Химеролог

На первый взгляд закованные в латы стражники должны без труда истребить врагов, но отсутствие доспехов противники восполняли презрением к смерти. На моих глаза одного прошили копьем, но он лишь дернулся от удара. С хохотом он нанизался на древко и прикончил стражника ударом ножа. Соратники солдата расчленили безумца мечами, но его конечности продолжали дергаться.

Закружился водоворот битвы. Солдаты стойко принимали атаки сектантов, но те вновь и вновь бросались на щиты, словно варвары. Они прыгали на копья, тянули их на себя, и если боец не успевал бросить оружие, то его ждала смерть.

Воздух пропах кровью, железом и потом. Между домами металось эхо, состоящее из воплей, звона клинков, хруста костей и отрывистого рева команд.

– Держать строй! Сомкнуть ряды! – рычал Рамилио, размахивая окровавленным мечом.

Клирики разили врагов магией и сталью, но их было слишком мало, чтобы успеть везде, солдаты гибли один за другим, и вскоре культисты прорвали оборону.

– Наша очередь, – пробасил Гант, – надеюсь, Рамилио будет не против.

– Уверена в этом, – смахнула прядь волос со лба Шантра, облизнула губы, оскалившись, подобно дикому животному.

Гант присел и оттолкнулся от земли. Преодолев несколько десятков метров, он приземлился в брешь между стражниками, взял в руки оружие и заткнул прорыв. Сектанты бились в него и гибли один за другим. Огромный меч порхал, оставляя за собой половинки тел и выпущенные внутренности. Кровь орошала стального гиганта и ручьями стекала по темной броне. Клинки культистов ударяли о металл доспеха, не оставляя и царапины. Гант твердо принимал выпады культистов, перемалывая их одного за другим, и они откатились назад под его гулкий хохот.

Я позабыл о Шантре, увлекшись зрелищем, и, когда мимо пронеслись три пса, вздрогнул. Перевитые жилами мышц, прикрытые костными пластинами, они мало напоминали собак. Это были чудовища, мало похожие на животных. Кривые зубы едва помещались в пасти, острые когти скрежетали о камень, алые глаза светились от возбуждения.

Порыкивая от нетерпения, псы перепрыгнули остатки стражников и устроили бойню. Один сшиб культиста, и тот ухватился за оскаленную пасть животного. Щелкнули кости, и пальцы срезало, словно ножом. Через мгновение голова упавшего лопнула в мощных челюстях. Пес задрал голову и торжествующе взвыл. Низкий утробный рев резонансом отдался в теле, заставив вибрировать каждую клеточку тела.

Культисты проигрывали. Несмотря на то что не боялись смерти, ран и боли, они не могли противостоять нескольким десяткам воинов, которых поддерживали маги и клирики. Мы победим, другого и нельзя ожидать.

– Нам нужен пленник! – Голос жреца прорывался даже через шум битвы.

Солдаты медленно окружали нескольких выживших, ловко подсекая ноги наконечниками копий. Культисты кидались на бойцов, но не могли преодолеть стену щитов. В круг полетели сети и веревки.

Один из культистов присел на колени, а второй запрыгнул ему на спину. Его подбросили вверх, и он, преодолев щиты, обрушился на головы солдат. Его пронзали копьями, секли мечами, но перед смертью он сумел развалить строй, чем тут же воспользовались остальные и вклинились в прореху.

– Живьем! – завизжал жрец.

Шантра коротко свистнула, псы рванули к уцелевшим культистам – и все оказалось кончено. От сектантов остались изодранные тела. Как только пал последний враг, ленты вокруг дома дрогнули и кровавой росой рассыпались в воздухе.

Жрец подскочил к нам и заорал, брызжа слюной:

– Что вы наделали?! Я дал четкий приказ: брать живьем! Вас казнят за измену империи!

– Потише, папаша, – меланхолично ответила Шантра, зыркнув исподлобья на гневающегося мужчину, – я спасла жизни многим стражникам.

– Да плевать на них… – начал было жрец, осекся и через мгновение выплюнул: – Я дал другой приказ!

– Приказывать подчиненным будешь, – буркнула Шантра и направилась к собакам, показывая, что разговор окончен.

– Простите ее несдержанность, господин Вернар, – с плохо скрываемой издевкой улыбнулась Лара, – она действовала из благих побуждений.

– Я этого так не оставлю, – побелел Вернар, – вы ответите за это!

Раздув побелевшие крылья носа, он ожег нас злым взглядом и, развернувшись, двинулся к дому.

– Будут проблемы? – поинтересовался я.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Лара, – Вернар лает, но не кусает.

– Какой-то он нервный. Мстить не начнет?

– Кишка тонка, – пренебрежительно фыркнула девушка, – просто забудь о нем и… Эй! Тэйрон, глянь кого там волокут?

Лара ткнула пальцем в жилище сектантов. Я повернулся следом и увидел, как клирики волокут из дома связанного человека. Окровавленный пленник дергался и сыпал ругательствами, пока один из солдат не приласкал его древком копья. Поток оскорблений сразу прекратился.

– Идем, – Лара нахмурилась и закусила нижнюю губу, – мы должны услышать, что он говорит. Скорее!

С неудовольствием посмотрев на трупы, я пошел вслед за Ларой. Прикрыв лицо рукавом, я старался дышать через раз и старательно обходил лужи крови и распотрошенные трупы. В нос бил запах сырого мяса и смрад теплых внутренностей. От вони к горлу подступил ком, но я сумел подавить рвотные порывы и пожалел, что нет ветра.

Вы, наверное, поняли – меня не смутил вид мертвецов. Я искренне недоумеваю над теми, кто боится мертвых и при виде трупа теряет сознание, словно изнеженная девица. По своему опыту знаю, что живые намного опаснее мертвых и стоит как раз таки опасаться первых, а не вторых. Конечно, если вы не живете в проклятом Сахре. Закрытое государство, жители которого не любят чужаков. Говорят, в мрачных городах, омываемых черными песками Тахарийской пустыни, не умирают навсегда. Мертвецы преображаются в гхалей – созданий, столь ужасных, что описания их разнятся от книги к книге. Под покровом ночи они бродят по улицам и под завывание ветра ищут живых, дабы насытить свою утробу. Однако до Сахры далеко, и вряд ли мертвецы восстанут, чтобы покарать убийц. Забери меня шем, если лгу, но сейчас меня куда больше беспокоили мои сапоги. Кровь пропитывала обувь, и я с неудовольствием подумал, что придется их постирать, иначе они сгниют или завоняют.

Связанного пленника поставили на колени. Солдат поддерживал его за веревку, которая перехватывала запястья сведенных за спиной рук. Торс культиста покрывали застарелые шрамы. В их затейливых переплетениях наблюдалась какая-то система.

– Приведите ублюдка в чувство! – рявкнул Рамилио.

Солдат сбегал к ближайшему дому и принес ведро воды, сразу же окатив окровавленного сектанта. Тот закашлялся, медленно поднял голову и издал смешок.

– Чего скалишься, скотина?! – Рамилио не выдержал и зарядил окованным носком сапога в лицо пленника, разорвав тому губы и выбив передние зубы.

– Не так сильно солдат! – вспылил Вернар. – Ты его прикончишь!

– Туда и дорога этой падали! – ненавидяще прошипел боец.

– Допросим, а потом делай что хочешь. – Жрец встал на пути Рамилио.

– Прекратить споры! – У человека в сером плаще оказался на диво приятный женский голосок. – Субедар, отведите пленника в темницу, Вернар, отправь шесть клириков со стражниками во избежание неприятностей.

– Может, лучше прикончить его здесь? – не выдержал Рамилио. – Из-за этой твари погибла половина отряда!