Храм ночи

— Благодарю за доверие, Мастер. Однако я не вижу способов стравить, кого бы то ни было…

— Гирканцев с Львом, немедийцев — с теми и с другими, Стигия, без сомнения, боится усиления степняков, значит, может вмешаться хотя бы магическими путями.

— Почему же мы не поспособствовали Конану в деле устройства малой пограничной войны с Немедией, Мастер?

— Как так — не поспособствовали? Твоя активность на тракте ненавязчиво привлекла сюда этого выжившего из ума венценосного дикаря. Он прилетел — и ринулся в бой, как охотничий кречет на полудохлую домашнюю курицу, разве не так? И он кинулся через границу, желая всласть намахаться мечом. Но… Оливей — не такая простая штучка. Он не самый глупый член Военного Совета Немедии, и уж точно — самый знающий о наших делах. Не успел Конан начать пьянствовать в аквилонском гарнизоне, как хитрый барон уже вызвал из Тарантии Троцеро с Конном, чуя начало событий. Надо мне было послушать тебя. Сейчас Оливей был бы мертв или, пройдя Обряд, стал бы Равноблистательным.

— Еще не поздно, Мастер.

— Боюсь, он уже начал против нас маленькую войну. Но нет ничего в этом жалком мире, что не пойдет на пользу Тем, Что Вокруг и Внутри Нас. Армледер оказался в цитадели. Но как только из Бельверуса прибудет нужный нам командующий, Оливея сместят или, по крайней мере, отодвинут в тень… и вот тогда можно будет с помощью разных уловок заставить немедийцев поверить, что наше выступление — это аквилонский поход против Немедийской Короны.

— Мой Мастер…

— Да?

— Куда может пойти стигиец? Он убедился, что не может незаметно пробраться в замок или действовать с помощью некромантии… Мне кажется, жрец решит пойти к Конану и рассказать ему о возможности гирканского нашествия.

— Чтобы Конан велел его стигийскую шкуру натянуть на полковой барабан Черных Драконов?

— Но такая возможность должна быть предусмотрена.

— Что-то в этом есть, мой брат…

Торкиль еще раз прошелся по стене, и ветер растрепал его мантию, сделав похожим на гигантского нетопыря, готовящегося кинуться на беспомощную жертву.

— Да. Стигийца нам нужно захватить в любом случае. Мне не нравится, что грязный некромант будет шляться вокруг моей цитадели, вынюхивая и выслушивая, строя мелкие и крупные пакости. Найди мне его, найди его логово и будь готов схватить по первому же требованию.

— Мы можем использовать в полной мере нашу мощь, Мастер.

— Да, мой брат. Время пришло. Нам больше нечего скрывать — скоро Нижние Воды подточат фундамент этого ветхого мира и хлынут в видимый мир. Слава Тем, Кто Вокруг!

— Слава Тем, Кто Внутри!

* * *

— Кром! Я, я — Конан Киммерийский должен принимать помощь! И от кого? Стигийца! Некроманта с лысой башкой и змеиной улыбкой!

Конан был совершенно вне себя. Пламя десятка свечей трепыхалось, колеблемое резкими и порывистыми перемещениями короля, от чего тени метались, словно бешеные. Троцеро и Кони, а вместе с ними три немедийских капитана суетились вокруг разложенной на столе карты.

— Сет, Мировой Змей из Бездны свидетель! — провозгласил стигиец, воздевая руки. — Когда бы ни крайняя опасность миру, я…

— Что тебе еще нужно, некромант! — раздраженно повернулся к нему Троцеро. — Достаточно натерпелась Аквилония от тебе подобных. Будь доволен, что тебя не изрубили на куски, как только разобрались, кто ты такой. Вон, у Иллиаха руки все еще чешутся, да и король еле сдерживается. Поди прочь. Сведения, добытые тобой, не имеют никакой ценности. И о разворованном храмовом золоте, и о гирканском коварстве нам известно от барона Оливея.

— Но я могу найти вам тайный вход в их замок.

— А он есть? — неприязненно спросил Конан, нервно теребя свою знаменитую перчатку, словно одна рука тянулась к мечу, а вторая старалась удержать ее от этого действия.

— Должен быть. Но магические силы…

— Заткнись! — не своим голосом заорал Конн, и положил руку на плечо старого графа. — Мы не намерены слушать эту магическую чушь! И я не намерен вести Военный Совет в присутствии чернокнижника, пусть он трижды клянется всеми демонами Бездны, что воюет с теми же врагами, что и мы! Бери ратников и отправляйся искать свои подземные ходы. Найдешь проход в цитадель — тогда и поговорим.

Стигиец резко повернулся и вышел. Конан стал мрачен, размышляя о том, какова должна быть истинная причина, заставившая ярого поборника таинств Великого Змея искать союзника в лице Льва Аквилонии и терпеть такое вот обращение. Уж он-то знал норов жрецов Сета. Однако обстоятельства требовали немедленного военного вмешательства, и он погрузился в ратные дела, на время, забыв о жреце.

Глава одиннадцатая

Поразмыслив, Армледер остался доволен тем, что столкнулся с отрядом наемников, и благодаря этому незаметно проник в замок. Почти сразу он понял, что не ошибся в подозрениях и отряд «псов войны» направлялся в замок к Торкилю.

Необычный способ попасть в свое родовое гнездо выбрал законный наследник славного имени герцогов Пеллийских, пробираясь под видом бродячего солдата удачи, и это слегка забавляло Армледера. Неясное ощущение опасности подстегивало его, обостряя чувства и придавая жизни особый вкус. Пока что все складывалось к лучшему.

«Если братец действительно готовит мятеж, то, приди я в открытую, он и слова мне об этом не скажет. А так будет время пообтереться, осмотреться, разузнать, что к чему. Кто обратит внимание на одного из наемников, если ему вздумается поболтать да поспрашивать о том, о сём, — размышлял он, направляя своего коня вслед за Диго по узкой лесной тропке, — интересно все же: что он задумал? Будет, как в старые времена, тревожить набегами соседей? Так ему быстро хвост прижмут. Хочет поднять мятеж против Тарантии? Какой в этом смысл?.. И опять же, непонятно, на что он рассчитывает. Позора, правда, потом не оберешься».

Армледера разбирала злость на своего хитроумного братца, умудрившегося развернуть столь широкую деятельность. Впрочем, истинного размаха этой деятельности он даже не мог представить, до тех пор, пока отряд не вывернул с лесной тропки на хорошо утоптанную дорогу, ведущую к его родовому гнезду.

Замок, памятный Армледеру по светлым детским годам, теперь было не узнать. Уютное полузаброшенное гнездо Эйольва-странника, который, подобно всем путешественникам, был человеком несколько не от мира сего, превратилось в гордо вздымавшуюся к свинцовому небу громаду, величавую неприступную цитадель властелина окрестных земель.

Замок был даже не отреставрирован, а в большей своей части просто отстроен заново. Массивные, плотно пригнанные друг к другу серые камни стен, казалось, были не скреплены раствором, а слиты в единое целое неведомой магической силой, и замок выглядел, как незыблемая монолитная скала, каким-то чудом обретшая формы неприступной цитадели.

Массивные бастионы угрюмо выдвигались вперед, обеспечивая господство над окружающей местностью.

Армледер не сомневался, что именно там находятся приобретенные братом баллисты, катапульты и другие достижения военной механики, призванные облегчить жизнь осажденным и ускорить гибель осаждающих.