Хомопанк

Александр допил бренди, пытаясь осмыслить всё услышанное.

– Я, верно, должен благодарить вас, сэр, за то, что у меня есть выбор.

– Александр, – обратился Оттон Вульф к гостю, – ты достойный нашего внимания специалист, нет нужды принуждать тебя к чему-либо. Предупрежу только, что изменение мирового порядка неизбежно: все приготовления сделаны, консультации проведены. Ты либо с нами, либо нет.

Молодой человек поднялся, поставив пустой бокал на столик рядом.

– Благодарю за щедрое предложение, – вздохнул изобретатель. – Я надеюсь на вашу порядочность и не хотел бы, чтобы кто-то следил за мной.

Старик понимающе посмотрел на гостя, протянул руку для пожатия:

– Даю слово. Всё же, – сказал напоследок Оттон, – если передумаешь, то вот номер человека, который свяжет со мной, – мы рассчитываем на сотрудничество.

Изобретателя проводили к выходу – вдруг Александр обернулся и обратился к хозяину:

– Я никогда не задумывался об этом, пока вы не сказали… После бума покупок автомобилей, куда делись все лошади?

– Не трудно догадаться – большая часть верных, служивших людям тысячелетиями, животных отправилась в лучший мир.

Возвращаться домой было тяжело, но не только из-за того, что Александр услышал, а из-за встречи с отцом. Парень открыл дверь в квартиру, бросил сумку с вещами на пол – удивился: день, а в квартире горит свет.

– Пап? – позвал Александр.

Но никто не ответил. Сегодня выходной – отец не должен быть на работе.

– Пап? – парень прошел в гостиную, где мужчина по обыкновению смотрел телевизор, – никого.

Позвонил на мобильный – абонент недоступен. Возможно, Коннор подскажет, куда делся отец? Да и встретиться с другом не помешало бы – излить душу, пусть и не предполагалось рассказывать детали.

Изобретатель спустился несколькими этажами ниже, позвонил в дверь – открыла мать Коннора.

– О, Александр, – удивилась она – пахнуло алкоголем – сегодня выходной, мать Коннора пьяна.

– Добрый день, а Коннор дома?

– Коннор уехал, – ответила женщина.

Александр удивился:

– Уехал? Куда?

– Его пригласили на работу в какую-то лабораторию. Ты же знаешь, я в этом никогда не разбиралась. Занимается своей биологией.

Изобретатель был удивлен, что друг ему ничего об этом не рассказал. Хотя, откровенно говоря, и Александр не откровенничал с соседом о научном городке.

– А, ты наверно не знаешь, – произнесла женщина.

– Что?

– Твой отец в больнице.

– Куда? Куда его увезли?! В какую больницу?! – вскинулся Александр.

Получив адрес, молодой человек не медля помчался к отцу.

Но попасть в учреждение оказалось не так просто – отец находился в реанимации, куда посторонних не пускали. В какие только двери не стучался отчаявшийся сын, с кем только не разговаривал – бесполезно. Зная, в каком тяжелом психологическом состоянии находился отец, Александр бросил его, а в последний раз, когда они разговаривали, отпрыск даже не удосужился попрощаться.

Вышел врач, сообщив скорбную новость – мужчина скончался. Александр схватился за голову и осел на холодный пол.

Здесь его больше ничего не держало: в мыслях, словно обещающий защиту и заботу Мерлин, возник Оттон Вульф – рыцарь, дарующий избранному великое предназначение.

Разобравшись со всеми делами на родине, Александр вновь вернулся в готический замок, где его ждал еще более радушный прием; в этот раз Вульф выглядел необычно: смокинг и длинная, до пола, накидка поверх. Оттон велел и гостю надеть соответствующее одеяние. Изобретатель хотел узнать, чем вызвана необходимость переодевания, но ответа не получил. Списав всё на причуды старого могущественного аристократа, Александр переоделся и вышел из гардеробной.

Хозяин в окружении множества слуг, держащих в руках канделябры с горящими свечами, повел молодого человека за собой через великолепные залы, рассказывая:

– Для нас ты не предмет, не оружие, Александр, – Вульфы и иные Представители ценят и оберегают себе подобных. Сегодня у меня двойной праздник: соболезнуя твоей потере и протягивая руку помощи, я готов сделать для тебя даже больше, чем обещал, – ты станешь моим сыном. Давно наблюдая за тобой, я сделал свой выбор, как и ты – свой.

Оттон проследовал в великолепный парк – они прошли мимо фонтанов, аккуратно подстриженных кустов и цветочных полян, приблизившись к скрытой ветвями раскидистого дерева каменной чаше на пьедестале. Ночь, тишина, не слышно даже стрекота цикад, вода в чаше застыла – на неподвижной поверхности отражается пламя свечей в руках прислуги, окружившей участников церемонии.

– Сэр… – неуверенно произнес Александр.

– У тебя нет семьи, верно? – спросил Оттон.

– Полагаю, что… больше нет.

Вульф удовлетворенно кивнул:

– Ты станешь не только одним из нас, Представителем Защиты мирового порядка, но и получишь все привилегии, сопутствующие моей фамилии. Я предлагаю тебе будущее. Ты волен от него отказаться.

Александр вздохнул:

– Простите, сэр, но у меня был отец – не просите большего. Я согласен только на сотрудничество.

Оттон отвернулся, посмотрев в чашу.

– Что ж, я уважаю твое решение. Тогда начнем церемонию.

Молодой человек удивленно посмотрел на хозяина, но Вульф продолжал:

– Посмотри, пожалуйста, на небо.

Александр поднял глаза: ясная ночь, Млечный путь и звезды внутри него видны невооруженным взглядом. Одна из девушек запела неизвестную Александру мелодию; Вульф развел руки в стороны, запрокинув голову:

– Вселенная, Мать всего, – произнес Оттон, – тебе возношу свои молитвы. Ты создательница жизненного пути, защитница, хранительница. Сегодня я прошу тебя поприветствовать сына твоего: благослови его на праведное дело, даруй силу и направь.

Александр не задумывался о значении ритуала, ему просто хотелось заполнить пустоту, оставшуюся после смерти отца.

– То, что ты здесь, – объяснил Вульф, – есть часть плана Вселенной. И я, будучи инструментом Матери всего, исполняю ее волю, открывая перед тобой дорогу твоей судьбы.

Старик взял Александра за руку и, достав нож, полоснул острием по ладони – неглубоко, но больно; поднес руку гостя к чаше, несколько капель упало в воду, по неподвижной водной глади разошлись круги, а когда молодой человек взглянул на ладонь мгновение спустя, то не увидел ни крови, ни царапины. Пока изобретатель недоумевал, как так вышло, Вульф под песню служанки продолжал моление:

– Мать всего, благодарим тебя за бесценный дар жизни. Скоро твои дети вступят в Новую эру.

Глава 2. Римма

День покаяния – пятьдесят один год спустя.

Ей снилось, что у нее есть кошка – мягкое, пушистое, мурчащее существо – животное нуждалось в ней, а она в нем. Римма крепко обняла кошку, посмотрела в ее огромные, зеленые глаза, рассмотрела длинные усы, поцеловала в лоб.

– Ри, – позвал голос из реальной жизни.

Девушка перевернулась на другой бок.