Хранитель сердца моего
Шрифт:
При виде меня дети разбежались в разные стороны. Сначала я решила, что их напугал мой вид: худющая, бледная, с перевязанной головой и потрескавшимися до крови губами. Но затем заметила, что и взрослые поглядывали на меня с опаской. Они избегали моего взгляда, на все вопросы отвечали отрывисто и односложно. И все время переглядывались между собой, пока я ела кашу с топленым молоком. Мне были не рады.
После я отправилась в купальную комнату. Мытье оказалось непривычно быстрым. Отсутствие волос явно экономило время. Я обтерлась хлопковым полотном и посмотрела в зеркало. Худая,
«А что потом?» — спросил мой внутренний голос.
Я замерла. Меня пугал этот вопрос. Потому что я не знала. «Потом» можно искать ответы и возможности вернуться домой. Либо привыкать и остаться здесь. Оба варианта одинаково страшили и тревожили.
Я не была уверена, что хочу назад, так как всю свою жизнь чувствовала себя там чужой. В чужом месте, в чужой жизни. Но и этот мир не принимал меня, для него я была еще более странной и инородной, чем для своего. К чему стремиться? Куда двигаться? Я не знала. Потом — будет потом. «Буду решать проблемы по мере их поступления», — подумала я и отправилась спать.
Глава 10
Следующим утром, легко позавтракав, я начала приготовления к предстоящей беседе. Не без труда надела простое платье с закрытым воротом, стремясь хоть как-то скрыть худобу. На голову повязала расшитый цветами платок, который обнаружила в шкафу. Наверняка, Галвин позаботился об этом. Несколько раз умывала лицо ледяной водой, чтобы немного придать румянца щекам. Тщетно. Вид у меня был изнуренный и больной. Махнув рукой, я села в кресло и принялась терпеливо ждать, когда кто-нибудь явится за мной.
Через десять минут пришел угрюмый мужчина и молча провел в зал, где меня уже ожидали.
Это помещение разительно отличалось от остальных. В нем было всего одно окно, и потому там стоял полумрак. Горело несколько свечей, что добавляло большей мрачности. Да и лица людей не выражали никаких теплых эмоций. Они сидели за овальным столом. Король, его советник Пролан, тот самый, что хотел моей смерти при первой же встрече, Моран и женщина с вытянутым лицом. К ним присоединился тот, что меня привел. Все они молча взирали на меня. Я смутилась и тихо сказала:
— Доброе утро, ваше величество, Хранитель…
Голос мой дрожал. Сесть мне никто не предложил, поэтому я так и осталась стоять, крепко сцепив руки. Первым заговорил Пролан:
— Некоторое время назад ты обмолвилась, что видела эльфа со светящимися глазами. Верно?
— Да.
— Кто рассказывал о тебе о них? — спросил он.
Я вздохнула и попыталась кратко объяснить, что читала об этом в книгах в моем мире. Некоторое время они молчали. Затем Пролан вновь заговорил:
— А в ваших книгах ты читала что-либо о светящихся глазах, которые так тебя поразили?
— Нет, — ответила я, крепче сцепив руки, — не помню…
Он вышел изо стола и прошелся по комнате. Прямо-таки прокурор во время судебного заседания.
— Может, кто-то из нашего мира рассказывал тебе об этом? — сказал он, остановившись напротив меня.
— Нет. Со мной, в принципе, немногословны здесь, — я попыталась улыбнуться.
Не очень получилось. Все происходящее больше напоминало допрос, чем простую беседу. И я совсем не понимала, в чем же была виновата.— А не могла ты придумать эту историю, чтобы привлечь к себе внимание? — с насмешкой спросил Пролан, внимательно изучая мое лицо.
На мгновение я онемела от возмущения и почувствовала, как загорелись щеки.
— Что?! — воскликнула я, — чего-чего, а внимания здесь у меня в избытке! Я ничего не выдумывала, это полная чушь!
— Ты оскорбляешь советника короля, милочка! — взвизгнула женщина с вытянутым лицом.
Я с изумлением посмотрела на нее. Что она несет?
— Я не… — начала было я говорить, но она прервала меня, раздраженно взмахнув рукой.
— Ты только что сказала, — с ехидной улыбкой произнесла она, — что Пролан сказал чушь. Что ты имела в виду? Что он лжец? А, может быть, глупец?
Я растерялась и все же ответила:
— Я не имела в виду ни того, ни другого. У меня не было цели оскорблять кого-либо.
Женщина усмехнулась и произнесла высоким противным голоском:
— И все-таки твои слова говорят об обратном…
— Достаточно! — неожиданно для меня произнес Моран и посмотрел на женщину, — Элайя, разве ты не видишь в каком она состоянии? Она еще не пришла в себя после отравления. Не стоит искать тайный смысл в ее словах.
Он повернул голову и обратился ко мне:
— Присядь.
Никакого света в тот момент в его глазах не было. Пугающий и властный, вот какой он был. Но все-таки Моран заступился за меня.
Я села. Пролан продолжил свой допрос. Иначе назвать это действие было бы просто глупо.
— Кто отравил тебя? — спросил он и снова принялся шагать по комнате.
Мне стало смешно. Просто театр абсурда! Еле сдерживая смех, граничащий со слезами, я ответила:
— Я не знаю.
— Откуда у тебя взялась щетка для волос? — Пролан остановился и встал рядом со мной.
— Я не знаю, — стараясь сохранять спокойствие, ответила я.
— Почему именно ей ты воспользовалась, хотя у тебя были другие? — голос Пролана становился громче.
— Я не знаю.
Он подошел еще ближе и наклонился к моему лицу. Глаза его горели недобрым огнем.
— Как ты попала в наш мир? — громогласно произнес Пролан, — кто привел тебя?!
— Я НЕ ЗНАЮ!
Он отошел на несколько шагов назад и усмехнулся.
— Успокойся, — приказным тоном сказал советник.
Я вскочила со стула, меня пробирала мелкая дрожь. Все происходящее казалось безумным бредом.
— Послушайте, — начала я говорить, — я не имею никакого понятия, как оказалась здесь. И меня это не радует так же, как и вас. Я нахожусь в чужом мире, где мне нет места, в мире, где все смотрят на меня, как на уродца. Я не знаю, как мне вернуться домой, и смогу ли я когда-нибудь сделать это. А еще больше недели назад кто-то хотел меня убить, и я чуть не умерла. Кстати, это было больно! Почему бы вам не заняться поиском настоящего преступника вместо того, чтобы допрашивать меня так, словно это я совершила тяжкое преступление. Но в чем моя вина? Объясните! Объясните же!!!