Храм моего сердца
Шрифт:
Я ж не знаю, что там откопаю…
Но я помню точно – жизнь не вечна.
И опять «лопату» расчехляю.
Говорят, перед рассветом…
Говорят, перед рассветом ночь темней…
Словно для того, чтоб испугаться.
И перед победой всё сильней
Проявляется желанье сдаться.
Вот уже остался только шаг!
Ты у цели! Вон и солнце всходит!
Но не дремлет наш извечный враг…
Убеждает бросить всё. Уводит.
От
От рассвета – в тьму и заблужденья.
А ведь был лишь шаг… из ада в рай.
И от беспросветности к спасенью.
Господи, помилуй и прости.
Не сотри нас, Боже, в гневе правом…
Наши дни не сокращай. Продли
Нам возможность умягчиться нравом.
Дай нам виденье своих грехов.
К покаянию сердца направи.
Загради уста для грубых слов.
Милостью своею не остави…
Ну вот и всё… Предательство свершилось.
Ты в тридцать сребреников оценён…
Как должно было, так всё и случилось.
А через день к злодеям Ты причтён…
И каждый год мы проживаем снова
Безумство тех, Твоих последних, дней.
Стоим в подножии Креста, у крышки гроба…
И молимся, чтобы Воскрес скорей!
Великая Суббота. Тишина.
Всё замерло. Господь во гробе…
Мир в ожиданьи Благодатного огня.
Трепещет ад в бессильной злобе.
Я у Бога просила немного
Я у Бога просила немного.
Да и то полушёпотом, тихо…
Лишь бы мама была здорова
И детей не коснулось лихо…
Жизни в мире и в доброй воле
Не просила.
Ведь так и жили.
Только всех вдруг накрыло горе.
Потому что беспечны были…
Я у Бога просила немного.
Но не в этом была ошибка.
Я Его… не благодарила…
Как и все мы.
И мир стал зыбким…
Как страшно, Господи!
Как страшно, Господи! Как страшно…
Родители детей хоронят.
И просят день вернуть вчерашний,
Где живы все, и где нет горя…
Где сыновья совсем мальчишки.
Зелёнкой мажутся коленки.
Нет гаджетов. Читают книжки
И дёргают косички Ленки…
Как стыдно, Господи. Как стыдно…
Мир исказился дикой злобой
И фальшь его вдруг стало видно.
Он страшен в редактуре новой.
Ах, оставьте!
Ах, оставьте! Полно суетиться…
Раньше надо было… Раньше… Раньше…
А сейчас осталось лишь молиться,
Веря в Милость Божию, без фальши…
Сердцем и душой взывая к небу.
День и ночь. Без сна и передышки.
Свою слёзно-вымученную
требу,Наизусть твердить, а не по книжке.
Ведает Господь, чем сердце дышит.
Видя, ЧТО мы есть, Он не лютует.
В душу смотрит. Даже шёпот слышит.
Бог, он и намеренья целует…
А Богу важен ведь не рацион.
И оскверняет нас совсем «не то, что входит».
Для Бога главное, что в сердце видит он.
А пища… Как вошла, так и выходит.
Я знаю тех…
Я знаю тех, кто дни рождения не помнят.
Рожденья, понимаете. А тут…
Почти полвека нет её… А о помине просят,
Благодаря за взятый на себя молитвы труд.
Вы только вдумайтесь! Уже почти полвека
Апрельским днём приходит кто-то в Храм,
Чтоб помолиться об упокоеньи Человека…
И этим он даёт надежду нам!
На то, что нас, быть может, не забудут.
Молитвой не оставят, помянут…
В день памяти всем сердцем с нами будут,
Собором разделив молитвы труд…
А ещё есть любовь и вера.
Есть Псалтирь, и ещё свеча.
С ними так же, как в сорок первом
Есть молитва, что, горяча.
Старик
Перед Спасителем склонив главу,
Седой старик стоял, не шелохнувшись.
От тяжести прожитых лет согнувшись,
Шептал – «Мой Бог, я для чего живу?
Зачем мне столько долгих зим и лет?
С кем мне делить их, Правый Боже?
День новый с предыдущим схожий,
Он для чего? Ты можешь дать ответ?»
Вопросы ко Спасителю лились,
А за спиной шаги… И тихий шёпот
Звучит в ответ на стариковский ропот –
«Отец, о мне заблудшем помолись…»
Вы ещё дома? Скорей выходите!
Ведь Рождество!!! В Храм поспешите.
Над Вифлеемом сияет звезда.
Радостно встретим младенца Христа.
Не понесём
Нет, открывать все тайны нам не стоит.
Их тяжести не вынести нам точно.
Пусть лучше время их навеки скроет.
А нам оставит просто многоточие…
Мы с детства верим в то, что «знанье – сила».
И под сомненье это вряд ли кто-то ставит.
Но некоторые тайны лучше б мимо…
Не понесём. Расплющит нас. Раздавит.
В Пост ухожу. Вернусь нескоро.
Хотя… Посмотрим. Как пойдёт.
Мне будет не до разговоров,
Чтоб не сбивать души полёт.
Но, если я чего нарою
Такого, чтобы в стих скорей,
Я тут же лавочку открою
«Раздача рифмы для друзей».