Химера

Разум Лиса пытался сопротивляться. Он ответил вспышкой ярких образов: кривое дерево, мрачный берег Сальмены, чёрные глаза мага… Голова раскалывалась сильнее, чем после кровавого зелья Ингаса. Химера едва удерживал меч дрожащей рукой.

— Я ведь красивая? — спросила Лейна, не отрываясь от пения. — Скажи мне, что я красивая.

— Да, Тиссали, — отвечал ей Вийм. — Да, ты прекрасна.

— Не говори с ней! — зарычал Химера. — Посмотри на меня! Где тебя носит, Ингас?

Бледная ладонь девушки уже была перед лицом Лиса, но он сумел отпрянуть. Морок не смог вытеснить из его головы воспоминания врождённого мага, и чары рассыпались на куски. Кожа на её руке становилась сизой и всё сильнее облепляла кости, русые локоны теряли блеск и оставались пепельно-серыми, небольшая аккуратная грудь глубоко впала, и показались тонкие рёбра. Черты Лейны растворились, оставив после себя лишь безликое подобие человека.

— Убери от него руки! — Химера почувствовал, как морок рассеялся вокруг него, и сделал выпад. Клинок должен был войти призраку точно меж рёбер, но лишь рассёк пустоту.

Чарующая мелодия переросла в пронзительный визг, от которого хотелось залить уши воском. Вместе с этим поднялся Вийм. Он медленно развернулся и уставился на Лиса бешеным взглядом. Химера сделал шаг назад, но сын Бертольда подался вперёд. Варион опустил оружие. Меч не смог ранить призрачную заклинательницу, но убить Вийма ему всё так же было под силу.

— Спокойно, — призвал Лис. — Ты же не хочешь драться, эта тварь тебя заставляет. Смотри, я убираю меч.

Уговоры не подействовали. Вийм рванул на Химеру с небывалой резвостью и прибил его к холодной стене хибары. Толстые пальцы сомкнулись на шее Вариона.

— Не трогай Тиссали, тварь! — заорал Вийм. — Сраный душегуб!

— Да что же вы делаете! — Ингас влетел в хибару с куском угля в руке и резкими движениями чертил что-то прямо на полу.

Вийм ослабил хватку и двинулся на ворожея. Химера попытался удержать его свободной рукой, но тычок локтем отбросил Лиса обратно к стене.

— Да держи ты его! — заверещал Ингас. — Дай закончить!

Химера мысленно извинился перед всей семьёй Бертольда и обрушил свой сапог на колено Вийма. Удар пришёлся сбоку. Раздался хруст, и одурманенный мужчина с рыком свалился.

Призрак казался испуганным. Гладкая безликая голова дёргалась, словно ища пути к отступлению. Химера знал, что меч был бесполезен, но для острастки всё же наставил клинок на бледную грудь.

— Готово! — объявил Ингас.

Ворожей выхватил из-за пояса нож и полоснул себя по руке. Капли крови упали на угольный рисунок на полу. Знаки охватил бледно-розовый свет, раздалось шипение. Визг привидения с новой силой разнёсся по комнате и тут же затих. Только тяжёлое дыхание Химеры и стоны Вийма слышались в доме.

— Что это за тварь была? — спросил Варион, выбравшись на улицу. Вийм тяжело повис на его плече. — Безобидные тени, говоришь?

— Думаю, обычная певунья, — равнодушно произнёс Ингас. — Она ничего не может сделать, пока человек сам не откроется ей, вот и приходится заманивать слабых духом.

— Ну, спасибо, — буркнул Вийм. Вывихнутая Химерой нога безвольно волочилась, пока он пробирался по деревне на плечах Лиса и ворожея. — Сами же велели в дом не заходить, вот и я пошёл искать, где от дождя спрятаться. Услышал что-то, забылся, как в тумане. И вот я лежу на полу, а нога болит как сука. Слабый духом, ага!

Добравшись до хижины колдуна, Варион помог Вийму забраться на козлы. К облегчению Лиса, сын Бертольда заявил, что увечье никак не помешает ему вести телегу до самого Басселя. Сам бы он с лошадью не совладал.

— Заканчивай со своими опытами, — вполголоса попросил Химера так, чтобы Вийм не услышал. — Люди же сюда вернутся, а в их домах призраки хозяйничают.

— Никто сюда уже не вернётся, кроме Нищих, — отмахнулся Ингас. — Ты думаешь, барон радостно отправит пару дюжин солдат, чтобы защитить какую-то деревеньку? Нет уж. Он просто припишет их к своей земле.

— То есть заберёт свободу?

— А что, лучше им потерять последние пожитки, когда Барх придёт? Представь, как весело будет Нищим, когда они найдут тут несколько таких певуний.

— Считаешь, что молодец? — изумился Варион. — Может самого Чёрта призовёшь тогда? Нет уж, пора нам отсюда валить.

— Согласен, друг Нималии, — Ингас протянул окровавленную руку. — Сделай одолжение, не приходи больше ко мне, а то ничего хорошего не выходит, как ни старайся.

— С удовольствием, — Химера попрощался и запрыгнул на козлы.

Под стоны Вийма телега ползла домой. Варион понимал, что выбора в том доме не оставалось, но выбитое колено спутника всё же висело на нём тяжким грузом вины. Сам раненый не спешил обсуждать произошедшее и заговорил, лишь когда межевой камень остался позади.

— Ты на меня только не злись, — попросил Вийм, когда повозка катилась меж делянок бассельских крестьян. — За то, что душил тебя. Я же всё помню. Поддался, дурак, мороку. Родне моей только не рассказывай.

— Если расскажу, меня Ним на кол посадит. Скажет, сам не уследил, — Химера выдавил смешок.

— А ты как эту певунью видел? Как девку какую?

— Знакомую, да, — признался Варион. Вид Лейны Броспего ещё стоял у него перед глазами. — А ты? Кто такая Тиссали?

— Да, неважно, — Вийм ещё пуще погрустнел. — Нет её давно уже, умерла. А после неё ни с кем не могу уже, скучаю. Может, поэтому меня певунья так легко затащила.

— Может быть, — согласился Химера и подготовил терзающий его со вчерашнего дня вопрос. — Расскажи-ка мне вот что насчёт Варака…

— Да-да, классно ты с ним, — оборвал его сын Бертольда. — Быстро, ещё и денег столько принёс! Отец будет рад.

— Он говорил, что ничего не крал, даже с мечом в пузе, — последовала неловкая пауза. — Вийм, я же его не просто так убил?

— Ты к чему клонишь, а? Что мы тебе врали? Раз отец сказал, что Варак — та ещё сволочь, значит, так и есть. Учитывая, сколько мы для тебя сделали.

— Ладно, извини, — объяснения Вийма не убедили Химеру, но он решил не раздувать огонь.

— То-то же, — сын Бертольда наконец улыбнулся. — Всё нормально, не переживай. Думаю, отец и с тобой поделится.

Варион промолчал. Несколько монет он переложил в свой кошель ещё до возвращения в постоялый двор накануне.

— А насчёт вчерашнего, — продолжил Вийм. Вечерние огни на городской стене уже были совсем близко. — Я не вынюхиваю насчёт Приюта, просто любопытным бываю. Понимаю, это ваши тайны и всё такое. Сказать честно, я бы и сам хотел стать одним из вас, даже говорил с Коршуном пару лет назад.

— Совсем сдурел? Тебе этого не надо.

— Вы защищены. Приют, Настоятель. Друг за друга убьёте. А у меня что, кроме отца, двух братьев и сестрёнки? Кто за меня вступится, кто отомстит, если меня вечером трое упившихся вусмерть обрыганов убьют?