Хомопанк

– Простите, – едва сдерживая себя, произнес Александр. – Вы, должно быть, не туда попали.

Но девушка довольно властно втолкнула молодого человека в номер, закрыв за собой дверь.

– Приветственный подарок, – страстно прошептала она, – от сэра Вульфа.

Исполнив все самые смелые желания Александра, незнакомка покинула номер. Когда Александр проснулся, он заметил на комоде записку: «У входа в отель, в 7 вечера». Значит, вот они – указания.

Предполагая, что сегодня у него состоится встреча с одним из самых влиятельных на земле людей, Александр приоделся – вместе с запиской на комоде лежали деньги.

В назначенный час изобретатель, предвкушая необыкновенное завершение дня, спустился ко входу. Без промедлений подъехала машина, водитель открыл Александру дверь и они отправились в путь.

Примерно через час машина остановилась у ворот готического замка: в таком несравненном великолепии достойны были жить лишь короли средневековья. Но старинное здание казалось совсем новым, будто его только возвели, не жалея средств. Во всех окнах горел свет, в парке журчали изысканные фонтанчики, а слуги носились туда-сюда, словно в замке проходил прием.

У красной ковровой дорожки, постеленной от ворот до парадного входа в замок, стоял… настоящий рыцарь, заслуженно прославленный многочисленными подвигами, отправленный на покой по выслуге лет: прямая, несмотря на весьма почтенный возраст, спина, сильное сухощавое тело, уверенный прямой взгляд. И хотя обе его ладони лежали на рукояти трости, но старик вовсе не опирался на нее.

Александр вышел из машины, подошел к старику и, благоговея перед его величием, сам не понимая почему, видимо, пробудилась память предков, церемонно поклонился хозяину замка.

– Александр Харт, – произнес старик.

Изобретателя передернуло – он ненавидел свою фамилию. Он носил фамилию матери – когда-то именно отец взял ее, чтобы скрыться от преследований за преступления бурной, бандитской юности. В минувшие времена мужчина принял решение начать всё с чистого листа: женился на прекрасной девушке, в которую был безумно влюблен, нашел приличную работу, занялся спортом и воспитывал сынишку в атмосфере заботы и доброты, но Эмилия Харт бросила мужа, убежав с каким-то богатеньким хлыщом, оставив мужа с малолетним ребенком на руках – потерянного, обиженного. Отец так и не оправился от удара: бросил спорт, перестал заниматься сыном, запил.

– Приношу извинения за напоминание, – старик протянул руку: – Оттон Вульф.

Александр пожал:

– Рад нашему знакомству.

Молодой человек был удивлен, насколько же сильна рука хозяина.

– Прошу, – пригласил Вульф.

Александр не верил своим глазам: витражи, колонны, остроконечные арки, сводчатые потолки, росписи и резьба – сумрачное великолепие готики поражало воображение.

Оттон привел гостя в уютную изысканную гостиную с камином, обставленную резной, обитой дорогой тканью мебелью. Золоченая потолочная люстра свисает со сводчатого расписанного роскошными орнаментами потолка, поддерживаемого полуколоннами с веерными нервюрами; фамильные портреты развешаны по стенам как напоминание о величии рода и преемственности поколений; на полу – тяжелые темные ковры; на комодах и столиках расставлены элегантные бесценные подсвечники.

Александр даже замешкался, не решаясь присесть на старинный диван у камина, в котором успокаивающе потрескивал огонь, – Вульф, заметив это, заверил гостя, что он может чувствовать себя как дома. Оттон лично наполнил бокал гостя отменным бренди, желая, чтобы Александр чувствовал себя свободнее.

– Сэр, – начал Александр, когда Оттон опустился на соседний диван, – хотел бы выразить вам свою искреннюю благодарность за сегодняшний… подарок.

– Пожалуйста, – ответил старик. – Тебе наверняка хочется знать, почему мне захотелось с тобой встретиться.

– Верно, – произнес изобретатель, сделав глоток бренди.

Он никогда раньше не пил столь, как показалось, благородный напиток. И располагающая атмосфера волшебным образом превратила мальчугана со двора в наследника дворянских предков.

– Прежде чем мы начнем разговор, хочу, чтобы ты знал – мне известно о тебе всё. Поэтому, если у тебя появится желание солгать, ты обречен – я вижу тебя насквозь.

Заметив испуг на лице Александра, Оттон поспешил разрядить обстановку:

– Слышал о Вульфах? – спросил он с улыбкой.

– Нет, а должен был? К сожалению (или к счастью), я не слежу за жизнью людей… вашего круга.

Оттон поднялся, оставив трость около дивана, медленно подошел к одному из портретов: с него в церемониальных торжественных одеждах с белым париком на голове на старика сурово взирал кто-то из древних Вульфов.

– Вот уже больше тысячи лет династия Вульфов играет ключевую роль в управлении обществом: мы выступаем гарантами стабильности в мире, где естественным состоянием человека является война всех против всех [3] . Именно благодаря безукоризненному выполнению своего предназначения моими предками у нас имеется возможность вести сегодняшнюю беседу.

3

Герой цитирует Томаса Гоббса (1588–1679) в его сочинении «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского». – Прим. автора.

Вульф снова опустился на диван, внимательно глядя на Александра:

– В отличие от многих других, безусловно, уважаемых мной родственников, я являюсь не только наследником имени – доктор химических наук, профессор и ученый, изобретатель и визионер. Потому то, что я скажу, имеет под собой весьма обоснованные доводы.

Тебе довелось взглянуть на машину, ИИ, которая анализирует все происходящие в мире события, составляя прогнозы с высочайшей долей вероятности воплощения предсказанного исхода событий в реальность. Последние десятилетия Вульфы активно пользуются этими данными для поддержания мира – каждый день мы решаем «проблему вагонетки» [4] . Простой человек обвинит нас в бесчувственности, коррупции и отдаленности от народа, тогда как на самом деле мы были рождены именно для того, чтобы защищать порядок от хаоса.

4

«Проблема вагонетки» – мысленный эксперимент в этике, впервые сформулированный в 1967 году английским философом Филиппой Фут (1920–2010), в основе которого лежит выбор между жизнью одного человека и жизнями группы людей. С течением времени у эксперимента появилось как множество вариантов, где изменены начальные параметры эксперимента, так и параметры последствий. – Прим. автора.

Пятьдесят лет назад машина предсказала события полномасштабного выступления против Сильных: на фоне безработицы, возникшей по итогам автоматизации средств производства из-за необходимости снижения издержек, люди перейдут в состояние войны с нами. Первые симптомы уже видны: труд работников, не задействованных в сфере развития технологий, обесценивается – пока обделенные получают копейки и терпят, но скоро вся их возможная польза будет исчерпана, аналогично тому как потеряли свою актуальность лошади в связи с масштабным распространением автомобилей. За сотни лет мы, Представители Защиты мирового порядка, накопили достаточно ресурсов, чтобы не нуждаться в дополнительных вливаниях со стороны налогоплательщиков. Таким образом, для сохранения мира и порядка было принято решение сократить число потенциальных протестующих до минимального количества, не способного оказать нам серьезного сопротивления. Речь идет не об убийстве или изолировании людей, а о чистке с помощью химического вещества, которое было названо «Туманом»: медленно и незаметно оно поможет снизить протестную активность. Действие Тумана, который будет использован в крупных населенных пунктах, рассчитано на несколько десятилетий, поэтому у каждого будет возможность сохранить собственную жизнь в обмен на отказ от благ, которые мы, Представители, выделили остальным в пользование.

Радикальное сокращение численности городского населения на самом деле не столь выгодно для нас, как может показаться, ведь мы должны принимать во внимание свойство человека заменить машину в случаях неполадок, но в текущих условиях это наименьшее из зол. Проект Комплекса будет способствовать минимизации потерь: на место людей, покинувших города или погибших, которые раньше работали на нас, придут кандидаты, созданные под наши запросы. Однако бесконтрольное увеличение количества кандидатов с условием нынешнего и будущего уровня развития технологий приведет лишь к тому, что мы вернемся к началу: волнениям, недовольствам и протестам. Поэтому в рамках работы Комплекса необходима разработка механизма, позволяющего нам избавляться от ненужных кандидатов, чтобы они не нарушали порядок и мир, и сохранить целостность и стабильность системы.