Холодная

– Ой, спасибо, – прошептала в ответ, даже немного пристыдившись, совсем не на долго, – Это ты меня спровоцировал гонятся на этом корыте!

– Прости, я правда сожалею.

– Не верю!

– Раз так, ты, наверное, забыла, кто кому в постель мужика подсунул, и машину изуродовал? И вообще, ты проиграла, с тебя желание.

– Ах вот ты как заговорил! Да подавись!

– Ты невыносима! С тобой невозможно нормально разговаривать, врач сказал, отделалась легким сотрясением. Видимо тебе нужно было посильнее приложиться, может мозги на место бы встали.

– Это ты меня только что тупой назвал?

– Экстрималка хренова!

– Бугай перекаченый!

– Ледышка!

Вот так и поругались, губы надула, сижу молчу. И этот, рядом пыхтит, недовольный, тоже молчит. Напряжение разбавил звонок мобильного, самое интересное, моего. На удивленный взгляд, мужчина лишь буркнул, что приволок, когда я в отключке была. Знает гад, что женщина без сумочки, никуда. Собравшись с духом, ответила на вызов, даже не взглянув на экран, а зря.

– Лизонька, – пьяно пропел в трубку мой бывший жених, – Я так соскучился, давай мириться.

– Эдик?

Взглянула на мужчину, сидящего на моей кровати, и чертик меня таки дернул, ай да, отомстим подлюке. А я что, девушка подневольная, что мне внутренний голосок нашептал, туда и ведут ноженьки.

– Эдюш, дорогой, – сладко пропела в телефон, оценивая реакцию гада, – Я тут в аварию попала, а давай мы с тобой на недельке встретимся, обсудим наши отношения более детально.

Все, мужчина, покраснев до кончиков ушей, сорвался с места, и со всей дури хлопнул дверью, оставшись с обратной стороны.

– Фу, какие мы нервные.

– Лизок, это ты мне?

– Ой, Эд, прости, мне некогда, давай потом поговорим, – и положила трубку.

Вот так, как только конкуренция на горизонте, хвост поджал. Почему-то меня это задело, захотелось побежать следом, к широкой груди прижаться, и что бы по волосам погладил. Но мы люди гордые, так что пусть валит куда хочет, слабак!

Глава 10. Больница.

Повалялась еще немного и совсем свихнувшись от скуки, побрела по длинному коридору, в поисках хоть кого-нибудь, лишь бы выпустили от сюда. Почему-то меня упорно не хотели выписывать из этого дурдома. Куда не заглядывала, везде больные, охали и ахали, на разные тональности. В зависимости от степени повреждения.

Решив передохнуть, видимо меня хорошенько приложило, до сих пор чувствовала себя паршиво. Присела на лавочку, в одном из длинных белых коридоров. Рядом со мной оказалась маленькая девочка, она сидела и внимательно меня рассматривала.

– Вы такая красивая.

– Спасибо. Ты тоже очень красивая.

– А мама говорит, что я скоро полечу на облака, и там встречу свою бабушку.

От такого открыто-детского заявления, внутри все сжалось в ком, но верить девочке не хотелось.

– А почему твоя мама так говорит?

– Потому что я очень слабая и часто падаю, она говорит, когда я встречу свою бабушку, стану очень сильной и красивой. И она накормит меня моими любимыми пирожками.

– А где сейчас твоя мама? – не выдержав таких слов от совсем юной девочки, перевела я тему.

– Она ушла с каким-то дядей в белом халате, но он не очень похож на врача. Скажите, а летать страшно?

– Я не знаю, – растерявшись ответила ребенку, опустив глаза. Ее светлый взор был на столько проницательным, что казалось уже все понимала, – Но я обязательно выясню, хочешь?

– Хочу! – подпрыгнула от радости девочка, и захлопала в ладоши, а потом ее внимание привлекла худенькая фигура приближающейся женщины, – Мама, мама, тетя обещала полетать и рассказать потом мне об этом!

– Лиза, я же сказала тебе, не разговаривать с незнакомыми, – укорила ее мать, и потянула в палату.

От имени девочки меня аж передернуло, ну надо же, какое совпадение, стало как-то не по себе. И очень захотелось помочь.

– Подождите.

Женщина обернулась, и пропихнув девочку в открытую дверь, подошла ко мне.

– Нас не надо жалеть, мы сильные! – гордо вскинула она подбородок и подняла на меня заплаканные глаза.

– Что с ней?

– Опухоль мозга, – нехотя ответила женщина, и поспешила уйти от назойливой меня.

– Я хочу помочь, – окликнула я ее, но она лишь покачала головой взад-вперед.

– Слишком поздно.

В растерянности, посмотрела на закрытую дверь, за которой скрылась тихая, изможденная женщина и солнечный ангелок, подаривший мне чуточку своего тепла. А это определенно было оно, потому что внутри уже разгоралось пламя. Оно появлялось лишь во время моих очередных сумасшедших поступков, и я прикладывала все усилия, чтобы продлить это чувство.

Стряхнув с себя оцепенение, поспешила к стойке регистрации.

– Простите, вы не подскажите, вон в той палате, женщина с ребенком, какая у них фамилия?

– А вы кто собственно? – проворчала недовольная медсестра, поправляя съехавшие на нос очки.

– Я… хочу помочь их семье, – честно призналась ей, но должного эффекта не получила. Женщина даже не взглянула на меня.

– Уважаемая, топайте своей дорогой, им уже не помочь.

«Вот заладили!», – значит пойдем другим путем, чтобы выяснить информацию.

Потопталась немного, в нерешительности, а потом резко рванула к выходу. Некогда мне тут рассиживаться, я совершенно здорова.

В дверях налетела уже на знакомую стальную грудь, в руках он нес два стаканчика с кофе. Ну а теперь оно живописными, коричневыми пятнами растекались на его рубашке и моем белом халате. Только сейчас обратила внимание, что меня кто-то успел переодеть.

– Ты куда это собралась?

Посмотрев в упор на бессовестного гада, который слишком часто стал попадаться на моем пути, в мозгу что-то щелкнуло. Я, не отдавая себе отчета в происходящем, впилась в его губы жадным поцелуем. Стараясь найти в нем защиту, от несправедливости окружающего мира. Мужчина опешил, все еще сжимая пластиковые стаканчики в руках, а потом махнул их на пол, и притянул меня к себе, отвечая взаимностью. Понимаю, что не стоит этого делать, но просто не могу заставить себя остановится.

В следующее мгновение, мы уже оказалась у его автомобиля. Прижимая меня к нему спиной, он жадно целовал мое лицо и шею, от чего по коже побежали армии мурашек, отключая последние сигналы стоп, в моей голове.

Я буквально впихнула этого бугая в машину, удобно устроившись на его коленях. Из мужчины вырвался протяжный вздох, а потом он, тихо матерясь, попытался меня остановить.

«Что??? Меня! Да что он творит!».

– Ты разве не этого хотел? – от злости и возбуждения, прошипела ему на ухо, прикусывая мочку. Отчетливо чувствуя его желание продолжить начатое, но почему-то пытающегося остановить меня.