Хранитель дракона

Пока экипаж катил через город, Лекс мне рассказывал:

— В Лиртане традиционно празднуется первый день осени. Причем, сначала провожается лето, а потом, так сказать, встречается осень. Смена времен года происходит на закате, думаю, тебе очень интересно будет посмотреть. Мы, кстати, уже скоро приедем, нам на окраину города надо.

— И все же, Лекс, — мне это упорно не давало покоя, — разве твои родители не удивлятся, что ты приехал со мной, а не с Вейлой?

— Может, и удивились бы, — Лекс пожал плечами с таким видом, словно ему вообще все равно, — но мы же все равно не к ним.

— То есть? — не поняла я.

— Я же говорил, что с сестрой тебя познакомлю. Бритта — моя двоюродная сестра, так что мы сейчас с тобой едем к моим дяде и тете. И начет моих родителей не переживай, их там точно сегодня не будет. Отец, мягко говоря, не в ладах с братом, так что они предпочитают лишний раз не встречаться.

Что-то теперь я совсем запуталась. Лекс вообще сегодня к родителям не планирует? И говоря «к своим» он подразумевал именно дядю с тетей?

— Надеюсь, нас там хоть покормят? — Гринфрога как всегда волновали исключительно насущные проблемы. — Это же с голоду можно умереть, мы так долго едем!

— Покормят, обязательно, — а вот у Клементины было отличное настроение, она явно радовалась предстоящему визиту, — они очень хорошие и добрые. А уж какие тетя Данни печет кремовые пирожные!.. — драконочка мечтательно зажмурилась. — Они сегодня обязательно будут, это традиция!

— Традиционное блюдо на праздник осени? — уточнила я.

— Не, совсем, это милый семейный обычай, — Лекс с улыбкой покачал головой. — Мой дядя ведь тоже из хранителей. Когда он был примерно моего возраста, а его дракон Тилия совсем маленькой, как раз в этот осенний праздник произошла примечательная история. Мой дядя шел по делам по городу, тут вдруг голодная драконочка учуяла манящий запах выпечки, и стоило дяде немного отвлечься, Тилия забралась в открытое окно чужого дома, и там на кухне схомячила гору свежеиспеченных пирожных. Так мои дядя и тетя познакомились, — Лекс даже засмеялся. — Пирожные эти испекла как раз таки моя тетя для семейной кондитерской. И тут, представляешь, возвращается на кухню, а вместо выпечки сидит на столе весь перемазанный в креме довольный дракон. В общем, пришедшего за питомцем моего дядю она встретила довольно бурно — полотенцем по лицу. Но тут уж, как говорится, любовь с первого взгляда: у дяди к тете, у драконочки к ее пирожным.

— А потом была свадьба, и с тех пор живут они долго и счастливо? — я не удержалась от улыбки.

— Да, все верно. Тебе непременно у них понравится. Все-таки царящее в доме семейное счастье всегда чувствуется.

Вот тоже странно, Лекс говорил о них с таким теплом, зато вот тема родителей была явно не настолько приятной. Или просто дело в том, что он не хотел обсуждать их со мной? Может, слишком личная тема. Я, само собой, расспрашивать не стала.

На окраине города почему-то было оживленнее, чем в центре. Просторную площадь окружали аккуратные домики, и целью нашего пути был один из них. Увитый до самой крыши плющом, с флюгером в форме дракона, он выглядел даже чуточку сказочно. Мы вышли из экипажа и направились к широкому крыльцу.

— Гринфрог, только очень прошу, веди себя прилично, — наставляла я дракончика.

— Я вообще никак не могу вести себя, — вяло отозвался он, демонстративно повиснув в руках Лекса безвольной амебой. — Я уже почти при смерти от голода… — и в подтверждение своих слов трагично закатил глаза.

Но тут же вдруг резко подскочил, активно шевеля ноздрями.

— Там что-то готовят! Сладкое! С кремом и корицей! Лекс, ты чего еле ногами передвигаешь! Там все съедят без нас!

Жуть. Мне уже заранее было стыдно за своего дракона.

— Марин, не волнуйся, — Лекс, видимо, сразу раскусил причину моей мрачности, — мелкий не станет особо скандалить, он же постоянно будет что-то жевать.

Я с ужасом представила, как этот проглот опустошит все кладовые.

— Слушай, может, мы с Гринфрогом все-таки не пойдем? — я остановилась у самого крыльца.

— Как это не пойдем?! — возмутился дракончик. Тут же шустро спрыгнул с рук Лекса, с пыхтением вскарабкался по широким ступеням и заколотил лапками в дверь:

— Эй, хозяева, открывайте! Тут с голоду мрут!

Кажется, у меня сейчас даже уши запунцовели. Но Лекс со смехом остановил мой порыв сгрести наглого скандалиста в охапку и утащить отсюда.

— Марин, да не переживай так. Уж поверь, в этом доме привыкли к буйным драконам. Думаю, Тилия когда-то была ни чуть не лучше твоего Гринфрога.

— Лекс, да я сегодня просто со стыда с ним сгорю!

— Все будет нормально, — он крепко держал меня за руку, словно опасался, вдруг в страхе сбегу. — Никто на вас даже косо не посмотрит.

— Тебе легко говорить, у тебя Клементина спокойная, — я все равно не могла унять легкую панику.

— И Гринфрог со временем станет спокойным, не сомневайся. Воспитаем мы из него нормального дракона.

— Ага, лет через десять, — я его оптимизма совсем не разделяла. — Только я за это время уж точно с ним с ума сойду.

— Не волнуйся, я не дам тебе сойти с ума. Марин, я ведь обязательно буду рядом, — обещающе улыбнулся Лекс.

Прозвучало, как минимум, странно. Но ничего спросить я не успела. Послышались отчетливые шаги, и входная дверь отворилась.

На пороге появилась невысокая миловидная блондинка в цветастом платье длинной до колен. И на вид крайне недовольная и даже злая. Сразу же уперла руки в бока, пристально вперившись взглядом в Лекса:

— Надо же, кто это явился! — прозвучало так, будто он уже должен ей прорву местных денег, да и сейчас явно пришел еще просить взаймы.

— Я тоже рад тебя видеть, — он усмехнулся и пояснил мне: — Марин, это Бритта, моя сестра. Обычно она повежливее, но, видимо, до сих пор не может мне простить мою честность.

— Честность?! Знаешь, что он сказал? — возмутилась Бритта, обращаясь ко мне чуть ли не как к лучшей подруге. — Что моя великая любовь — это глупая блажь! Это же надо до такого додуматься!

— Да парни вообще в любви ничего не понимают, — во мне проснулась женская солидарность, хотя и пробирал смех, особенно при виде сразу изменившегося в лице Лекса.

— Во-во! — подхватила Бритта, явно почувствовав родственную душу. — Бесчувственные невежи! — и тут же спохватилась. — Ой, меня Бритта зовут, — расплылась в искренней улыбке, — проходи, пожалуйста, в нашем доме всегда рады приятным гостям.

— Кхм, — многозначительно кашлянул Лекс.

Но сестра его проигнорировала, а я, едва сдерживая смех, ответила:

— Рада познакомиться! Меня зовут Марина, а это Лекс, мы вместе учимся, можно его тоже запустить?

— Ну только если ты просишь, — Бритта снова недовольно покосилась на брата, но все же смилостивилась, — и за него ручаешься…

— Ручаюсь, — я тут же кивнула. — Он не буйный. В основном.

— Ой, и Клементиночка тут! — Бритта погладила драконочку, по-прежнему игнорируя Лекса. — Проходите, что же мы на пороге стоим?

— А где Гринфрог? — спохватилась я.

Оказалось, мелкого и след простыл, вот потому дракончик больше тут и не вякал возмущенно. Зато из глубины дома уже доносился звон посуды.