ХомоПоинт

На кухне, так же как и везде, всё было аккуратно сложено. Газовые вентили перекрыты.

"Так обычно делают, когда покидают жилище надолго и сознательно", - заключил Егор.

Большая кровать в спальне заправлена, а вот шкаф раскрыт, вешалки пустые.

Егор поднялся наверх по деревянной лестнице. Наверху была всего одна комната. Это комната Тони. Тоже всё аккуратно прибрано. Кровать, с белыми ажурными спинками из металла, аккуратно заправлена. Одно тумбовый стол с настольной лампой у окна. Какой-то цветок в горшке давно засох, его пожухлые листья валялись на подоконнике и на полу под алюминиевым радиатором. Белый двустворчатый шкаф, торшер, светлый овальный ковёр на полу. Всё просто, но со вкусом. На столе лист бумаги. Егор поднял его. Это было письмо. Он быстро пробежал глазами по строкам, сложил лист в четверо, и убрал в задний карман джинсов. Поставил пистолет обратно на предохранитель и заткнул за пояс. Теперь ему всё ясно.

Мельников спустился на первый этаж. Заглянул, на всякий пожарный, в бойлерную и большую кладовую. И там не оказалось никаких сюрпризов.

Уже без опаски вышел на улицу и направился к машине.

– Ну что там?
– не скрывая волнения, спросила Антонина.

Егор ничего, не отвечая достал из кармана лист бумаги и протянул его девушке. Тоня дрожащими руками схватила листок, щёлкнула кнопкой освещения салона над лобовым стеклом. Тусклого света лампочки едва хватало, чтобы разобрать строки письма, в котором она прочла:

"Доченька, если вдруг ты вернулась домой и читаешь это письмо, значит, Слава Богу, ты жива! Мы с папой тоже живы и здоровы. Наше Кузнечное, теперь не пригодно для проживания. Сначала объявили, чтобы все сидели дома, и мы с папой сидели. Отец ходил к соседям, но они умерли. Это так ужасно.

Хотели тебе позвонить, узнать как у вас дела, но телефоны перестали работать. Телевизор тоже не работал, а после и радио совсем замолчало.

Потом на наше «Кузнечное» напали какие-то звери, мы с отцом таких раньше не видели. Чука, собачку нашу, они съели. Я так плакала. Этих вот зверей становилось всё больше и больше. Папа смог убить из ружья несколько из них. Это очень страшные звери, это настоящие чудовища. Он хотел их закопать в конце огорода, но они куда-то исчезли.

Этих животных становилось всё больше. Мы решили уехать. Будем ехать на папину родину, в Вологодскую область. А там как Бог даст. Жалко, что телефоны не работают, да и света уже давно нет. Мы очень за тебя волнуемся. Надеюсь, у тебя всё хорошо доченька моя родная. Мы с папой соскучились по тебе. Очень тебя любим.

Не оставайся в «Кузнечном», если можешь, то поезжай за нами. Пусть бы твой Егор с тобой был. Он вроде парень надёжный.

Ну, всё, целуем тебя и обнимаем. Главное береги себя. Твои родители, мама и папа».

По щеке Антонины скользнула слезинка. Она быстро смахнула её пальцами и поджала нижнюю губу, как делают маленькие дети. Хмыкнула, сдерживая себя, чтобы не расплакаться, но эмоции взяли верх, и она заплакала навзрыд. Егор притянул её к себе, обнял.

– Ну, Тонька, чего ты разревелась как маленькая. Видишь всё хорошо. Живы, живы твои родители. Как ты и я. Батя у тебя боевой, судя по письму стрелок знатный. Он сможет защитить себя и маму твою, я уверен.

Тоня вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

– Да, да. Я всё, - глубоко вздохнула она, - идёмте в дом.

Антонина вышла из машины, достала свою винтовку, закинула её за плечо и направилась домой. Егор с Парфёном переглянулись и пошли за ней.

Часть 3

Трасса М-2 Крым

Денис нервничал, быстро ехать не получалось, брошенные машины не давали возможности разогнаться. Вероятность упустить Мельникова с Тоней была всё реальнее.

На Симферопольском шоссе они наткнулись ещё на один блокпост. Бетонные блоки перегораживали дорогу, так же как и в прежнем случае. БТРы стояли для прикрытия огнём в случаи нападения. Денис обошёл территорию в поисках оружия и боеприпасов, но ничего более или менее стоящего не нашёл.

– Здесь кто-то уже всё подчистил, - подосадовал он.

– Бэтер можно взять, - предложил Алекс.

– Нет времени возиться.

Денис посмотрел на «Тундру» и «Рено» о чём-то задумался, потом свистнул и махнул рукой, подзывая всех к себе.

– Значит так. Времени у нас мало, - громко начал он, как только все собрались, - чтобы догнать тех, кто нам нужен, придётся поднажать. Остановок больше не будет, пока не нападём след. У кого как с горючим?

– Пол бака, - поднял руку старый Иван Петрович.

– Три четверти, - хозяйски ответил ботаник, Неонов Степан Степанович.

Денис посмотрел на ботаника с лёгким презрением, тот почему-то не нравился Харину. Этакий мажорик, папенькин сынок, прожигатель жизни и родительского состояния. Денис отвёл взгляд и продолжил.

– Хорошо. Сейчас пять минут на туалеты, марафет и едем дальше. Двигаемся будем без остановки. Если возникают проблемы, подаём сигнал дальним светом фар, по три. Всем ясно, три раза моргаем, - Денис изобразил рукой, как щёлкает лепестком переключателя дальнего света, - и гасим дальний совсем. Три раза мигаем и включаем ближний. Это будет значить - «У меня проблемы, прошу остановиться». Всем ясно?

Седой и ботаник кивнули.

– Чего это он раскомандывался? Это мои люди, - пожаловался Фельц Кларе на ухо.

– Не обращай внимания, пусть командует, пока.

Клара как-то небрежно погладила босса по голове, как гладят надоевшую кошку.

– Ты как хочешь, а мне надо воспользоваться отведенными пятью минутами, - она улыбнулась и выскочила из машины.

Фельц недовольно хмыкнул ей вслед и отвернулся к окну.

– Мы едем первые, за нами Рено, замыкает Тойота. Не обгоняем, не толкаемся, не отрываемся друг от друга, - продолжал наставлять Харин

– Вопросы есть?

– А если на нас нападут "Серые", - поднял руку старикан из «Рено»

– Если нарываемся, то действуем по обстановке.

– Это как?
– не понял седой.

– Это так, оцениваем обстановку на месте и решаем, убегать или отбиваться. Если бежим, правил нет, просто бежим.

Денис ещё раз посмотрел в сторону БТРов.

– Ладно, Саня, я за руль. Ты отдыхать, потом поменяемся.

Алекс согласился, одобрив решение еле заметным кивком. Похоже, он, как и все остальные, свыкся с командирством этого парня. Смириться с лидерством Харина не мог только Фельц.