Хочу ее

— А какой?

— Ты знаешь это и сама. Я там, где я нужен. Вот и все. А люди вокруг пытаются загнать меня в угол. Будто лучше знают, что мне нужно. Почему так происходит, скажи мне?

— Просто люди боятся тебя потерять, — ответила Уля.

И еще раз пробежалась пальцами по жилетке — проверила каждую пуговицу. А я молчал и радовался этим ощущениям — теплу ее рук на собственном теле. Хоть это и ненормально.

— Сомневаюсь, — ответил я и взял в замок ее запястья. Чтобы она прекратила. Не делала этого. Мне тяжело оставаться нейтральным. Безучастным. Просто братом. — Тут что-то другое.

— У меня не другое, — качала она головой, смотря мне прямо в глаза.

И я в них терялся. Путался в мыслях. Невольно отворачивался, чтобы посмотреть куда-то вдаль. Это было сильнее меня. Особенно сегодня. Я ощущал, как превращаюсь, словно оборотень. Словно зверь под лунным светом. И достаточно одного взгляда, одного касания… всего лишь кодового слова…

Чтобы все это пошло прахом.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всегда боялась тебя потерять, Макс. — Она сказала это, и я стиснул зубы чуть ли не до скрипа. Казалось, что по телу пробежало двести двадцать вольт. Из-под кожи прилежного оперативника лезло нутро мужчины — обычного и слабого. Думающего только об одном. Вернее, только об одной. — Зачем ты приехал? — спросила она дрожащими губами.

— Ты разочарована?

— Ты говорил, что не сможешь. Что никак не можешь уйти с дежурства… Я была… — дрожь развилась и стала сильнее. Теперь уже дрожал и голос. Он становился хриплым. Слабым и пугливым. — Была уверена, что этот вечер пройдет без тебя. Что… я тебя уже не увижу… Я начала свыкаться с этой мыслью и даже успокоилась немного. — Я заметил, как по щечке скользнула слеза. Из-за меня. Я ее заставил плакать — так нечестно. — И вот ты появился снова. Хотя уверял, что этого не будет. Что это значит, Макс? Зачем? Зачем ты приехал на свадьбу? — добивалась Уля. — Ты же не хотел…

— Я приехал ради танца.

Услышав это, Ульяна подняла на меня глаза. В полнейшем недоумении.

— Ради танца? Все это ради танца с невестой?

— Конечно, — вытер я ладонью слезки на щеках. — Я уже спросил разрешения у Никиты. Жених мне разрешил.

— Ты врешь! — смеялась она, иронизируя. — Никита пьян уже в дрова. Если бы вы с ним сейчас заговорили, мне кажется, мой муж остался бы без зуба.

Она была права. Я соврал. Я намеренно не поздравлял того придурка. Шептицкие — нормальная семья. Но в семье не без урода. И так выпало, что этот урод стал выбором моей единственной сестры. Которую берег, лелеял. И для кого — для этого гондона?

Мы обняли друг друга и стали танцевать. Прямо там, на улице. На летней площадке. Я в белой рубашке и кремовой жилетке, выглаженных брюках. А она — в сверкающем под звездами платье. И моем пиджаке на голые плечи.

Это было волшебно.

Тихая музыка. Запах ресторана вперемешку с сыростью дождя. Было спокойно и легко. Наши движения плавны, отточены. Мы делали это не впервые.

Она грациозна, как и всегда. Ее стройное тело так просто ложится в руки. Словно скрипка в ладони музыканта. Стойка микрофона перед тенором. И мне так хотелось приблизить ее к губам. Чтобы спеть на ней.

Мы то прижимались телами, то снова делали кружок вокруг извечных вопросов. Просто игнорировали их, не отвечая. И это уже входит в привычку. Просто не могу.

НЕ МОГУ!

— Хах… — усмехнулся я внезапно. Как от напряжения. — Знаешь, что мне это все напомнило?

— Что? — улыбнулась Уля. — Расскажи.

— Твой выпускной.

— О… — прогнула она спину. Мечтательно зажмурившись. — Я это помню.

— Как я учил тебя вальсу. Ведь ты переживала — на бал пригласил самый классный парень школы, — рассказывал я то, что знали мы оба. И не прекращали танцевать под музыку из ресторана. — А ты не знала движений.

— Ха-ха-ха… — смеялась она звонко. Непринужденно. — Это был Никита.

— Да уж… Ирония.

— Он меня пригласил, и я боялась опозориться. Поэтому ты решил меня выручить. Ты учил меня танцевать. И у тебя шикарно получалось. Мне очень нравилось с тобой танцевать. У тебя… — запнулась Уля и повисла на моем плече. — У тебя умелые руки.

— Просто мы хорошо друг другу подходим, — кивал я с долей скромности. Хотя приятно это слышать. — Я знаю, как вести. А ты не путалась в собственных ногах. Этого достаточно.

Музыка закончилась.

Мы стояли посреди пустой площадки перед гостиничным комплексом. Дышали паром. Щеки розовые, теплые. Глупо улыбались. Два мечтателя с наивностью в глазах. Хоть нам уже полтинник на двоих.

— А он так и не пришел, — сказала Уля. — Никита не явился на выпускной. Я осталась одна. Стояла как дура и ревела. Пока все вокруг танцуют. Он куда-то пропал. А ты меня выручил. Вот прямо как сейчас — приехал словно принц на белом коне, — говорила она с улыбкой. — И стал моим партнером.

— Да. Именно так все и было.

— Когда мы закружились в танце, то все на нас только и смотрели. Вся школа смотрела на то, как мы танцуем. Ты и я. И никто бы не подумал, что мы брат и сестра. Мы были… как… — собралась у нее опять вода в ресницах. Ульяна не смогла договорить, что хотела. Или же просто передумала. Отделалась короткой благодарностью. И это хорошо. Это правильно. — Спасибо тебе, Макс. За тот вечер.

— Всегда пожалуйста, — ухмыльнулся я.

Это было мило. Даже романтично.

— Никита мне так и не сказал, где он шлялся. Я до сих пор на него зла за ту выходку. Как можно было просрать собственный выпускной? Просто не знаю… — вытирала она глаз от влаги.

И я решил признаться. Просто взял и сказал.

— А я знаю… Это я его арестовал.

— Что?

Глаза Ульяны полнились непониманием. О чем я говорю? Что за чушь несет ее брат? Но это было правдой. Мой небольшой секрет, который я берег и рассказал.

— Я выследил его в тот вечер. Просто знал, что парень будет бухой. За рулем на папиной машине. Я его остановил. Надел наручники, — описывал я произошедшее. — И оставил на ночь в обезьяннике.

— Как? — не верилось Ульяне. — Не может… Это правда?

— Да. Знаю, это было некрасиво. Нечестно. Я совместил приятное с полезным. Потому что не хотел, чтобы ты с ним танцевала в тот вечер. Просто не хотел. Вот… — выдохнул я. — Поэтому так быстро приехал. Закрыл его в камере, съездил в прокат, подобрал себе костюм. И отправился на бал. Кхм… Такой вот я герой. — Уля смотрела на меня, пожалуй, так, как не было еще никогда. Она была шокирована. Я понимаю. Это был шок. Ведь то, что я тогда натворил… — Прости за ложь. Не знаю, зачем я это ска…