Хозяин химер

При каждом «ике» живот летуна вздрагивал, из пасти выпрыгивал какой-нибудь предмет и ловко нанизывался на один из зубов нижней челюсти. Корзинка с набором мини-бутылочек, расческа с перламутровой ручкой, две нераспечатанные карточные колоды, несколько блистеров с разномастными таблетками, рулон туалетной бумаги с тиснением на упаковке «ангельски мягко», складной табурет и наконец блестящий дамский револьвер.

– Фто фелаете? – прошепелявил чипокус, завлекательно кося глазом на болтающиеся в воздухе предметы.

Что-что, а проблему выбора Вторая всегда решает просто. Чертовка деловито заграбастала всю кучу разом, продемонстрировав недюжинные хватательные способности.

– Уф какая! – восхитился летун, болтая заметно похудевшим животом.– Госпожа очень цепкая!

– Закрой рот! – посоветовала наша красавица, ухитряясь одновременно глядеться в зеркальце и крутить на пальце револьвер.– Если это тир, то где мишени?

Очевидно, летун обладал даром чревовещания. Он честно выполнил приказ закрыть рот, сложив свою сложную челюстную конструкцию в аккуратную улыбку, надул живот и забубнил, удивительным образом перекрикивая гомон остальных гостей:

– Господа демоны по вторникам не пользуются обычными мишенями. Наш тир предлагает тарелочки!

– Наверное, он имеет в виду эти блины с куклами, – сообразил Третий, но чипокус оскорбленно вытаращился на него:

– Нет! Не куклы, нет! Стрелять по куклам ниже достоинства настоящего демона! Все только настоящее!

Последующий выстрел прекрасно проиллюстрировал его слова.

Стоящий неподалеку от меня царцитук резко вскинул пистолет и нажал на курок, практически не целясь. Едва стартовав, пуля очень медленно полетела в центр, оставляя за собой длинный фиолетовый хвост свечения, и по мере приближения к тарелочке заметно теряла в размерах, пока не стала окончательно неразличимой.

Группка маленьких человечков, отплясывающих в кругу на деревенском празднике, вдруг рассыпалась горохом по сторонам, а «блин», на котором они топтались, сотрясся от невидимого удара.

– Опять мимо, – меланхолично прокомментировал летун.– Ох и везунчик этот Маттой! В третий раз господин Рочжаг промахивается!

– Какие проблемы, стрельнет по новой, – сказал я, отворачиваясь от сквозняка, поднятого крылышками чипокуса.– Уверен, что пули тут не в дефиците.

– Есть правила, – возразил летун.– Правила тира нельзя нарушать! Демон Рочжаг промахнулся трижды, и теперь смертный Маттой до конца года становится персоной, неприкосновенной для Рочжага!

– А для других стрелков? – уточнил дотошный Третий.

– Каждый житель города имеет право на три выстрела по любой тарелочке! На этом и построена высшая справедливость регулировании человеческой популяции методом случайности!

– Ни хрена себе справедливость! – пробурчал толстяк.– Как люди вообще не вымерли с вашими правилами, удивляюсь! Если даже предположить, что население города Отверженных составляет жалкие полсотни тысяч голов, то даже в этом случае…

– Полсотни тысяч? – заморгал летун.– О чем ты говоришь, переселенец? В городе живут избранные! Их по определению не может быть много!

– Хорошо, не полсотни, но несколько тысяч точно наберется! – согласился Третий.– И вся эта компашка каждый вторник скопом палит по несчастным смертным?

– Нет! Нет! Господин переселенец никак не желает понять меня! – каркнул чипокус осипшим вдруг голосом.

– Господин переселенец вообще не силен мозгами. Но ты не нервничай, а то челюсти заклинит! – ласково успокоила взъерошенного летуна чертовка.– Значит, говоришь, избранные? Рискну предположить, что дворцовая площадь не слишком велика, да и улиц тут лишь несколько.

– Одна! – с облегчением выпалил чипокус.

– И на ней едва наберется сотня домов.

– Три! Ровно три! Дворец его величества Ифитореля, гостиница и развлекательный центр, в котором мы сейчас находимся.

А я-то, дурак, нафантазировал себе высокие костяные башни и тени от широких бархатных плащей, мелькающие в стрельчатых окнах! Так и разрушаются сказочные иллюзии. Легендарный город Отверженных оказался всего лишь перевалочным пунктом, залом ожидания, общагой с набором нехитрых развлечений.

– Вот тебе и секс с насилием, и шкаф с подсветкой, и маленькая собачка, и два холодильника с сортирами… – расстроенно выдавил толстяк.– Всего три здания во всем городе? Что за убийственная скромность!

– А зачем больше? – искренне удивился летун.– Каждый дом – минимум несколько десятков стен, каждая стена – универсальный портал. Иди, куда заблагорассудится, развлекайся, как нравится. Главное, код обратного возвращения не перепутать. Сейчас я вам памятки достану…

Ради памяток чипокус не стал повторять фокус с раздвижными челюстями. Просто выплюнул мне в ладонь тонкую книжицу и поспешно упорхнул на громовой крик из угла комнаты: «Чипокус! Четыре бренди!»

– Удобно, – сказал Третий, провожая взглядом летающего слугу.– Интересно, а много груза он может в брюхе перетаскивать? Не знаю, как вы, а я бы перекусил.

– Упаси Сатана меня есть то, что уже побывало в чужом желудке! – передернулась чертовка.– Тем более, у этого животного никакого понятия о гигиене. И бумаги, и напитки, и оружие – все в одной куче. Чего доброго, начнешь жевать и пулей подавишься.

– Это не животное, а созданный демонами работник сферы обслуживания, – поправил я.– Чистая утилитарная функция со всеми вытекающими последствиями в виде своеобразного телосложения.

– Я бы назвал это теловычитанием, – буркнул Третий.– М-да… Неласково встречают, однако, переселенцев в городе избранных. Всего час, как я родину покинул, а уже ностальгия мучить начинает. Хоть волком вой! Вот тут в груди – так и ноет!

– Та грудь, на которую ты показываешь, называется живот, – улыбнулся я.– Ладно, сейчас полечим твою ностальгию куском какой-нибудь еды. Чипокус! Жареного мяса и три пива!

– О! Уже слышу свист крыльев! – обрадованно подпрыгнул толстяк.– А летит-то как шумно – не иначе, много несет! Вот хорошо… – Тут радость сползла с сияющего лица моего друга, и он начал стремительно бледнеть.– Хи… Хи… Хи…

– Внезапная шизофрения, вызванная словом «мясо» на фоне длительного двухчасового голодания? – приподняла брови чертовка.– Забавный диагноз. Спасибо, хоть стенки здесь мягким обиты.

– Хи!.. Хи!.. Хи!..– продолжал надрываться Третий, тыча пальцем в центр тира.

– Прекрати издеваться!

– Хи… Химера!!!

Видимо, кто-то из демонов только что выстрелил, потому что от блина с пляшущими человечками тянулся свежий фиолетовый след.

По этой эфемерно тонкой нити, словно по сказочному мосту, высоко задирая лапы и держа крылья по ветру, бежал аш-шуар…