Хит
Шрифт:
Эми? Не ты ли это прислала?
— Черт.
Это Дэмиан Каванаг? Рядом с мертвой девушкой?
Если Дэмиан Каванаг действительно использовал для своих сексуальных утех несовершеннолетних нелегалок — как предполагала Эми и свидетельствовала эта видеозапись, — то это могло бы вызвать серьезный скандал в случае предания широкой огласке такой информации. Не говоря уже об уголовной ответственности. Репутация клана Каванагов оказалась бы под угрозой.
Мак еще раз набрала номер. Я знаю, что это ты… ну жe, ответь.Но ответа не было.
Испытывая
— Ты в порядке?
— Да, все хорошо, — солгала Мак.
— Это связано с твоим расследованием? — заинтересованно спросил Буги.
Она кивнула:
— Я покажу тебе кое-что, а ты мне скажешь, что ты увидел. И если вдруг кого-нибудь узнаешь — скажи. Договорились?
— Да, — ответил Буги.
Мак колебалась. Стоит ли показывать ему запись?
— И ты клянешься, что это останется в тайне. Я тебе доверяю. — Мак посмотрела в глаза Буги.
Она решилась и прокрутила ему запись. Буги смотрел, нахмурившись. Когда запись оборвалась, он с тревогой посмотрел на Мак:
— Откуда это у тебя?
— Неважно. Расскажи мне, что ты видел.
— Ну, мм… Я видел молодую девушку почти без одежды, она лежала на кровати, а двое мужчин разговаривали. Один из них показался мне смутно знакомым. Кажется, я где-то его видел. В общем, я видел кровать, девушку, двух мужчин и Уайтли.
— Что?
— Картину Уайтли на стене, — пояснил Буги.
— Уайтли? Покажи мне.
Мак еще раз прокрутила запись.
— Вон там, позади них, — указал Буги. — Это Бретт Уайтли. Не самая известная из его картин, но точно его работа. Я ее запомнил, потому что на ней изображена женщина, которая красит губы красной помадой. Думаю, это восьмидесятые годы.
Мак вскинула брови:
— Ты все это видишь?
— Думаю, да, — кивнул Буги.
Она открыла сумочку и достала смятую газету, которую Эми оставила на столике в баре «Лео Спагетти».
— А что ты на это скажешь? Мог этот же человек быть на видео? — Мак показала пальцем на Дэмиана, так же, как это сделала Эми.
— Дэмиан Каванаг, наследник? Покажи-ка еще раз запись.
Они снова смотрели видео. Мак была как будто под гипнозом. Мысли путались. Что могло заставить такого человека, как Дэмиан Каванаг, имевшего буквально все, так сильно рисковать? В памяти всплыла история наследника империи «Макс Фактор», молодого красавца Эндрю Ластера, который, несмотря на свое богатство и статус, умудрился накачать наркотой по крайней мере трех разных женщин и еще заснять себя на видео в момент изнасилования этих дамочек, находящихся без сознания. Теперь он отбывал свой 124-летний срок в американской тюрьме по совокупности совершенных преступлений.
Вряд ли Дэмиана Каванага устроило бы тюремное заключение. Тогда зачем этот мажор впутался в такую грязь? Почему предпочел использовать секс-рабынь, в то время как к его услугам были толпы легальных проституток — азиатки, белые, да любой национальности, только выбирай? Неужели секс с этими девочками был каким-то особенным? Может, он любитель извращений или с нелегалками можно было не предохраняться?
Какова его мотивация? Неужели весь этот риск только для того, чтобы почувствовать свою власть?
Видеозапись
кончилась.Буги покачал головой:
— Да, думаю, это он. Или кто-то очень на него похожий. Но картина точно кисти Уайтли.
Вау.
Семья Каванагов обладала высоким статусом и, разумеется, могла предпринять все, что было в их власти, чтобы не попасть на страницы уголовной хроники, ведь они всегда занимали верхние строчки в рейтинге самых влиятельных лиц страны.
Если эта запись пришла от Эми, Мак должна была действовать, и без промедления.
ГЛАВА 45
Лютер Хэнд опустился на колени и оглядел девушку, лежавшую на полу фургона.
Эми Камильери была привлекательна.
Лютеру не часто доводилось общаться с красивыми женщинами. Даже те, что оказывали сексуальные услуги за определенную плату, отказывали Лютеру при виде его лица и массивной фигуры. Только самые дешевые и отчаянные проститутки Мумбая охотно соглашались обслуживать его после неудачной пластической операции на его лице. Он внушал женщинам страх, и это было видно по выражению их лиц. Лютер действительно выглядел пугалом; и он это знал. Эта девчонка тоже так подумала. Он заметил испуг в ее глазах, когда она увидела его и тут же отвернулась.
Теперь она ничего не боялась.
Объект, мисс Камильери, лежала на полу взятого напрокат фургона; широко открыв пустые глаза, она то и дело переворачивалась с боку на бок, что было естественной реакцией на наркотики, которыми он ее напичкал. Рядом возился глупый щенок, требующий ласки. Девушка оставалась безучастна. Лютер слышал ее глубокое медленное дыхание. Он вколол Эми внутримышечно безвредную для организма дозу анестезирующего средства кетамин, которой, тем не менее, было достаточно, чтобы она отключилась на полчаса. Теперь он мог оставить девушку здесь, в фургоне, на некоторое время. Она все равно никуда не денется.
Лютер прикрыл слегка подкрашенные веки пленницы. Его крупные мозолистые руки казались звериными лапами вблизи ее гладкого личика.
Теперь она выглядела мирно спящей.
Он вернулся на водительское место, завел машину и проехал несколько кварталов, затем свернул на неприметную аллею, огороженную с обеих сторон высокими заборами частных владений и мусорными баками; это место он выбрал заранее, когда планировал операцию. Лютер быстро снял кепку и форменную рубашку, переодевшись в черную футболку. На голову он надвинул бейсболку, надел темные очки, после чего вышел из машины, чтобы содрать с кузова клейкую ленту с логотипом фирмы доставки. Лента отделилась легко, и Лютер скомкал ее и выбросил в ближайший помойный бак. Он вернулся к своей пленнице и закрыл за собой двойные двери фургона. Девушка все еще как будто спала, хотя под опущенными веками быстро двигались глазные яблоки. Щенок вернулся в свою корзину и, положив голову на лапы, смотрел на нее.
Лютер некоторое время разглядывал девушку, пока та лежала без сознания на черной резиновой подстилке, которую он разложил на полу фургона. На девушке были короткие джинсовые шорты и майка с надписью «HUSTLER». Его взгляд скользил по ее фигуре, стройным голым ногам. На левой коленной чашечке Лютер заметил крохотный шрам. Потом он задержал взгляд на груди девушки, медленно поднимавшейся и опускавшейся в такт тяжелому наркотическому дыханию. Ее обесцвеченные волосы растрепались. Одна нога была согнута в колене. Между ног просматривались белые трусики под шортами.