Хорюшка

Стёпка

Отправился я однажды в гости к знакомому леснику. Жил он в соседней деревне у самого леса.

За самоваром разговорились о житье-бытье, о делах лесных. Сидим, чай попиваем да в окошко на лес посматриваем.

И вдруг за окном что-то заскребло, зацарапало, и вскоре в нижнем его краю показалась любопытная беличья мордочка, а через секунду и вся сама лесная красавица стала видна в окне. Цепко держась за край оконного наличника, она временами поднимала голову вверх и поглядывала на плотно закрытую форточку.

— Вот и наш Стёпка вернулся. — На лице лесника появилась ласковая улыбка и, приподнявшись, он толкнул форточку, которая вмиг распахнулась.

Белка в несколько резких прыжков оказалась внутри дома, пробежала по столу, заглянула в одну из стоявших на столе кружек и, ловко забравшись на спинку дивана у стены, в один скачок очутилась на верху дощатой перегородки, разделяющей комнату и небольшую кухню деревенского дома. Там замерла и стала внимательно рассматривать сидящих за столом людей, низко опустив голову и временами издавая волнующее цоканье. Её крупные чёрного цвета выпуклые глаза неотрывно следили за каждым нашим движением.

— Второй год пошёл, как живёт у меня, — сказал лесник. — Думал, не приживётся, уж больно лесное существо. А он, гляди, как обосновался, для него теперь мой дом, что его круглый бельчатник где-нибудь в кроне мохнатой ели.

Стёпка, как будто понимая, что говорят именно о нём, вёртко задёргал пушистым хвостом, несколько раз подряд цокнул и вновь замер, продолжая сидеть на перегородке.

— У своей лайки Тайги я отнял его. Из самой пасти выхватил. Я тогда за поздней черникой пошел. Сижу на четвереньках, собираю крупные темно-синие вызревшие ягоды. Глянул в сторону: Тайга моя бежит, а в зубах какой-то рыжий комок держит. Бельчонок! Как она его не разорвала — не знаю! Правда, отдала его почему-то сразу. Глянул на зверушку, а она ни жива ни мертва. Думал, всё, теперь зачахнет и погибнет. А Тайга всё рядом крутится да на свой трофей посматривает. Что делать? Решил с собой прихватить. Может, выживет.

Лесник отхлебнул из чашки и продолжил:

— Так за пазухой и донёс беднягу до дома. Пока нёс, несколько раз ощущал под телогрейкой движение цепких лап зверька. Ага! — думаю, — жизнь-то теплится. — Принёс домой, положил зверюшку в фанерный посылочный ящик, на дно постелил отрез от старого шерстяного одеяла, ещё сверху прикрыл своё приобретение. А ящик на лежанку русской печи поставил, там всегда тепло.

Принести-то принёс, а что с ним дальше делать — не знаю. Если выживет, то кормить чем-то нужно. Супруга говорит: «Ты ему молочка в миску налей, может, пить будет», А я, по честности, не слышал, чтобы белки козье молоко пили. Но перечить не стал — поставил. Несколько дней не показывался наш подкидыш из своего убежища. Лишь на третью, не то на четвёртую ночь услышал я слабое шуршание на печке, словно мыши заскреблись. Смекнул, что это, скорее всего, наш бельчонок на разведку отправился. Оглядеться решил. А наутро я обнаружил, что с кухонного стола пропало несколько хлебных корочек, оставленных с вечера. Залез на речку, глянул в ящик, а бельчонок наш спит в нём, как ни в чём не бывало, и одна из корочек при нём.

Лесник добродушно усмехнулся.

— А вот молоко, что поставили Стёпке, пришлось на простую воду заменить. Не понравилось оно ему. Стал я нашему квартиранту орешки да шишки в лесу собирать. Травку всякую приносить, чтоб он сам в ней покопался и выбрал, что ему по вкусу. Грибы сушёные ему больно пришлись. Но больше всего сухари понравились. Схватит сухарик да на печку, там и сгрызает его.

Так ото дня ко даю, освоился бельчонок в нашем доме. По первоначалу, думал, что вот-вот немножко окрепнет, и отправлю его в лес к сородичам. А получилось так: чем дольше он у нас жил, тем больше не хотелось с ним расставаться. Вот мы с женой и решили — пусть пока останется, раз обжился. Освоился с нашим внуком. Запрыгнет к нему на колени, лапки на грудь мальчишке вытянет и смотрит прямо в глаза. Выпрашивает, значит, что-то. Может на плечо вскарабкаться да так и просидеть на нём с час, а то и больше. Согнать его мы себе не позволяем — лесное существо, вдруг обидится.

Пока лесник рассказывал, белка ловкими движениями спрыгнула с перегородки, шмыгнула на стол, схватила из рук хозяина приготовленный для неё орех и, так же ловко и непринуждённо сбежав на пол, скрылась в дверном проёме. Вскоре где-то за печкой раздался хруст ломающейся скорлупы.

— Сколько ни давай, лишь малую долю съест, а всё остальное по сусекам растолкает на чёрный день. Бывает, всё съестное со стола перетаскает да попрячет. Самый излюбленный тайник у Степки за печью.

Пока в доме жил — боялись, что на улицу вырвется и убежит в лес. Уходя, полный осмотр делали — всё ли закрыто. А вот забыл как-то раз внук входную дверь поплотней прикрыть, Степка-то и выскользнул.

Думали, всё, ушёл к своим собратьям. Лес рядом. Смотрим — посновал наш беглец по крыше, на коньке повозился и опять в дом.

Вот с этого-то, в общем, всё и началось. Нет-нет, да и выскочит Стёпка из дому на свободу, по огороду пробежит, на крыше дома посидит, на соседский двор слазит, народу покажется да и опять в хату.

Единожды только в марте пропал он у нас, больше недели не было. Извелись мы. Очень переживали. На дню по несколько раз Стёпку вспоминали. А когда объявился, рады были без памяти! Вышел я утром во двор, а у крыльца снег, что ночью выпал, беличьими следами утоптан. Глянул на дровяной навес, а на нём Стёпка примостился. Увидел меня — и сразу к открытой двери и в дом. Вот какое дело!

С появлением Стёпки в доме вновь повеселело и на душе полегчало, а как же — член семьи нашёлся!

Ну а сейчас у нас совсем себя вольно чувствует, да что говорить, сами видите.

Во дворе залаяла собака. Лесник выглянул в окно, но, никого не увидев, продолжал:

— А вот с Тайгой у Стёпки отношения не сложились. Да и какая дружба у белки с лайкой? На глаза не попадаться, вот и вся недолга! Тайга, как увидит Стёпку, так сразу в лай. Первое время наш лесной житель очень боялся, а потом стал принимать эти «дворовые скандалы» за обычное дело. Да и на других собак внимания не обращает, всегда старается держаться подальше — враги ведь.

За окном стемнело. Я засобирался в обратную дорогу.

Одеваясь, заметил, как из полутемноты печной лежанки, слегка подёргивая хвостиком, смотрит на меня Стёпка.

— Что, провожает?! — спросил лесник, заметив мой любопытный взгляд.

Дорогой я вспоминал удивительный рассказ лесника о бельчонке и удивлялся такой дружбе человека и лесного зверька. А впрочем, это, наверное, просто особая благодарность живого существа за спасение. Я так думаю!

Вот незадача!

Долго, очень долго ждала природа снега, а он всё не спешил, томил своим ожиданием поля с лесами. Хмурилось ненастьем просевшее небо, набрасывая на долы мрачную пелену затянувшегося предзимья. Дули холодные ветры, словно стараясь переломить не на шутку загулявшую осень. Изнывала земля, пропитавшись дождями, успев замёрзнуть и вновь оттаять. Уж давненько подзабыл люд солнечные деньки — всю вторую половину осени хмурило, — плотно зависла над землёй предзимняя мгла. — Вот незадача! — говорили меж собой люди, — второму зимнему месяцу скоро конец, а снега нет как нет.

— Вот незадача! — словно вторила им удивлённо сама природа, задумываясь о происходящем.

А снега ждали не только в городах и сёлах, ждали его и лесные обитатели, а некоторые из них с особым нетерпением, потому что он для них не просто зимнее убранство, а жизненная необходимость, без него им день не светел и ночь не темна.

И я, встречая каждое утро с тоской, посматривал на серость календарной зимы, ожидая настоящего снега.

Усадьба моя примыкает прямо к лесу — молодой сосняк плотной стеной подпирает её. Перейдёшь небольшую стёжку-тропинку, и ты уже в лесу, который тянется на многие вёрсты, и нет более на его пути ни одного селения. Усадьба огорожена плотным частоколом — кошка с трудом протиснется меж штакетин.