почувствовал себя намного лучше.

'-И чего это я, - вспомнив, как днем не хотел получать пазлы для нового заклинания, в недоумении пожал я плечами: - если дают, значит надо брать!'

Ни с первого, ни со второго раза, повторить вчерашний 'результат' не получилось. Только убив третьего человека, я выполнил необходимые требования. Как оказалось, для получения пазла необходимо чтобы человек находился под наложенной мной на него аурой Холода, а удар должен быть нанесен с применением навыка 'крит', то, что в качестве оружия требовалось использовать нож, я догадался с самого начала.

Ни с 'критом', ни с ножом, проблем не было. Куда сложнее оказалось вначале возродить человека, потратив 300 единиц маны, а затем дождаться регенерации синего бара и наложить на него ауру Холода. После этого, теоретически, можно было применять нож с критом, но только вот действующая в морге Сильная аура Холода, убивала связанные тела раньше, чем восстанавливалась моя мана.

'-А это идея', - думая о решении проблемы, мне пришла в голову мысль одевать трупы в свой сет 'медбрата'.

Идея оказалась работоспособной, разве что процесс одевания вызывал сложности. Но, с подросшей ловкостью я кое-как справлялся, ухитряясь в отведенный системой промежуток времени все сделать.

Впрочем, убивать каждого возрожденного у меня не получалось, временное отсутствие одежды на моем теле затрудняло естественную регенерацию как маны так и здоровья. Подобрав оптимальный режим, я убивал каждого третьего, отпуская остальных живыми. Увлекшись, я не заметил, как пролетело оставшееся до конца рабочего дня время.

'-Нафиг обед', - отмахнулся я и продолжил 'работу'.

Спустя еще три часа личный интерфейс порадовал долгожданной надписью.

'Внимание!

'Получен пазл заклинания: Сосулька 100/100'

Раскрыв меню, я пробежался глазами по скудному описанию.

'Заклинание: Сосулька

Формирует ледяной нож

Призовая характеристика: Интеллект +1'

Не откладывая на потом, я перешел в настройки заклинания, назначив клик-маркером сжатие правой ладони. В моем представлении об использовании магического оружия ближнего боя, я видел себя появляющимся из ниоткуда рядом с противником и наносящим неотразимые удары.

Урон от Сосульки высчитывался по двукратному значению единиц интеллекта. Мысленно умножив три на два, а потом получившиеся шесть на трех кратное увеличение за счет навыка Владения ножом, я не смог сдержать довольной улыбки.

Наносимый damage превышал мое собственное здоровье почти в два раза. В дополнение к этому, использование навыка 'крита', снижало защиту противника. Представив, как все это должно работать, я в предвкушении 'потер' руки. Даже вкинувшие все свои свободные очки в характеристику Здоровье, Свободнорожденные не смогут пережить более двух - трех ударов.

Впрочем, стоимость использования заклинания, равнялась пятидесяти единицам маны. Что ограничивало его применение не чаще чем раз в тридцать секунд. Мысленно добавив к этому задержку, требуемую на регенерацию маны для надгробия, я слегка приуныл.

Мои размышления прервал звук урчащего живота, пропустив обед, я довел себя до состояния голода. Выйдя из помещения морга, я поднялся по лестнице и направился в столовую.

– Что это ты тут расселся?
– не успел я приняться за еду, как к моему столу подошел помощник 'колобка': - ты что, не в курсе, что тот, кто не работает, тот не ест?

Произнеся этот пафосный бред, он опрокинул стол, стоявшие на нем тарелки с едой попадали на пол. Проводив разлетевшуюся еду взглядом, до меня дошло, что в покое меня видимо не оставят и с 'колобком' надо что-то решать.

– Что расселся, подбирай за собой!
– пнув стул, на котором я продолжал сидеть, он постарался сделать так, чтобы я упал сверху, на размазанную по полу еду.

'-Думает, что я с пола есть буду, - проскочила возмущенная мысль, впрочем, тут же сменившаяся другой: - хотя недельку поголодаю и наверное буду'

В столовой помимо меня и помощника 'колобка' находилась Семеновна. Женщина жалостливо смотрела в мою сторону, искренне не понимая, из-за чего ко мне прицепились новые хозяева. Встав, я нарочито медленно отряхнул свои колени, после чего кинулся на своего обидчика. Его глумливая улыбка переросла в окал, мужчина явно рассчитывал на нечто подобное и был готов.

Умирать столь глупо, как это только что произошло, у меня не было ни причин ни повода. Но, демонстративно торчащий из-за пояса брюк пистолет, предрешил 'судьбу' помощника. Возродившись в бестелесном состоянии, после того как мою голову продырявили пистолетной пулей, я переместился и подтвердил возрождение. Оказавшись за спиной мужчины, я активировал заклинание 'Сосулька' и с удовольствием воткнул сформировавшийся лед под его левую лопатку.

Вздумавшие меня прессовать, 'колобок' и помощник отчего-то не озаботились защитой от сапогов. Та же ма, как только стала хозяйкой больницы, сразу же сформировала гравитационное поле вокруг своего тела. Подобрав пистолет, я проверил остальные карманы, к сожалению обнаружить запасной обоймы не удалось.

Я все еще был голым, так что чтобы не 'сверкать ягодицами', вернулся к своим вещам. Одевшись и обернувшись в сторону раздачи, я наткнулся взглядом на стройные ряды тарелок и стаканов. Семеновна продолжала сидеть на своем месте, ее лицо выражало подавленность и растерянность.