Хранитель историй

— Правильно, испугай хорошего книжника, почему бы нет? Мудак, — огрызнулась Ава.

Малахай изумился.

— Ты назвала меня… мудаком?

— Я могу подобрать ругательство похуже.

— У меня самого есть несколько метких словечек. Я делаю все ради твоей защиты, кончай придираться.

— Придираться?!

— Да, придираться. Ты меня тоже поцеловала. Я отступил, просто чтобы дать тебе пространство, а что спрашивается сделала в ответ ты? — Он приблизился к ней вплотную, сверля свирепым взглядом. — Рис? После всего? Рис! Где он был, когда григори…

— Рис мой друг!

— Он хочет чертовски большего чем дружба, красавица. — Последнее слово просто сквозило насмешкой. — Если бы ты захотела, то уже поняла бы, что к чему.

— Даже если и так? Не похоже, что у тебя есть на меня виды. Ты ведёшь себя так, словно не хочешь иметь со мной ничего общего.

— Вот как ты думаешь? — Его голос замолк, и Малахай обхватил её шею. Пульс мгновенно участился. Разум окутала тишина. Остался только он. Его аромат и прикосновение. Остальная часть мира замолчала, пока его большой палец гладил впадинку на шее. — Ты правда думаешь, что у меня нет на тебя видов?

Она с усилием сглотнула и заглянула в его серые глаза, похожие на штормовые океаны.

— Ни единого.

— Правда, Ава? — Он наклонился, его дыхание ласкало щеку. — Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе, канем?

Её разум сражался с телом. Ей до боли хотелось прижаться к нему. Почувствовать на себе его губы. Но инстинкты вопили остерегаться.

Слишком близко! Как только он получит её, то устанет. Уйдёт, как и другие. И если он её покинет…

— На твоём месте может быть любой, — прошептала она горькую ложь. — Любой… с любым ирином ощущения будут такими же.

Малахай замер. Отвернул голову, разжал руку. В глазах остался холодный гнев. Только душа шептала болью. Ава молчала, хотя ненавидела себя за ложь. С Малахаем никто не сравнится. Но она устала от раздирающих ощущений. Глубина собственных чувств пугала до чёртиков.

— Пойду пробегусь, — произнёс он. — Поговорим позже о твоём докторе Сэдике. Не звони ему больше.

Слишком измученная для споров, она кивнула.

— Хорошо.

Малахай ушёл, Ава осталась одна.

***

— Что тебя гложет, красавица?

— Х-м-м?..

Ава подняла взгляд. На улице стояла ночь, и они с Рисом попивали вино в саду. Они решили остаться на ужин у книжников. Ава растворилась в обилии языков, на которых переговаривались за столом. Турецкий, английский, немецкий, древний язык и ещё парочка неизвестно каких. Забавно, но среди них ей было комфортно. Малахая не было. Он ушёл днём, и насколько она знала, так и не вернулся.

— Снова думаешь о загадочном высоком брюнете?

Аву захлестнуло раздражение.

— Знаешь ли, моя жизнь не вращается вокруг него.

— Я в курсе. И не должна. Так почему бы нам не хмурить бровки и просто насладиться вином? Оно… конечно, не элитное, но пить можно.

В сумерках мелькнула белоснежная улыбка.

— Не указывай мне, о ком думать, а то выйду из себя.

— Ох, за двести лет я почти успел позабыть, что такое разъярённая женщина. — Рис приобнял её за плечи и наклонился. — Неужели за столь холодной неприступностью скрывается огонь? Удивительно, отчего большинство ирин не страдают из-за отсутствия…

— Ты слишком много болтаешь.

Ава потянула его на себя и прижалась к его губам. Сильно. Крепко. А он не ответил, и Ава тут же отстранилась.

— Прости.

Его голос перешёл на рык.

— Хочешь наказать его?

— Я же сказала, что сожалею.

— Не надо.

Он обхватил её за талию и прижал к себе. Губы прильнули в стремительном поцелуе. Жадном. Горячем. Его язык прошёлся по нижней губе, и у Авы перехватило дыхание. Он подвёл к краю удовольствия, стиснул её в объятиях, заставил потонуть в пороке. После нескольких секунд Рис отстранился. Зелёные глаза сияли в лунном свете.

— Это, — прохрипел он. — Это было…

Ее щеки пылали от смущения.

— Было…

— Неплохо. — Он откинулся на стуле, плечи поникли. — Да, неплохо.

Ава чувствовала то же самое.

— Если честно, то да.

Они немного посидели в тишине.

— Но почему не лучше?

— Не знаю. Ты классно целуешься.

— Приятно слышать, учитывая вынужденный перерыв в практике.

Она погладила его бедро.

— Нет, ты хорош.

— Всего лишь? — Уголок губ приподнялся. — Может, стоит попробовать ещё разок.

Ава не смогла сдержать улыбку.

— Пожалуй, откажусь.

Это было бы странно.

— Отказ принимается.

Он сжал её плечо.

Между ними снова повисла тишина, и Ава почувствовала всю глубину собственной глупости. Она поступила несправедливо по отношению к Рису. Да и в отношении себя. Рис ее друг. Эта оплошность что-то изменит? Он перестанет с ней общаться? Ава мысленно составляла список собственных ошибок, когда Рис сказал:

— Все в порядке, красавица.

— Мне жаль, что поцелуй вышел лишь неплохим, — прошептала она.

— Я не он, — сказал Рис. — Думаю, Малахай скоро во всем разберётся. Он очень умен, несмотря на приступы идиотизма. Просто он всегда ставит честь превыше собственных интересов. Это здорово, хотя и бесит.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Не лги. Мы же только что прошли этот этап. И я бы солгал, если бы притворился, будто не знаю, что он о тебе думает.

— Я не… — Она изо всех сил пыталась высказать свои чувства. — Я не привыкла ждать счастья, Рис. Если бы оно постучало в мою дверь, то я бы открыла и ненароком врезала ему по физиономии. Так что выходит, я не меньшая идиотка.

— Его голос звучит для тебя по-другому?

Она моргнула.

— Откуда ты знаешь?

Рис словно отдалился.

— Я не знал. Просто предположил.

— Что это означает?

На лице Риса расплылась улыбка.

— А разве я собираюсь тебе это рассказать? Интересно посмотреть, как ты докопаешься до истины.

В ночи раздались шаги. Из мрака вынырнул Малахай, без рубашки, вспотевший, несмотря на прохладный вечерний воздух. Его талесм загорелся тусклым серебряным светом, когда он увидел Аву. Ни сказав не слова он прошёл мимо них, бросив на Риса сердитый взгляд.