Хозяин

Над головой темного эльфа свирепо взвыл холодный ветер, и следом за этим на исходящее страшными криками поле упала тьма. В ней стремительными тенями замелькали жуткие силуэты, завыли неведомые звери, зашипели невидимые змеи, а в небеса черными стрелами взмыли крылатые пришельцы.

— Пора, — онемевшими губами прошептал Изараэль и сжал левую руку в кулак, одновременно взывая к силе родового перстня.

Вместе с ним ровно две дюжины человеческих магов закрыли глаза и, стараясь не обращать внимания на шум продолжающейся схватки, потянулись к темному владыке. Он один предложил выход из обрушившегося на Лиару кошмара. Великий маг, у которого должно хватить сил, чтобы перекрыть этот чудовищный по мощи портал, и который, отринув давнюю неприязнь, не погнушался обратиться за помощью к обычным смертным. В нем — их спасение. В нем — спасение всего мира. Хоть и темный, но он не мог не понимать, что Лиара обречена, если ничего не сделать прямо сейчас. Пусть же у нее будет хотя бы такой спаситель…

— Мы готовы, — прошептал седобородый старец в нелепом остроконечном колпаке.

Темный эльф скривился, но промолчал. А когда в его руки хлынула щедро отдаваемая сила, даже мимолетно удивился: надо же, он не ожидал от слизняков такой самоотдачи. Кажется, к ним стоило присмотреться раньше. Он принял верное решение, потому что еще пара-тройка веков, и эти недоумки могли бы сравниться по мощи с перворожденными, а этого допустить нельзя.

Он легко забрал чужую силу, щедро восполнив собственные оскудевшие резервы, остатки влил в раскалившийся добела перстень, золотое навершие которого прямо здесь же и расплавил, сотворив три золотые пластинки, в которые заключил объединенную силу людей и эльфов. К несчастью, ее чуть-чуть не хватило, но темный не расстроился: пошарив глазами по полю, легко вычленил приземистый силуэт, отыскал светлую гриву еще одного перворожденного, безошибочно признал в них наследников правящей династии и без колебания протянул в ту сторону невидимые щупальца.

Золотые пластинки дрогнули от магии, щедро вырванной из еще живых тел, снизу почти одновременно донеслось два полных ужаса крика, следом упали два опустошенных тела. У стоящих рядом людей исказились лица от страха, но темный владыка даже не поморщился. Закончив с будущим амулетом и ключом к нему, он хладнокровно вытянул жизни из двадцати четырех глупцов, решивших доверить ему судьбу своего народа, и насмешливо хмыкнул.

Эльф хладнокровно проследил за грузно осевшими телами магов, небрежно пожал плечами, не собираясь ни сожалеть, ни менять что-либо. С досадой покосился на отчаянно ноющий бок, который уже словно углями жгли, и, понимая, что время на исходе, шагнул сквозь загустевший воздух прямо к распахнутому порталу.

— Вот теперь силы должно хватить, — пробормотал он, обходя неподвижные тела, и брезгливо приподнял полы роскошного облачения, чтобы не запачкаться. — Правда, мне придется подождать, но для настоящего мага время не имеет значения. Всего-то девять раз. Сила того стоит. А месть за Итарэля стоит еще больше. Пусть это будет немного не так, как я планировал, зато когда вернусь, здесь будет ждать целая армия существ, послушных каждому моему слову. И никто больше не сможет меня остановить… Пожалуй, это стоит даже долгих тысячелетий забвения.

Темный эльф проводил глазами стремительную тень, укрытую от макушки до копчика прочными костяными пластинками. С удовлетворением услышал полный боли крик, когда ловкая тварь подцепила кого-то когтями. С еще большим удовольствием рассмотрел, как одного из гномов душит громадная змея, а кого-то из бывших собратьев уносит в когтях летучая крыса, больше похожая на здоровенного пса. Равнодушно пожал плечами и отвернулся. О чем тут сожалеть? Темные, светлые, гномы… какие могут быть привязанности у бога?

Он тряхнул левой рукой, уронил что-то блестящее в землю, поймал несколько ошарашенных взглядов оказавшихся поблизости перворожденных, шепнул последние слова заклинаний, которые так долго готовил, и, выпрямившись, бросил в сторону изящное полукружие только что сотворенного ключа. А второе утопил в основании ревущего и воющего на все голоса портала.

«Все, надо уходить, а то не поверят, — подумал он, скривившись от нового приступа боли. — Жаль, что приходится бросать все на полпути, но я скоро вернусь. Только оставлю парочку советов. А чтобы эти придурки ничего не испортили… пожалуй, стоит их припугнуть».

Владыка зычным голосом прокричал несколько длинных фраз, обменялся долгим взглядом с единственным оставшимся в живых сыном, затем пафосно кивнул и исчез в мареве распахнутых врат. Растворился в несуществующем воздухе иного мира и словно сгорел, выхватив напоследок радующую взор картину эпохальных разрушений и вездесущей, несущейся на крыльях призванных из иного мира существ смерти…

Таррэн захрипел от боли в израненных запястьях и снова обнаружил себя в каменном склепе, прикованным к полу, опустошенным и абсолютно беспомощным. Обманутым во всем, даже в том, что когда-то наивно считал своим долгом.

— Таррэн! — отчаянно громко всхлипнула Белка, упорно пытаясь вырвать из него хотя бы один наконечник. Но тщетно: даже ее силы не хватало, чтобы одолеть проклятый аконит.

Гончая, не стесняясь, плакала и размазывала по щекам злые слезы. Она изранила себе руки об острые грани эльфийских копий, в кровь изорвала кожу на ладонях, у нее наверняка затекли ноги и страшно ныли натруженные плечи, но она не сдавалась — больно прикусив губу, продолжала терзать себя и его.

— Оставь, — прошептал Таррэн, видя ее мучения, но маленькая женщина не услышала, и эльф снова обмяк. В отличие от Белки он уже видел, что потолок опускается, хоть и плавно, но все равно слишком быстро для ее усталых пальцев. Длинная игла не промахнется — вонзится точно в его сердце, а затем вольет его силу в злобно щерящийся на алтаре родовой перстень проклятого владыки. Оборвет его жизнь точно так же, как и восемь раз до этого. Именно так, как было задумано. А потом он наконец вернется…

Таррэн судорожно вздохнул, внезапно осознав еще одну страшную истину. Девять! Вот о чем говорил Дииур! Девять эпох, девять тысячелетий, девять кругов жизни и восемь жертв, принадлежащих к единой крови. Восемь невинных душ, загубленных на одном и том же алтаре! Восемь тел, восемь сердец, вырванных заживо! А он станет девятым! Последним! Именно он завершит этот долгий цикл, замкнет девятый круг и тем самым довершит дело, начатое его далеким предком.

Боги! Да как же вы допустили такое?! Как позволили такой страшный обман?! Ведь в тот день Изиар уже умирал. Он не смог исцелить себя сам, потому что слишком много сил потратил на поддержание портала. Он почти отчаялся и обезумел окончательно, но в последний момент все же сумел найти выход. Девять кругов жизни… Это же его рукой было описано в старых архивах таинство возрождения! Это его усилиями придуманы те полубезумные заклятия! Он уже тогда мечтал об изменении и невероятно долго шел к победе, которая лишь сейчас, спустя девять эпох, оказалась поразительно близка!

Говорят, если найти девять безумцев и заставить их добровольно расстаться с жизнью, если забрать их волю и силу, суметь объединить эту мощь в один крепкий кулак… говорят, тогда можно стать подобным богу и обрести такую мощь, что противостоять ей не смогут ни люди, ни эльфы, ни гномы…

И Изиар… Изараэль… решил рискнуть.

Это он впустил в умирающий мир голодных демонов, чтобы отвлечь внимание светлых магов и собственных сородичей. Он начал ту войну. Его усилиями на поле опустилась тьма настоящего безумия, которой поддались все без исключения! Он обманул бдительных хранителей. Он, великий оратор, убедил людей в том, что способен остановить армию тьмы, тогда как на самом деле сам позволил ей закрепиться на Лиаре…

Да, он ушел, закрыл портал и остановил безудержный поток тварей, сжирающих и убивающих все на своем пути, он не стал рисковать своим будущим и затворил распахнутую настежь дверь между мирами. Но лишь потому, что твари уже пришли! Изиар не запер их, как считалось раньше. Напротив, дал волю и под покровом темноты заронил в щедро напоенную кровью землю готовые к росту семена, которые выудил из межмирья перед тем, как исчезнуть в нем самому!

Таррэн горестно застонал.

Столько веков все считали Проклятый лес страшным наследием той кровавой битвы! Сколько веков связывали его происхождение с магией амулета и наивно полагали, что на века защищены от этой угрозы, а граница надежно стережет сон демонов, оставшихся по ту сторону! Глупцы! Да вот же они, демоны! Свободно разгуливают по пределам! Расплодились за прошедшие девять тысячелетий и, если бы не заставы, заполонили бы все вокруг. Тогда безумному владыке вообще не пришлось бы ничего делать! Твари Проклятого леса уничтожили бы все живое на Лиаре за пару веков!