Хранитель дракона

— Это я не обедал, а компенсировал отсутствие завтрака! И вообще, ты только глянь на бедную усталую Клементину, тебе ее, что ли, совсем не жалко?

Клементину мне было очень жалко. И из-за этого злость на Лекса росла как снежный ком. Сам уперся к своей распрекрасной, а бедную голодную драконочку здесь бросил! Здравый смысл, правда, возразил, что наверняка Клементина сама обедать отказалась, но я доводы разума слушать не стала. Уж очень мне сейчас нужно было поддерживать обозленность на Лекса, чтобы не давать волю другим чувствам к нему.

И мы снова пошли в столовую. Я попила чай, дракончики объелись. Но пока мы уходить не спешили. Кроме нас, здесь больше никого не было, и хотелось еще хоть немного посидеть в светлом уютном зале, с его умиротворенной тишиной и витающим в воздухе ароматом свежей выпечки.

Гринфрог общаться не рвался, только пыхтел от обжорства, и в итоге уснул, развалившись прямо на столе. А Клементина, пообедав, хоть более-менее повеселела. Сказала вдруг, глядя на меня с надеждой:

— А ведь Лекс наверняка тебя искать ушел, — явно хотела услышать подтверждение ее догадки.

— Не думаю, — мне пришлось драконочку разочаровать. — Не сомневаюсь, он с Вейлой сейчас.

Она тяжело вздохнула.

— Может быть. Просто мне очень хочется, чтобы вы были вместе. Все-таки если Вейлу Лекс выбрал разумом, то тебя исключительно чувствами. Но все проблема Лекса в том, что чувства для него никогда не будут на первом месте…

— Нет, проблема Лекса в том, что он пытается за раз угнаться за двумя зайцами, — раздраженно возразила я, — и причем, самолюбиво уверен, что у него это прекрасно получится.

— Может, и так… Он ведь расспросил меня сегодня, когда мы с занятий возвращались. Прости, но я ему честно все рассказала. Ну про то, что ты вчера видела его с Вейлой, — драконочка виновато отвела глаза, словно бы ей самой было стыдно за своего хранителя.

— И что Лекс?

— Ну-у… Его не особо это обрадовало. Но он ведь и сам заметил, что ты сегодня будто бы его избегаешь. Теперь хоть знает причину.

Мне даже чуточку легче стало. Не придется объяснять ему ничего. А то я не без оснований опасалась, что не получится у меня это высказать спокойно, не раскрывая истинных эмоций.

— Ну вот, Лекс понял, что ничего ему со мной не светит, так что можно поставить тут точку, оставив как нелепое недоразумение в прошлом, — с нарочитой бодростью подытожила я.

Клементина посмотрела на меня немного странно, будто бы с сочувствием.

— Ты явно плохо знаешь Лекса. Он никогда не отступает от цели.

— И что, думаешь, он попытается как-нибудь вывернуться? — усомнилась я. — Он же вроде не глупый, должен понимать, что ни в какую, даже самую красивую, его ложь я не поверю.

— Тут не в том дело, Марин… — драконочка замялась. — Просто Лекс знает, что ты его любишь…

— Вот уж глупости, — перебила я, даже чересчур резко. — О какой вообще любви речь? Пара поцелуев — это вот совсем не показатель. Вчера с Лексом мы просто сделали крохотный шаг в сторону признания симпатии, но и только! А до этого так никакого намека на какие-либо чувства и близко не было!

— Марин, ты же ему сразу понравилась. Но он не спешил с активными действиями, сначала сомневаясь, стоишь ли ты риска. Только влечение становилось все сильнее, и, видимо, был какой-то переломный момент, что Лекс все же принял окончательное решение… Я ведь так же, как и ты, не знаю, что творится в его мыслях. Но все его чувства я более-менее могу распознать. И он… — Клементина замялась.

— Что он? — я помрачнела еще больше.

— Лекс ни за что от тебя не отступится, — тихо ответила она. — Он всегда добивается того, чего хочет.

Я даже засмеялась. Драконочка смотрела на меня с искренним недоумением, явно не понимая, что же в ее словах вызвало такую веселость.

— Нет, Клементина, я все же была не права, — отсмеявшись, пояснила я. — Проблема Лекса в другом. В том, что ему, чересчур самоуверенному, раньше никогда не попадалось недостижимой цели. Ну ничего, все когда-нибудь бывает впервые.

— Ты просто плохо знаешь Лекса… — совсем тихо повторила Клементина.

— У меня больше и не желания узнавать его хорошо, — парировала я. — Ладно, идемте в комнату. Вдруг наш Капитан Самоуверенность уже вернулся.

Теперь я не сомневалась, что смогу спокойно с ним говорить. Тем более мы ведь не наедине будем. Да и после всего сказанного Клементиной, к предстоящему разговору я уж точно была готова. Вот только, скорее всего, к нему был готов и сам Лекс…

Вопреки моим ожиданиям Лекса в комнате по-прежнему не было. Даже легкая обида кольнула, что он не спешит меня переубеждать. Наверное, просто рассудил, мол, попробовал, не прокатило, ну и ладно. Впрочем, мне же самой и проще.

И так время неумолимо докатилось до позднего вечера, а Лекс все не возвращался. Я даже немного заволновалась, но сразу все беспокойные мысли отсекла. Наверняка он просто у Вейлы задержался или магией нужной занимается. И вообще много чести, чтобы я лишний раз о нем думала.

Дракончики уже спали, я тоже собралась ложиться. Переоделась в ванной комнате в пижамные майку и шорты, но вернуться в спальню не успела. Дверь отворилась, и вошел Лекс.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Благо, хоть уже закончила переодеваться, не в полуголом виде тут стою. Правда, учитывая минималистический фасон моей пижамы, разница получалась не слишком велика.

Лекс смотрел на меня очень серьезно, стоял у закрытой двери, тем самым отсекая мне путь к выходу. Но пока ничего не говорил. Наверное, ждал, что я начну разговор. С какого-нибудь истеричного «Как ты мог?! Подлец и обманщик!». Но я тоже молчала. Лишь мысленно гадала, что же он все-таки скажет. С видом невинного праведника «Марина, ты все не так поняла»?

По-прежнему ничего не говоря, Лекс подошел ко мне слишком близко. Я смотрела на него с вызовом, готовая разбить в пух и прах любые его лживые уверения. Но к последовавшему я оказалась все же не готова…

Лекс наверняка на то и рассчитывал, что застанет меня врасплох. И ему это в полной мере удалось. Когда он вдруг притянул меня к себе и прервал поцелуем попытку возразить, я так растерялась, что упустила драгоценные первые мгновения. Доли секунды промедления — но их с лихвой хватило, чтобы от нахлынувших ощущений напрочь снесло всю разумность. И какое же все-таки гадство! Лекс даже не удерживал меня силой, не принуждал, целовал нежно и обнимал бережно, а я не только не могла его оттолкнуть, но и отвечала ему взаимностью. И я совершенно не могла это контролировать!