Хозяин

Это отель, именно за тем окном я вчера стояла и наблюдала за парковкой. Такое чувство, что у меня обострились все рецепторы, я наблюдаю за собой со стороны, максимально собрана и сосредоточена, сейчас не время для истерики.

Только хочу сделать шаг вперед, но на улицу выходит щуплый, невысокий парнишка, на нем темный фартук официанта, он тащит в сторону контейнера, за которым я прячусь, огромный перевязанный пакет. Прижимаюсь к металлической стенке, прикрывая рот, потому что если я сейчас начну дышать, то меня стошнит. Парень выбрасывает мусор, идет обратно.

Это Ахмет, мой сменщик. Он совсем не говорит. Все понимает, записывает, но я ни разу от него не слышала ни звука. Идеальный работник, исполнительный, выносливый и молчаливый. Фатима говорила, что его подобрали на улице год назад, кто-то выкинул из машины прямо на обочину, избитого, тощего, а «святой» Захир подобрал.

Но за святые поступки приходится тяжело и долго расплачиваться.

Как только Ахмет зашел внутрь, побежала следом, тут же свернув налево, спряталась за выступом, за которым находится кухня. Теперь пахнет жиром, жареным мясом, специями, совсем близко кричит Фатима, а я дергаюсь от испуга и неожиданности. Ахмет прошел мимо с огромным подносом, мое сердце как сумасшедшее выламывало ребра, адреналин зашкаливает.

Вытерла ладони о джинсы, выглянула из своего укрытия, медленно пошла в сторону кабинета Захира, там совсем рядом кладовка, в который хранят посуду, инвентарь, бытовую химию. Все еще оглядываясь, потянула дверь на себя, она открылась, странно, что сегодня ее не заперли. Это мне как знак, чтоб я еще больше глупых поступков совершила.

– Он вчера снова приходил.

– Кто?

– А то ты не знаешь «кто»!

Голос Захира резкий и нервный, а у меня такое чувство, что я стою прямо перед ними, до такой степени тонкие стены, что слышен каждый шорох.

– Чего хотел, денег?

– Нет, точнее, да, он решил наказать меня, а еще проучить, как какого-то пацана. Он всегда хочет много денег, а еще безграничной власти, чтобы я подчинялся ему и жил по его правилам. За что я тогда плачу тебе и дружку твоему – мэру, за что спрашивается?

Удар, второй, голос Захира срывается на визг, он всегда, когда нервничает, бьет кулаком по столу, я зажала рот рукой, чтоб самой не издать ни звука.

– Так не надо было связываться с Самиром, ты думал, что Хасанов не узнает? – голос Понкратова спокойный, его, кажется, не волнуют проблемы Захира.

– Да чтоб его шакалы сожрали до костей, это он пообещал хороший груз, что доставит его в цистернах с топливом, там двойное дно.

– Меня не волнуют твои проблемы, и я не хочу накалять отношения с Хасановым, за ним стоят совсем другие люди, которые сожрут и тебя, и меня! – теперь закричал Макар Андреевич. – Я вообще не за этим приехал.

– Твои люди вчера все забрали.

– Да, я знаю.

– Всем только и нужны от Захира деньги, а как что случись, так все не при делах.

А это было интересно услышать. Я так и застыла с открытым ртом. Вот кто на самом деле хозяин положения, вот кому поклоняется Захир и с кем не хочет связываться начальник полиции.

Хасанов Мурат Русланович.

Это имя теперь выжжено клеймом на сердце.

– Девочка у тебя работает, Лиана.

Напряглась, в кромешной темноте не было ничего видно, но я сделала шаг вперед, что-то упало с полки, но шума не было. Прикусила до боли губу, задержала дыхание.

– А что с девочкой? Нормальная такая, работает.

– Ты трогал ее?

Еще один неожиданный поворот сюжета. Детектив продолжается.

– Нет, конечно, нет, зачем старому Захиру ее трогать? У меня жена, дети.

Врет, сука, как же сладко и складно врет.

– Жена, говоришь? Ну-ну. Она сейчас придет в кафе.

– Она выходная. Откуда знаешь?

– Слушай меня и запоминай, – голос стал жестче, я даже сама напряглась. – Она придет, а ты сделаешь так, чтоб она немного побыла под твоим присмотром.

– Как… как это под присмотром?

– И это не то, что ты подумал, старый извращенец. Найдешь ей укромное место, в твоем отеле полно такого, угости, чем хорошим, чтоб не истерила, я вечером приеду, поговорить мне с ней надо.

– А потом?

– О, вижу, как глаза-то заблестели, понравилась девочка, да? Красивая, вся в мать, та первая красавица в школе была, но гордая до жути, мы с Максом дрались несколько раз из-за нее.

Конец ознакомительного фрагмента.