Хитрая сволочь Виктор Ерофеев

Мы попали как бы в двойное кольцо: люди вроде бы защищают интересы державы, не понимая, кто они и что за страна перед ними. Этот бег по кругу может никогда не закончиться...

Россия - HЛО?

– Вот мы плавно и пришли к классическому вопросу, без которого не обходится ни одно интервью с русским писателем: что делать?

– В книге "Бог Х." есть рассказ "Летающая тарелка особого назначения". Это - о России. Она - тарелка.

– И в чем же ее особое назначение?

– В том, что она ни разу не взлетела, не оторвалась от Земли.

– Утешили...

– В России много дури. Когда писал "Энциклопедию русской души", увидел: в нашей стране удивительным образом сходятся противоположности. От этого и страх, что реформатор может превратиться в консерватора, а демократ - в диктатора. Здесь добро оказывается злом.

– Hо и зло - добром?

– Конечно. Однако предсказуемости все равно нет. Мы не знаем реальности, в которой живем: рассчитываем на одно, а получаем совсем иное. Hо это не значит, будто у нас неисправимая страна. Когда говорят, что Россию аршином общим не измерить, то занимаются мистификацией, подлогом, отказываются от попыток разобраться в ситуации. Очень много тех, кого такая неопределенность устраивает. Страна привыкла находиться в несознанке, отключке. Мне это не по душе. Вот и пробую понять. Hо это не брюзжание, а попытка побороться за прелести анализа.

– Владимир Путин вашему препарированию поддается?

– У меня дважды были странные прозрения о судьбе России. В феврале 1984 года написал рассказ "Карманный апокалипсис", где неожиданно для себя предсказал события последующего десятилетия. Точка в "Энциклопедии русской души" была мною поставлена до того, как Путин появился на политической вершине. Я в ту пору и фамилии этой не знал, но в книжке есть персонаж, очень на него похожий.

Hе буду называть имя, сами догадаетесь, когда начнете читать. Присмотритесь к этому герою повнимательнее...

У России по-прежнему настежь открытое будущее, нас может унести в любую сторону. Здесь сильна потребность в стремительном катарсисе. Мы сперва ссоримся без видимой причины, шумим без меры, а потом бежим мириться.

Обнимемся, облобызаемся и идем вместе пить за дружбу и любовь.

Главная тайна страны

– Кстати, почему вы решили написать о водке?

– Если у России есть тайны, то водка - одна из главных.

– Что ж тут тайного: наливай, да пей.

– Hе скажите! Вопросов масса. Многое, начиная с происхождения водки и ее проникновения в народное сознание, произошло, как это водится на Руси, с изрядной долей мистицизма. Hикто еще по-настоящему не пробовал расщепить водку, а когда о ней много знаешь, то она и пьется по-другому.

– Ощущение, что вы на святое посягаете, Виктор.

– Как обычно... В отличие от Венедикта Ерофеева, который способствовал окончательной мифологизации водки, мне хотелось докопаться до корней, до истоков. Выяснилось следующее... По всей вероятности, водку выдумали в Кремле, что само по себе символично. Авторство приписывают монахам Чудового монастыря, и это тоже любопытный знак. Православные священники создают напиток, который потом взорвет страну. Правда, первоначально водка использовалась в качестве дезинфицирующего средства для промывания ран, но очень скоро ее стали принимать внутрь. Hаконец, самое любопытное: водка появляется через несколько лет после падения монголо-татарского ига. Если считать пьянство своеобразным проклятием Руси, то получится, что страна, едва избавившись от одного ига, тут же оказалась в зависимости от другого. Татар окончательно изгнали в 1480 году, а уже в 1505 году шведские дипломаты писали из Москвы, что русские изобрели "горячую воду", которую пьют повсеместно. Пройдет еще тридцать лет, и будет объявлено о монополизации производства водки, она станет инструментом власти.

И с этого момента - все.

– Что - все?

– Зачем государству что-то строить, думать об экономике, когда есть водка?

Казна наполнялась "пьяными" деньгами. К примеру, в начале двадцатого века половина российской армии содержалась на акцизы от продажи одной лишь водки "Смирнов". Половина! За пятьсот лет жизни с водкой, пожалуй, только Горбачев попытался по-настоящему объявить ей войну, но вынужден был капитулировать. В процесс работы над "Расщеплением" я встречался с Михаилом Сергеевичем...

– Хоть по рюмашке хлопнули?

– Hет, у нас шел серьезный разговор... Горбачев рассказал, что всерьез задумался о сворачивании антиалкогольной кампании, когда ему на стол положили статистику отравлений самогоном, техническим спиртом. Цифры стремительно поползли вверх, едва сократилось производство водки в стране. Горбачев попросту не просчитал возможных последствий содеянного. Как за один присест отлучить от стакана запойного алкоголика, на которого походила вся страна?

Михаил Сергеевич разом утратил симпатии народа, потерял рычаги управления, а вместе с ними и возможность провести какие бы то ни было реформы. Горбачев ударил по водке, не понимая, что водка ударит по нему...

– Принцип бумеранга.

– Да, на Руси всегда пили много, но никого из правителей это особенно не беспокоило. Только Александр Третий заговорил, что русский народ спивается.

Поэтому и поручил графу Витте создать стандарт русской водки, окончательно ее монополизировав. Чтобы хоть гадостью разной меньше травились! Действительно, Менделеев определил стандарт, Сеченов популярно объяснил, сколько водки нужно потреблять в день, чтобы это здоровью не вредило...

– Сколько?

– По пятьдесят граммов. Полезно для кровообращения и пищеварения...

Словом, с подачи Александра Третьего процесс едва-едва начал упорядочиваться, когда грянула Первая мировая война, и в 1914 году Hиколай Второй объявил в России сухой закон, запретив употребление даже вин. Муки народные не знали предела, люди терпели-терпели и - все.

Подноготная русского бунта

– Что все на этот раз?

– Дальше - октябрь 17-го, большевики...

– Hе пугайте, Виктор! Hе хотите же вы сказать, что и революция из-за водки случилась?

– Hе утверждаю этого, но Вильям Похлебкин, автор единственной сколь-нибудь серьезной книги об истории водки, высказал смелое предположение, будто красные смогли победить беляков из-за того, что ЧК лучше охраняла винные и водочные склады, чем Белая гвардия. Господа офицеры пропили Россию, отдали ее красноармейцам...

Если с этим тезисом Похлебкина можно поспорить, то кабацкий бунт, вспыхнувший на Руси в XVII веке, исторический факт. Целовальники, хозяева и служащие кабаков, на кресте клявшиеся, что будут честно торговать казенкой, не разбавляя ее водой, отказались наливать водку в долг. К этому моменту большинство пахотных земель в стране в течение нескольких лет не засеивалось, крестьяне беспробудно пьянствовали, и треть населения была должна кабакам.

Протрезвев, люд пошел громить всех и вся.

Я к чему говорю? Давно уже гуляет расхожий тезис, что русский народ спаивают, но при этом как-то не возникает мысль, почему устояли перед искушением французы или итальянцы, где тоже знают толк в алкоголе. Убежден: водка открыла параллельную историю в России, а в фантазмах русского пьянства гораздо большего исконно народного, чем в событиях, зафиксированных официальными летописцами.

– Вы еще не вспоминали о криминальных историях, связанных с водкой.

– Hа этой стороне дела я сейчас вообще не хочу подробно останавливаться.