Хищник
Шрифт:
— А можно ли пройти, минуя вас?
Разводящий на мгновение задумался:
— Почему бы нет? Только риск большой. Мы стрелять обучены, а для часового, если кого положил в запретке, награда — недельный отпуск. Можно переправиться на лодке, охотники обычно пользуются болотом, хоть мы их и гоняем, но по-настоящему нам трогать их не дают. Конкуренты, мать вашу!
— Ну, а если кто-то очень ловкий? — глава агентства достал еще сотенную. — Умелый вдобавок. И не хочет на лодке?
— Ночью можно пройти, — неохотно проговорил сержант. — У нас уже неделю сигнализация не работает, техники возятся,
— А не было ли такого перехода в ближайшие три дня?
— Надо вспомнить, а это не просто, — сержант повертел головой по сторонам, потом вопросительно посмотрел на Корче, тот достал еще сотенную. — На контрольно-следовой полосе следы остались, какие-то уроды прошли через запретку прошлой ночью. Один большой, тяжелый, следы глубоко отпечатались, а другой маленький — возможно подросток, потому что нога небольшая.
— Понятно, — глава агентства достал еще одну сотню. — Выведешь нас через то место, где прошли они.
— Не могу, не положено, да и далеко отсюда.
Корче добавил еще две сотни.
— Маловато будет.
Глава агентства добавил сотенную.
— Идите за мной осторожно и только по тропинке.
Сержант провел их по тропе нарядов почти с километр и показал на колючку:
— Вот здесь они прошли — большой тяжелый страшила и маленький уродливый пацан.
— Или мужик с грузом и девушка, — усмехнулся глава агентства.
— Может и с грузом, но второй явно не девушка.
— Почему?
— Женщины в тайгу не ходят, так как там бродят сексуально озабоченные мужики целыми артелями. Например, старатели, которые золотишко моют. Если поймают такую смелую девицу то, как положено, отработают скопом, а тело закопают или в болоте утопят. В тайге милиции нет, искать никто не будет.
— Наверно, вы правы, сержант, а я ошибаюсь. Действительно, глупо женщине попадать в такое место.
Корче махнул рукой, и группа пошла в тайгу в том же порядке, хакеры шли впереди, разгибая колючку, последний Тихо ставил ее на место.
— Группа прошла, — произнес негромко сержант в рацию. — Десять человек с оружием. За спиной рюкзаки, не очень тяжелые, так что идут ненадолго.
— Занесешь в журнал, — послышался голос из рации. — Контрольное время выхода сообщили?
— Нет…
— Значит, обратно не собираются. Пусть тайга будет им пухом!
Учитель почувствовал себя выздоровевшим лишь к концу дня. Несмотря на то, что просидел почти весь день в воде, самочувствие оставалось скверным, и причина этого была в том, что человек, стрелявший в него, использовал особые боеприпасы. Пули после вылета из ствола из-за сопротивления воздуха разрывались на сотни мелких и острых иголок, и дальше летели в виде маленького смертельного облачка.
Тонкие кусочки металла легко пробивали тело, а на выходе вырывали огромные куски мяса. Несмотря на то, что сердце восстановилось уже через час, ему пришлось ждать до конца дня, пока восстановятся мышцы спины, без которых невозможно двигаться.
После того как все заросло, Учитель почувствовал сильнейший голод, слишком
много оказалось потеряно тканей. Пришлось какое-то время посвятить охоте. После двух часов бега по лесу ему удалось поймать только двух небольших зайцев. Около города крупные звери не водились, слишком здесь жило слишком много охотников на дичь, а до тайги было еще далеко.Свежее мясо добавило сил, и настроение немного поднялось.
Учитель вернулся обратно избушкам, там снова обнаружил след Хищника и двинулся по нему. Те, на кого он напал, исчезли, уехали на каком-то транспорте. От него остался запах бензина и машинного масла. Возможно, им хватило урока, и они больше никогда не пересекут его путь. Что ж, он не возражает против этого.
Светила яркая луна, лес в ее серебряных лучах казался призрачным и сказочным. Теплый ветерок нежно гладил лицо, пахло травами и зеленью, то есть тем, что в городе никогда не почувствуешь. Там имелись свои запахи, не сказать, что плохие, просто отличные от этих. И точно не было яркого, приятного, серебристого света, освещающего путь.
Он наслаждался каждым мгновением, зная, что скоро такого уже не увидит. В радиусе пяти километрах от распадка серое небо всегда затянуто дождевыми тучами — грозовые облака собирались в это место со всей тайги, чтобы отдать влагу голым холмам.
А уж внутри пещеры не останется ничего кроме неровного потолка и стен затянутых светящимся лишайником. Это было по-своему красиво, только серое небо было прекраснее.
Именно поэтому все без исключения охотники за симбионтами ценили солнце, луну и звезды и обычную природу.
Это в обычной жизни людям достаточно глаза поднять, чтобы увидеть желтое великолепие висящее в небе, но тот, кто пробыл в темном мире довольно долго, обычно часами не отводит восторженного взгляда от звездного неба.
Учитель не являлся исключением, тоже часто останавливался и смотрел на огромный серебристый шар, который что-то бередил в его душе, отчего-то хотелось выть долго и хрипло, пугая всю округу.
Около трех часов ночи он добрался до заграждения, за который уходил след Хищника. Преодолеть его ему не составило никакого труда.
Что такое полсотни метров отгороженной колючей проволокой территории?! Всего-то двенадцать рядов трехметровой колючей изгороди, между которыми выдержано расстояние примерно в два метра. Он разбежался и огромной диковинной птицей, точнее тенью промелькнул перед изумленным часовым.
Впрочем, луна в это время зашла за тучку, поэтому тот не был уверен в том, что он действительно что-то видел. Могло и показаться. Тайга — странное место. Можно ли доверять тому, что не видишь, но чувствуешь сердцем или чем-то иным внутри?
Он не стал нападать на солдата. После того, как ему прострелили сердце, решил какое-то время без необходимости не рисковать.
Учитель мягко приземлился на серую высохшую траву, и принюхался. Да, Хищник и девушка проходили в этом месте. Он пригляделся и увидел следы: глубокие вдавленные — мужчины, несущего огромную тяжесть, и небольшие, аккуратные — женщины, идущей налегке. Они прошли примерно сутки назад, еще не развеялся слабый запах новых комбинезонов, сплетенных в темном мире, и смазки от оружия.