Холодное солнце
Шрифт:
– Давай все сюда! – крикнул он товарищам. – Клиента у цеха завалили. Щас будут брать остальных.
– А что мы тогда здесь делаем? – крикнул тот парень, который пытался открыть дверку колодца. – Воздух сторожим?
– Тебе-то что! Хоть бы и воздух!
– Но искать-то теперь кого? – не унимался парень.
– Ты чего? Приказ был держать под контролем этот участок!
– Ну и держи его до посинения! – Парень засмеялся и пошел к фабрике. Остальные потянулись за ним.
Как только они исчезли, дверца колодца открылась, и на землю, густо усыпанную листвой, по-кошачьи спрыгнул Корин, за ним Полина и Бармин. Дима
Бармин с Полиной легли на землю и прижались к листве. Автоматчики прошли в каких-то метрах от них – прямо к колодцу. Они обсуждали возникшую ситуацию: оказывается, сообщников Васильева до сих пор не взяли…
– Смотри-ка! Дверь-то открыта! – Автоматчик подошел к колодцу и заглянул вниз.
– Что там?
– Лестница. Спуститься?
– Валяй. Может, там склад винный! Саня, как ты эту дверь открыл?
– Я не открывал, – ответил Саня.
– А кто ж открыл?
– Кто-кто… Да сообщники того Васильева! Кому ж еще… – вяло пробурчал Саня и замер. – Точно! Они! Я дверь не трогал.
– Тогда они где-то здесь, – растерянно сказал автоматчик.
Корин бежал сквозь кустарник, низко припадая к земле. Бежал, как нахрапистая лошадь, хрипло дыша и отфыркиваясь. Бармин и Полина едва поспевали за ним. Они пробежали лесом около километра. За деревьями был слышен натужный гул автомобилей: объездная дорога.
Первым на шоссе выскочил Корин и тут же принялся голосовать: метрах в ста от них в потоке легковушек ехал тягач с прицепом.
Водитель притормозил. У Димы было такое лицо, словно его переехал трактор.
– Слушай, дядя, возьми нас с собой! – умоляюще закричал Корин в приоткрытую водителем дверь. – Мы заплатим!
– Еще чего! – пробурчал водитель.
В этот момент на подножку тягача вскочил Бармин.
– Погоди, – сказал он задыхаясь.
– Слезь с подножки! – водитель выхватил из-под сиденья монтировку.
Бармин поймал руку водителя и, приблизив к нему красное от напряжения лицо, сказал:
– Не бери греха на душу! Возьми нас с собой, возьми! Если ты уедешь, нас убьют. – Водитель удивленно смотрел на Бармина, который все еще сжимал ему запястье. – Послушай, с нами девушка. Она больна. Ее нужно увозить отсюда…
Послышалась милицейская сирена. Водитель спал с лица, потом бросил взгляд на зеркало заднего вида, ища спасительный автомобиль с полосой, и попытался вырвать свою руку с монтировкой.
– Отпусти, сука! – захрипел он. Бармин отпустил руку водителя.
– Это как раз за нами, – сказал он. – Бей, приятель! Медаль от них получишь!
Водитель исподлобья посмотрел на Бармина и, оскалившись, замахнулся монтировкой. Бармин зажмурился. Удара не последовало.
– Кто там, Боря? – Из-за спины водителя высунулось заспанное лицо сменщика.
– Да тут… лезет один. Просит ваять с собой, – глухо произнес Боря, все еще не выпуская монтировку.
– Пусть платит! – сказал второй водитель и исчез за занавеской.
– Вот деньги.
Дима уже стоял на подножке автомобиля, поддерживая Полину за плечи. Ее болезненно серое лицо было покрыто бисером пота, а спутанные волосы прилипли ко лбу
и щекам. Водитель на секунду задержал на ней взгляд и вздохнул.– Кто вы и за что вас гонят менты, не спрашиваю… Но я могу взять только двоих! – сказал он и бросил монтировку.
Не говоря ни слова, Бармин взял девушку под локоть и подтолкнул ее на сиденье рядом с водителем. Дима застыл на месте. Бармин оглянулся: милицейская машина еще только показалась на горизонте.
– Езжай, Дима! – Бармин улыбнулся. – Надеюсь, вам повезет!
Он спрыгнул на землю и закрыл дверь. Тягач с ревом пустил струю выхлопных газов, рванул вперед и, оттеснив легковушки, прибавил ходу.
Бармин тут же поднял руку.
У черной «Волги» зажегся указатель поворота. Водитель притормозил. Бармин заглянул в окошко: кроме водителя на заднем сиденье развалился пассажир. Пассажир приветливо улыбался. Бармин бросил взгляд на милицейский автомобиль, который матерился в мегафон и пытался обогнать едущий впереди транспорт.
– Езжай, – сказал Бармин и махнул рукой. Водитель проехал чуть-чуть и опять остановился.
– Садись, парень! – крикнул он, выскочив из салона.
Бармин посмотрел на приближающиеся фонари милицейской машины и крикнул:
– У меня нет денег! Езжай!
Он хотел побежать к лесу и тут увидел мелькающих между деревьев автоматчиков.
– Не валяйте дурака, садитесь! – Бармин обернулся: пассажир открыл заднюю дверь. – У вас просто нет выбора!
Автоматчики вышли из леса, а милицейский автомобиль был уже в пятидесяти метрах от Бармина. Не оглядываясь, он юркнул в салон «Волги».
– Теперь давай с ветерком! – сказал пассажир водителю и довольно ухмыльнулся.
Майор очнулся оттого, что кто-то бил его по затылку. Он открыл глаза. Его голова, подпрыгивая, ударялась о что-то твердое. Его куда-то везли. Закатив глаза, майор увидел чью-то спину. Человек, который который вез его на самодельных санях, тихонько напевал какой-то знакомый мотив.
Нестерпимо ныли спина и шея. Каждый вдох вызывал острую боль в груди. Зато руки и ноги были, кажется, целы.
«А ведь волчара мной побрезговал! Это, наверно, потому, что я по уши в машинном масле!» – подумал майор и заснул.
У сложенной из плавника избушки, притулившейся к самому склону сопки, человек остановился и сбросил, с груди лямку.
– Фу-у! – шумно выдохнул он. – Ну, ты молодец, псина, кореша мне нашел! – сказал он сидящему у двери волку. – Это ничего, что он в масле. Он живой, только пока законсервированный.
Человек подошел к избушке и открыл дверь пошире. Потом взял Богданова под мышки и потащил.
– Ты кто? – тихо спросил майор.
– Робинзон. А ты кто и откуда свалился?
– Из океана.
– На чем приплыл?
– Ни на чем. Вплавь.
– Ну, это ты врешь! – сказал Робинзон. – Вплавь здесь только рыба с мишкой могут!
– Я и сам раньше так думал…
– Надеюсь, ты с Аляски, а не с Земли Франца-Иосифа?
– С парохода, который уже на дне… – Внезапно майор увидел рядом волка и привстал на локте. – Твой волк?
– Собака. А что? Она тебя в распадке нашла. Понравился ты ей. Ну, пошли в дом. Там все расскажешь. Не обижайся, утопленник, но я у тебя ножичек изъял. До окончания следствия. Куртка на тебе больно подозрительная.