Холодный рай

– Подождём, тот сигнал подавал, значит, ещё один есть, может даже он,- звучит громкий

шёпот.

– Лохи,- раздаётся пренебрежительное хмыканье.

– Идар приказал, живьём их брать, но кости ломать разрешил.

– Странно, второй не телится. Ты подберись немного ближе, а я здесь подожду. Если опять

уйдут, Идар нас не простит.

– Уже не уйдут. Слушай, правда, их предводителя касатки спасли?- в голосе звучат

тревожные нотки.

– Его Виктором звать … было дело … странная ситуация … у нас все были в шоке. До сих

пор среди рабов и даже свободных граждан всякие суждения ходят, якобы он и не человек

вовсе, чуть ли, не божество какое.

– А вдруг это так?

– Тю, совсем повёрнутый? И ты туда же, это обыкновенная дрессура.

– Это когда он успел выдрессировать касаток?- звучит скептический возглас.- И как он из

замурованной пещеры выбрался?

– Хватит болтать, давай вперёд, но его не спугни … иначе, голову оторву. Мне кажется, сейчас лично Виктор появится и как раз на меня наткнётся, тут я его дубиной и собью.

Сволочь такая, ответит за все наши страхи. Божество, мать его! Что замер, ползи вперёд!

Виктор выглянул из перепутанных пучков травы, и видит мужчин как на ладони.

Они совсем рядом и не дай бог услышат его дыхание, но они заняты игрой в разведчиков.

Сейчас или никогда, момент очень удачный, стоит сделать пару шагов, и Виктор легко

достанет ножом первого человека, а второй трус, дёргаться не будет и кричать не станет, в

этом Виктор почему-то наверняка уверен.

Мужчина, пригнувшись, почти без шума двинулся вперёд, к тому месту, где вновь

поднялось древко копья, Антон недоумевает и уже собирается сдавать назад. Это

чувствует идущий к нему человек, он останавливается, в пол оборота поворачивается и, в

этот момент Виктор словно вырастает за спиной его компаньона, с размаху всаживает

лезвие под левое ребро, дёрнувшийся в конвульсиях труп, сбрасывает в сторону, оттирает

лезвие от крови и, глядя жутким взглядом, подносит к губам палец. Немая сцена, Гоголь

со своим Ревизором отдыхает, страх бурей захватывает мужчину, принося немоту во всё

тело.

– Иди сюда,- манит его рукой Виктор.- Не бойся, ты будешь жить, главное не кричи …

иначе – смерть.

Мужчина подбредает на ватных ногах, как овца к мяснику, Виктор, желая

перестраховаться, с силой бьёт его в голову рукояткой ножа, быстро связывает и втыкает

в рот кляп. Затем окликает Антона, тот быстро появляется и замирает в ужасе и

удивлении.

– Вот, языка добыл,- нервно смеётся Виктор.

– Как же так?

– За нами следили, чуть в ловушку не угодили, но получилось с точностью наоборот.

Уходим к лодке, этот хлопец нам всё расскажет, Что мы планировали, мы сделали …

почти без проблем,- на этот раз Виктор смеётся почти весело.- Ты этого обыщи, дубину

возьми и нож, одежду стяни, главное … ботинки.

– Я не мародёр!- вспыхивает Антон.

– Глупый, нам людей своих надо одевать, а ему это уже не нужно. Или ты хочешь, чтобы я

этим занялся?

– Да нет, вроде тебе не по статусу,- буркнул Антон.

– Причём тут статус, у меня все руки в крови, одежду могу запачкать,- Виктор рывком

поднимает пленного, перебрасывает через плечо,- я к лодке, а ты за рюкзаком и сразу ко

мне. У нас очень мало времени, поторопись, Антон.

Пленный очнулся, как только качнулась лодка, куда его бесцеремонно швырнул

Виктор. Он переводит болезненный взгляд на страшного человека, который с усердием

отмывает руки в студеной воде моря. На взгляд он обычный мужчина, но столько о нём

ходит слухов и всё это после его чудесного спасения на спине огромной касатки.

Население было взбудоражено и появились те, кто начал сомневаться в правильности

действий Идара Сергеевича, но он отреагировал быстро и с небывалой жестокостью. Жаль

Марину, как-то не вязался её образ с рабыней, женщина она весёлая и гордая, верно, что-

то не дала Идару Сергеевичу и он, решил её сломить, но получилось лишь - сломать. Её

помощь пленнику из другого лагеря обошлась для неё страшной публичной смертью.

Народ в ужасе: так называемые рабы притихли, свободные так же призадумались и крепче

стали держаться за своё положение. Страшный мир, как тяжело жить, но деться некуда.

Пленный пытается вздохнуть, но кляп душит горло, он дёргается, отчаянно мыча.

– Очнулся?- Виктор встряхивает руки, мягко улыбается, но пленнику от его улыбки

становится и вовсе плохо.- Не всё так хреново, приятель, ты жив, бог даст, и дальше

будешь жить. Ты сильно не дёргайся, не то лодка качнётся, и ты вывалишься, а вода

холодная, застудишься.

Пленный замирает, испуганно хлопая глазами и, ищет в лице Виктора нечто

сверхъестественное, но тот вроде обычный мужчина, жилистый, взгляд несколько

простоват, но в глубине глаз есть что-то пугающее.

– Ты немного потерпи, Антон придёт, выйдем в море и я кляп вытащу. Надеюсь, насморка

у тебя нет, дышишь без проблем?

Тот мотнул головой и слегка успокаивается, его не будут убивать, это вселяет

оптимизм и, странное дело, этот человек неожиданно вызывает в нём симпатию. Может

это внутренний магнетизм, что бессознательно притягивает людей? Очевидно, это и есть

то сверхъестественное, что в нём есть.

Слышится шорох, Виктор выпрямляется, поднимает копьё:- Это ты, Антон?

– Представляешь, едва не заплутал,- слышится голос товарища. Антон раздвигает ветки, останавливается, глядя на пленного.- Он, случаем, не загнулся?

– Нет, расслабился и получает удовольствие,- грубо шутит Виктор.- Он спокойный парень, всё понимает, вот и не дёргается.

– Сильно ты его по голове долбанул.