Холодный город

– Я просто хотела быть здесь, с тобой, – сказала Перл, и ее худые плечи затряслись. – Я хотела помочь. Я не знала…

– Все хорошо, – прошептала Тана, обнимая сестру еще крепче, – все будет хорошо.

– Мы тебя видели, – сказал Эйдан, указав на один из экранов, свисавших с металлических опор. – Не всё, конечно, я думаю. Но самый конец, с Люсьеном…

Тана посмотрела на них:

– Вы видели, что случилось?

– Люсьен Моро мертв! – повысила голос Валентина. – Это мы видели. Мы не слышали всего, но, кажется, он сошел с ума.

– Ты выглядела потрясающе, – Эйдан улыбнулся, и впервые Тане показалось, что клыки и красные глаза были у него всегда. – Отличное платье.

– Прости, Тана, – сказала Перл, вцепившись Тане в руку. – Я думала, он… Я правда не знала.

– Разумеется, ты не знала, – Тана утянула Перл в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз. – Я тоже не знала. Именно поэтому ты должна уехать. Я помогу тебе выбраться, но пообещай, что никогда не вернешься. Никогда.

– Но отсюда никто не может выйти, – с недоумением сказала Перл.

– Ты выйдешь, – ответила Тана. – Прямо сейчас.

Перл с мольбой посмотрела на нее:

– Эйдан обещал, что сегодня мы повеселимся! Можно, я уеду утром?

Тана рассерженно посмотрела на Эйдана.

– А что я мог сделать? – он беспечно пожал плечами, как будто не был страшным вампиром. – Тебе не кажется, что это как-то несправедливо: малышка добралась сюда и уедет без истории, которую можно рассказывать подружкам? Ты же знаешь, я не могу устоять перед милыми маленькими девочками с большими умоляющими глазами.

Перл фыркнула.

Тана ответила не сразу. Она смотрела на канаты, на которых над толпой раскачивались парни и девушки в яркой одежде, на огни стробоскопов и темный купол высоко над ними. Да, здесь было красиво. По-своему красиво.

– Ладно, – сказала Тана. – Но перед рассветом ты отправишься к воротам. Обещаешь? Мы отведем тебя.

Перл кивнула:

– Можно мне потанцевать с Эйданом? Он защитит меня от других вампиров.

Эйдан снова улыбнулся. Он был похож на падшего ангела. Тана думала так еще до обращения, но сейчас это стало правдой. Может быть, он и чудовище, но он все еще Эйдан и не обидит Перл.

– Конечно, – ответила она. – Только не затанцуй его до смерти.

– Я вампир, – сказал Эйдан. – Я не могу устать.

Тана проводила их глазами. Они унеслись в толпу, и волосы Перл взметнулись у нее за спиной, как черное знамя.

– Ты в порядке? – спросила Валентина.

Тана кивнула и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла несколько натянутой. Странно чувствовать себя и прежней, и изменившейся. Странно думать, что это ее новый дом – нравится ей это или нет.

– Пойду к бару, – сказала Тана. – Попробую найти влажную салфетку и протереть лицо. Это поможет мне чуть больше чувствовать себя человеком.

Валентина кивнула, и Тана стала пробираться сквозь толпу. Дважды ее останавливали, чтобы пожать руку. Еще кто-то предложил ей крови из катетера. Голова у Таны кружилась, и она молча проталкивалась дальше. Похоже, в Холодном городе Люсьена любили далеко не так горячо, как на телевидении.

Заметив Джеймсона у края стойки, она подошла к нему. Когда Тана оказалась рядом, он отсалютовал кружкой.

– Поздравляю, – сказал он и сделал знак бармену. Тут же перед Таной появилась кружка, которую подала ей женщина с ярко-красными дредами, которой явно было наплевать, сколько лет тому, кто заказывает выпивку. Тана забралась на барный табурет.

Джеймсон чокнулся с ней и заявил:

– Ты в курсе, что ты теперь знаменитость? А после этой ночи станешь еще более известной.

Тана сделала несколько больших глотков и поморщилась. Потом выплеснула остаток себе в лицо. Кожу защипало, но она надеялась, что алкоголь продезинфицирует кожу.

– У тебя нет салфетки? – спросила она.

Джеймсон достал из кармана старомодный мужской платок, сложенный в несколько раз. Тана вытерла лицо и платок стал темно-красным.

– Прости, что испачкала.

– Затем он и нужен. Слушай, я серьезно – насчет знаменитости. Одна из двух выживших в так называемой «Ночной трагедии», – Джеймсон был не вполне трезвым. – Девушка, которая отвезла обратившегося друга и вампира в Холодный город и сдала их. Девушка, которая убила вампиршу. Да-да, видео с тобой обошло все новости и блоги – то, где ты дерешься с синеволосой девушкой в грязи у мусорных баков. Оно стало очень популярным. А теперь ты убила Люсьена Моро. Тебе пора брать деньги за интервью.

– Я боялась, что Перл будет на меня злиться. Она любила шоу Люсьена.

Джеймсон рассмеялся.

– Ты должен меня запереть, – сказала Тана. Запереть и выбросить ключ.

– А что твоя сестра? – спросил он.

– Она уедет домой, и я знаю, что должна сделать, если хочу еще когда-нибудь ее увидеть.

Джеймсон посмотрел на нее оценивающим взглядом, странно похожим на взгляд его матери.

– У меня есть подходящее место. Можем пойти туда утром, – он заколебался. – Но ты уверена? Уверена, что не хочешь стать вампиром? Вокруг море народу, готового поделиться с тобой кровью. Черт, да я сам с тобой поделюсь, если ты решишь обратиться.

– Думаешь, стоит? – спросила она, положив голову на барную стойку. Воздух пылал от жара бьющихся сердец и бегущей по венам крови. Так хотелось поддаться… Сдаться…

– Здесь трудно этого не хотеть. Вампиры стоят наверху пищевой цепочки. Высшие хищники.

– Тогда почему ты не обратишься? Не попросишь мать обратить тебя?

– Я всегда был против, – сказал он, фыркнув. Тана проследила за его взглядом. Он смотрел на Валентину, которая говорила с парнем в длинном кожаном плаще. Эйдан и Перл продолжали кружиться в танце. – Иногда я сам не знаю, чего хочу…

Тане нравилось ощущение прохладной барной стойки под щекой. Одновременно шершавой и гладкой. Наверное, такой должна быть чешуя дракона.

– Она красивая.

Джеймсон вздохнул:

– Да.

– Она рассказала мне, как много ты сделал: спас ее с другом и все такое…

Джеймсон печально улыбнулся и покачал головой:

– А, я понимаю, к чему ты клонишь. Не стоит.

– Она тебе не нравится? – спросила Тана и тут же пожалела об этом, потому что если он скажет что-то плохое о Валентине, она на него рассердится.