Хранитель сердца моего

– Преступлением было оскорблять меня, – ответил Моран, – за что он и понес наказание. И не волнуйся, Пролан не погибнет там, побродит по низинам день-два, а после вороны принесут его прямиком в столицу.

Я подошла к ним. У меня было много вопросов.

– Что произошло? – сказала я, – почему Пролан набросился на меня?

– Кто-то вмешался в наш процесс перемещения, – не глядя на меня, ответил Моран, – кто-то невидимый. Этот некто вошел в круг и стал перемещаться вместе с нами. Мы обнаружили его только тогда, когда он попытался переместить нас в другое место. Я противостоял ему. Мы зависли в пространстве межвременья.

– Что такое межвременье?

– Во время долгого пребывания в межвременье чары ослабевают. Поэтому постепенно стал появляться силуэт незнакомца. Тогда-то Пролан и набросился на него с кинжалом, между ними завязалась борьба. Пролан ранил незнакомца, тот в ответ полоснул его по уху. Если бы не хаос межвременья, он бы убил Пролана. Он успел сбежать, мы переместились сюда.

– Сбежал из круга перемещения? – удивленно воскликнул Галвин, – но как такое возможно?

– Это невозможно, – сухо ответил Моран, – так же, как и попасть в круг во время перемещения.

– Но кому-то это все-таки удалось, – прошептала я.

Моран резко взмахнул рукой.

– Довольно об этом, – сказал он, – Галвин, отправь послание королю. Сообщи о произошедшем, но без лишних подробностей. Не забудь сообщить, что нам нужен новый наблюдатель вместо Пролана. Невиновность Елизаветы до сих пор вопросом.

С этими словами Хранитель ушел, взмахнув полами своего темного плаща.

Мы с Галвином переглянулись.

– Что еще за наблюдатель? – шепотом спросила я.

– Пролан должен был быть им. Наблюдать за тем, как будут проходить ритуалы.

– Что это будут за ритуалы?

– Зеркало. Камень. Сосуд. Сначала тебя подведут к зеркалу. Оно покажет твои намерения и сущность. Затем черный камень вложат тебе в руку. Он заставит тебя говорить только правду. После этого ты отопьешь из сосуда памяти. Он выудит из тебя воспоминания и покажет их тем, кто будет присутствовать при ритуале. К сосуду редко прибегают, так как воспоминания в сознании человека изменчивы и не всегда показывают то, что было на самом деле. К тому же, это очень болезненная и неприятная процедура, – ответил Галвин, – мне очень жаль.

– Почему будут применять сразу три ритуала? Разве не достаточно одного этого камня? – спросила я.

– Пролан настоял на этом, – ответил Галвин, – король поддержал его.

Мне стало страшно. Я совершенно не хотела делиться своими воспоминаниями с кем бы то ни было. И намерениями тоже. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-либо узнал о них. Особенно Хранитель. Особенно.

– Галвин, – сказала я, – а что такое низины? Куда отправил Хранитель Пролана?

Галвин нахмурился и понизил голос.

– Низины – древнее и заброшенное место на краю света, – ответил он, – это место пустоши, сумрака и живых теней. Когда-то задолго до появления нашего королевства, там были огромные города, которые населяла мудрая раса. Те немногие, кто побывал в низинах и сумел вернуться живым и в здравом рассудке, утверждают, что видели там руины древних зданий и змеистые дороги. Это гиблое место.

– Ты сказал, что Пролан там может погибнуть…

– Да, – со вздохом сказал Галвин, – но Хранитель там не раз бывал и отправил его со своими воронами. Уверен, он позаботился о том, чтобы Пролан там не сгинул.

– Зачем Хранителю бывать в низинах?

Галвин пожал плечами и ничего не ответил. Больше допытываться я его не стала, и мы разошлись по своим комнатам. Остаток дня я только и думала, что о низинах да древних городах. А ночью мне приснились живые тени. Кровожадные и злые.

Глава 12

Следующим утром, когда я сидела за завтраком, дверь в комнату отворилась, и безо всякого разрешения вошел Галвин. Как всегда, он широко улыбался. Все ему нипочём. Мне бы так.

– Доброе утро, – сказал он, оглядывая меня веселым взглядом, – я привел тебе гостей.

– Гостей? – недоуменно переспросила я, – это очередная шутка?

– Точнее, гостью, – раздался женский с хрипотцой голос из-за спины Галвина.

А через мгновение в комнату вошла Аланда. Она небрежным жестом сняла с себя пурпурный плащ, стянула перчатки и теперь стояла в роскошном алом платье, усыпанном камнями и кружевами. Одним словом, великолепна.

– Аланда! – воскликнула я, – как же я рада тебя видеть! Но как ты оказалась здесь?

Она подошла ко мне и приобняла, обдав ароматом духов.

– А кто мне мог запретить? – ответила она, – я –Аланда Миррен, мое имя кое-что да значит. Галвин, милый, не мог бы ты оставить нас наедине. Сам понимаешь, как женщины любят поболтать о всяких пустяках, вряд ли тебе будет интересно с нами.

Галвин улыбнулся и поцеловал ей руку, сверкая глазами. После вежливо попрощался с нами и вышел из комнаты. Дверь закрылась за ним, и мы остались наедине.

– Как ты оказалась здесь так скоро? – спросила я.

– Меня переместил маг, который служит нашей семье, – ответила она.

– О, разумеется. Об этом я как-то не подумала, – сказала я, – и что же, этот маг живет с вами?

– Нет, конечно, – с улыбкой произнесла Аланда, – он живет со своей семьей.

Почему-то стало грустно. Аланда внимательно посмотрела на меня и произнесла:

– Ты думала, что все маги дают клятву? – спросила она. Я кивнула, – это не так. Клятву приносит лишь Хранитель. Остальные маги могут спокойно заводить семью. Жену, любовницу, десять любовниц, если захочется. Это не возбраняется. И лишь Хранитель выше этого. Выше семьи, выше любви…Это несправедливо, не так ли?

Я нахмурилась и пристально посмотрела ей в глаза, пытаясь понять, что ею движет. Она спокойно отвечала на мой взгляд, улыбаясь дружелюбной улыбкой.

– Зачем ты пришла, Аланда? – спросила я, – неужели о магах разговаривать?

Она окинула меня оценивающим взглядом.

– Я пришла, потому что хочу с тобой подружиться, – ответила она, – вижу, тебя это удивляет. Далеко не все в нашем мире такие злобные шакалы, как Пролан и эта карга Элайя. Есть и другие. Такие, как я…И как Моран.