Ход конем

Николас Веллингтон выбрался из флаера без пяти четыре. И, жестом приказав телохранителям оставаться на месте, неторопливо двинулся к лифту.

Телохранители выполнили приказ. Но весьма своеобразно: сотрудники отдела технического обеспечения тут же попробовали хакнуть систему безопасности особняка; три военных спутника, висящие на геоцентрической орбите и отслеживающие перемещения метки комма «Объекта номер один», активировали систему подкачки боевых лазеров; оставшиеся «не при делах» бойцы отдела физзащиты заняли ключевые позиции для максимально быстрого начала штурма.

Дав ребятам возможность немного поразвлечься, Жало прикоснулся к виртуальной клавиатуре — и на одной из стен подземного гаража возник здоровенный голоэкран.

Еще одно движение пальца — и на экране появилась картинка из лифта: Николас Веллингтон собственной персоной, не отрывающий взгляда от табло со сменяющими друг друга цифрами. А через мгновение ее сменила другая — с летным полем, заставленным «Беркутами».

Намек поняли. Мгновенно: ОТО-шники [137] перестали терзать внутреннюю сеть особняка, «физики» нехотя вернулись к своим флаерам, а спутники… спутники как ни в чем не бывало продолжили мониторинг. Впрочем, последнее Гурниссона нисколько не напрягало: парни делали свою работу. Так, как положено по инструкции.

137

ОТО-шники — сотрудники отдела технического обеспечения.

Выйдя из лифта, Николас Веллингтон учтиво поздоровался с секретарем, дождался, пока перед ним откроется тяжеленная дверь из мореного дуба, и нервно поправил узел галстука.

«Волнуется…» — удивленно отметил Ингвар. Потом мысленно обозвал себя грозой президентов Окраины, ухмыльнулся и неторопливо встал.

— Добрый вечер, господин Гурниссон! — улыбаясь во все тридцать два зуба, поздоровался Веллингтон.

— Добрый вечер, господин президент! — отозвался Жало и пожал протянутую руку.

Ладонь «Объекта номер один» оказалась сухой, костлявой и довольно жесткой. А рукопожатие — уверенным и слишком сильным. Естественно, для политика.

«Настоящий мужчина…» — удовлетворенно подумал Ингвар и предложил президенту присаживаться.

Веллингтон сел, откинулся на спинку кресла и, не тратя время на раскачку, ткнул пальцем в свой комм.

Мгновение ожидания — и пакет информации, проверенный системой компьютерной безопасности кабинета, упал на почтовый сервер.

Оценив количество сброшенных файлов и общий «вес» пакета, Жало мысленно посочувствовал аналитикам генерала Харитонова. А потом вернулся мыслями к причинам, которые побудили Веллингтона просить о встрече: для того, чтобы скинуть результаты деятельности Министерства Экономики и Развития Квидли на серваки «Гэлэкси-комм», личной встречи не требовалось.

Никаких новых идей в голову не пришло, поэтому, вписав адрес получателя и отправив пакет по назначению, Ингвар повернулся к гостю:

— Вы просили о личной встрече. Я в вашем распоряжении…

Веллингтон нервно постучал пальцами по подлокотнику и расстроенно вздохнул:

— У нас возникла небольшая проблема, требующая вашего вмешательства…

— Слушаю…

— Начну издалека. Если вы, конечно же, не против.

Ингвар был «за». Поэтому пожал плечами и улыбнулся:

— Пожалуйста-пожалуйста!

— Итак, только за последние четверо суток на Квидли прибыло порядка двухсот кораблей конфедератов. Основная масса пассажиров — наши бывшие соотечественники, прослышавшие о присоединении Окраины к НСЛ. Их желание вернуться в принципе объяснимо: под защитой новых Ключей и Демонов Квидли в одночасье превратилась в одну из самых защищенных планет человеческого сектора. А с введением в строй «Игл» и началом интеграции промышленности Квидли в экономику Окраины — в его самый экономически привлекательный регион. Увы, наряду с теми, кто хочет жить и зарабатывать в мире и спокойствии, на планету тихой сапой просачиваются агенты спецслужб КПС, промышленные шпионы государственных структур и частных корпораций и представители так называемого «криминального бизнеса». С первыми и вторыми мы более-менее справляемся, а вот с третьими получается не очень: как обычно, самые серьезные преступления совершаются низовым звеном, а те, кто их заказывает, остаются чисты и непорочны.

— Если я не ошибаюсь, то в УК [138] НСЛ, который вы не так давно приняли за основу, есть целый пакет статей, касающийся организованной преступности.

— Вы не ошибаетесь, — кивнул президент. — Однако, по уверениям моих аналитиков, одними законными средствами решить этот вопрос невозможно.

— Интересное мнение! — ухмыльнулся Жало. — Я бы даже сказал, несколько неожиданное.

Президент веселья не поддержал — вывел на экран своего комма какой-то текстовый файл и зачитал один из выделенных абзацев:

138

УК — уголовный кодекс.

— …в НСЛ наблюдается беспрецедентное падение уровня преступности. Скажем, за три последних месяца в системе зарегистрировано всего два преступления. Оба из которых — бытовые. Преступления уже раскрыты, а виновные — наказаны.

— Вот видите? У нас почему-то получается.

— Не торопитесь с выводами, господин Гурниссон! Слушайте дальше: «…Благодаря деятельности силовых структур НСЛ криминальный мир Лагоса практически уничтожен. Единственной организацией, которая до сих пор живет и благоденствует, является так называемая Семья Джордана Стомпа по прозвищу Папа Джордан. Эта криминальная структура контролирует всю игровую индустрию планеты, порядка половины частных банков, более двадцати крупных промышленных предприятий, а ее доходы сопоставимы с доходами крупнейших транссистемных корпораций КПС».

«Предприятия мы контролируем почти все, — мысленно уточнил Ингвар. — Ну и с доходами у нас… тоже все хорошо…»

— Такая избирательная слепота силовых структур НСЛ выглядит довольно странно. Но только на первый взгляд: правая рука Джордана Стомпа, Ингвар Гурниссон по прозвищу Жало, является главой компании «Гэлэкси-комм», занимающейся… — сообразив, что собеседник знает, чем занимается его собственная компания, президент прервался и промотал файл чуть дальше.

— …таким образом, можно сделать вывод, что «бойцы» этой Семьи, вероятнее всего, используются в качестве внештатных сотрудников Министерства Безопасности, отдела специальных операций Вооруженных сил НСЛ и служб, подобных этим. А сама Семья является альтернативным инструментом для поддержания законности, действующим вне правового поля.

— Интересный вывод, — усмехнулся Жало.

— Интересный, — кивнул Веллингтон, свернул экран в трей и уставился на Ингвара: — Господин Гурниссон! Я бы хотел обратиться к вам и господину Стомпу с деловым предложением…

— Неужели попросите взять под контроль криминальный мир Квидли? — хохотнул Ингвар.

— Не Квидли, а всей Окраины.

Предложение было безумным. И никаким боком не вписывалось в круг обязанностей главы «Гэлэкси-комм». Поэтому, не успев толком обдумать последнюю фразу, он кинул взгляд на таймеры своей бэкашки. И мысленно взвыл: в Гринфилде было четыре пятнадцать утра.

Кинув Харитонову текстовое сообщение с просьбой связаться с ним в любое удобное время, Ингвар наскоро проглядел пакет предложений по взаимодействию государственных структур и криминалитета и посмотрел на Веллингтона:

— Контакты — только на уровне первых лиц, карт-бланш на все и вся, всесторонняя поддержка, финансирование… и никакого контроля! Вам не кажется, что это может закончиться… э-э-э… не очень хорошо?

Президент Квидли отрицательно мотнул головой:

— Не кажется. Могу объяснить почему…