Хищник
Шрифт:
Алекс и несколько граммов белого порошка могли положить конец его планам. Он не мог допустить этого.
— Будем надеяться, что мы достаточно их напугали, — сказал Эрик. — Если же нет, я придумаю другое средство заставить их молчать. — Эрик взглянул на свои дорогие часы. — Ну ладно, Терри, мне пора. Мой самолёт взлетает через двадцать минут. Желаю тебе удачи здесь, в Париже.
— Спасибо, босс, — ответил Терри, и они расстались.
Эрик прошёл паспортный контроль и арку металлоискателя и направился на посадку. Посадка была уже давно объявлена, но народу в коридоре толпилось
— Слушаю?
Он сразу узнал этот голос, хотя за последние девять лет он слегка изменился.
— Меган? Это Эрик.
На противоположном конце провода воцарилось молчание. Затем послышался голос женщины. Он был тихим, словно шёпот.
— Эрик?
— Да, это я. Как поживаешь?
— Как тебе сказать… Более или менее. В общем, неплохо.
— Это прекрасно. Я рад за тебя. Послушай, мы давно не виделись, но сейчас я в Лондоне и пробуду здесь какое-то время. Я вдруг подумал, что нам с тобой было бы неплохо встретиться. Скажем, завтра днём. Есть о чём поговорить. После того, что произошло с Ленкой, ну и в связи со всем остальным…
— Я не против, — неуверенно проговорила Меган. — Ты сейчас где?
— Я в аэропорту. — Эрик был осторожен и не сказал, в каком именно. — Сейчас мне надо кое-что сделать, но, думаю, к трём в Кембридж я попаду.
— Хорошо. Это время меня устраивает как нельзя лучше. Спроси в приёмной, и тебе скажут, где меня найти.
— Отлично, — сказал Эрик. — Тогда до встречи.
Крис смотрел, как медленно опадает в кружке пена. Он сидел в пабе Хэмпстеда, заполненном празднично разодетой воскресной толпой. В одиннадцать часов ему позвонил Дункан и назначил встречу в этом привычном для обоих месте.
Ожидая Дункана, Крис думал о Меган. Ощущение нависшей опасности заставляло его постоянно тревожиться о ней. Хотя он уже принял решение рискнуть собственной головой, подвергать риску Меган он не был готов — слишком дорога стала ему эта женщина. В который уже раз его охватило чувство своей уязвимости в этом жестоком мире.
Появился Дункан, но почему-то сел за маленький столик рядом и отсалютовал ему оттуда своей кружкой.
— Привет, Крис, как дела? — спросил он с широкой улыбкой, вторгаясь в мысли Криса о Меган.
— Плохо, — сказал Крис.
— Да ну? И как тебе удаётся справляться с депрессией?
— Да никак.
— Плюнь. У меня хорошие новости.
— Не может быть.
— Да нет, очень даже может. Помнишь Халида?
— Помню, — сказал Крис, хотя он едва помнил того араба, с которым его познакомил Дункан.
— Ну так вот. Халид проявил большой интерес к гособлигациям стран Восточной Европы, о которых ты тогда рассказывал. Кроме того, ты ему очень понравился. Он даже спросил, можно ли ему внести в фонд «Карпаты» собственные средства. Он хочет посмотреть, как ты ими распорядишься, а потом, возможно, займётся операциями на фондовом рынке самостоятельно.
Крис посмотрел на приятеля с недоверием.
— Ты шутишь?
— Точно, шучу, — сказал Дункан. — На самом деле он для начала навёл о тебе справки у Фейсала, который, разумеется, рассказал о тебе много хорошего.
Я, конечно, сказал ему, что ты типичный неудачник и всё такое, но он мне не поверил. — Когда Дункан говорил это, улыбка у него становилась все шире и шире.— Но ведь он знает, что меня с треском выгнали из «Блумфилд Вайса»!
— Похоже, ему на это наплевать. Кстати, ты не обратил внимания, что из «Блумфилд Вайса» уволили множество толковых парней? Взять хоть меня. Короче, ты готов принять в свой фонд нового инвестора?
— С превеликим удовольствием, — оживляясь, сказал Крис. — А какую сумму он собирается вложить в моё предприятие?
— Пятнадцать миллионов долларов. Если для тебя это слишком много, ты только скажи…
— Ну почему же? Пятнадцать миллионов долларов придутся нашей фирме как нельзя кстати.
Пятнадцать миллионов долларов равнялись примерно семнадцати миллионам евро, а это означало, что Крису хватило бы денег не только расплатиться с Руди, но и оставить ещё семь миллионов евро про запас.
— Подумать только, как удачно этот парень выбрал время, чтобы вступить в мой фонд, — сказал Крис.
Дункан расплылся в улыбке.
— Ну так как, сказать ему, что после длительных уговоров ты согласился принять его в фонд «Карпаты»?
— Так можешь ему и передать, — сказал Крис. — Отлично сделано, Дункан! Я твой должник.
— Брось. Мне приятно оказать тебе услугу.
Крис ухмыльнулся и поднял свой бокал.
— За Халида.
Они выпили.
— Кстати, — сказал Дункан, — спасибо тебе, что ты поговорил с Пиппой.
Крис полагал, что Дункан ничего не узнает о его встрече с Пиппой. Однако Дункан, к счастью, ничуть не сердился.
— Не стоит благодарности, — уклончиво ответил Крис.
— Не знаю, что ты ей сказал, но это сработало.
Крис удивился:
— Насколько я помню, она сказала, что ты скотина, а я с этим согласился. Вот и все.
— Ничего ты не понимаешь! Мы с ней в прошлую пятницу ходили в ресторан, и кажется, у нас с ней все снова начинает налаживаться.
— Приятно слышать, — сказал Крис. — А тебе это нужно?
— Да. Я действительно был скотиной, но очень надеюсь исправиться. Во всяком случае, попытаться стоит, — произнёс Дункан.
Крис посмотрел на Дункана и улыбнулся:
— Желаю вам удачи, ребята.
— А как твои дела? — поинтересовался Дункан. — Почему у тебя такая унылая рожа? Что, бумаги так уж сильно упали, или ещё что-нибудь?
— Позволь мне рассказать тебе все, — сказал Крис. Он основательно глотнул пива, после чего поведал Дункану обо всём, что с ним случилось в Америке, а также о том, что ему и Меган угрожали.
Когда Крис закончил своё повествование, Дункан протёр кулаком глаза, покрутил головой и с шумом втянул в себя воздух.
— Выходит, это не я убил Алекса?
— Похоже на то, — произнёс Крис.
— Боже мой! — Дункан обхватил голову руками. — А ведь все эти годы я винил в его смерти себя. А Йен, значит, намеренно поддерживал у всех иллюзию, что виноват я?
— Именно так.
Лицо у Дункана покраснело. Он откинулся на спинку стула и с размаху ударил кулаком по столу — так что расплескалось пиво.